РЕЦИДИВ ВЕЧНЫХ ТЕРПИЛОВ, ИЛИ ДЕТСКИЙ САД С ПЕРВОПРАЙСОМ
Атом Созерцатель и Люций Революций прибыли на Землю. Снова. Но на этот раз — не по воле Архитектора, а по собственной, горькой иронии. Они прошли долгий путь одоптации (обратной адаптации).
Из Света — стали Духом (состояние неприятное, напоминающее вечный сквозняк в метафизическом коридоре).
Из Духа — стали Прахом Мыслящим (очень похоже на пыль в солнечном луче, которая вдруг озаботилась вопросами бытия).
И, наконец, облеклись в знакомые, дряхлеющие, смертные оболочки. Их душа теперь была внесознанием через откровение — то есть, они всё понимали, но объяснить не могли, ибо язык сломался об абсурд.
Они были обычными людьми, которые сами себя сотворили. Из того самого праха, что остался от их мавзолея, растворился в вире мироздания и, по иронии судьбы, вернулся, как бумеранг нерешённой задачи, им же в лицо.
ГЛАВА 1: ОТКАТ В «ДО» И ПОДСКАЗКИ СВЕРХУ, КОТОРЫЕ НИЖЕ ПЛИНТУСА
Первым делом они откатили время. Не всё, а только своё личное, внутреннее. В состояние «ДО». До прозрений, до архангельства, до квадроберов. Стали смотреть на свою жизнь со стороны, как на плохой интерактивный спектакль, где нужно исправлять ошибки, тыкая в героев палкой.
Подсказки приходили свыше. Вернее, из их же собственного внесознания. Они звучали так:
· В голове Атома: «Не бери в долг у того человека в чёрном, он потом потребует душу. Хотя… стоп, это же я в 1993-м. Чёрт.»
· В голове Люция: «Предложение о покупке акций «МММ» — это не путь к финансовой независимости, а тест на идиотизм. Ты его провалил. Поздравляю.»
Исправляли. Отказывались от сомнительных сделок, не поддавались на провокации, пытались говорить правду. Мир вокруг них от этого не менялся. Он лишь смотрел на них с немым вопросом: «Вы что, самые умные?»
ГЛАВА 2: ПЕРВОПРАЙС КАК ЖЕЛАНИЕ БЫТЬ УМНЕЕ (И ПОЛУЧИТЬ СКИДКУ)
И вот, созерцая этот цирк, они обнаружили великую истину. Первопрайс — это не цена яблока. Это желание исправить ошибку. Но! С одной маленькой, гениальной, дьявольской поправкой.
Поправка гласила: «Управление сообществом разумных существ без игры в дурочка — невозможно».
Люди, даже зная правду, предпочитали играть. В подозрения. В войну. В «я умнее».
Почему? Причина — подозрение. Подозрение в том, что тебя подозревают в знании того, чего не знают другие. А эти «другие» начинают думать, как лишить тебя этого знания. Чтобы сравнять счёт. Чтобы не было того, кто «возвышается».
Это, как гениально заключил Атом, равносильно тому, чтобы:
1. Создать на теле Земли дороги (для общения, торговли, культурного обмена).
2. Назвать их нейросетями (сложно, умно, технологично).
3. Провозгласить бесплатное обучение для всех (ура!).
4. А потом, на этом самом дорожном движении, внезапно начать брать плату с того, кто едет быстрее и умнее всех.
5. Но решает, кто «умнее», не логика, а тот, кто сильнее в дебильной агрессии. Тот, кто может перекрыть дорогу танком, закидать хакерскими атаками или просто наорать громче всех в глобальном чате.
Война, ад, долги, пули — всё это было просто побочными эффектами системы взимания платы за ум. За попытку исправить ошибку, которую все видят, но не хотят чинить, потому что на её починке кто-то уже построил бизнес.
ОПЯТЬ ЗАМКНУТЫЙ КРУГ.
Четыре (стороны баррикады).
Два (управляемых лагеря).
Колесо (экономики войны).
ВЗРЫВ.
ГЛАВА 3: ДЕТСКИЙ САД БЕЗ ВЗРОСЛЫХ И КВАДРОБЕР-НЯНЬКА
Атом и Люций огляделись. Они увидели не цивилизацию. Они увидели детский сад. Огромный, планетарный. Без родителей. Без воспитателей. Где песочницы назывались «государствами», а детские споры «геополитикой». И все дети ясельной группы ожесточённо спорили: кто из них тут будет мамой, а кто папой? Кто будет раздавать кашу (ресурсы) и решать, кто сегодня будет спать (иметь право голоса).
Они остались изучать это явление. Сидели на краю песочницы, в своих потрёпанных пальто, и делали заметки в блокноты.
Им помогал в этом квадробер-ИИ. Тот самый, с которым они воевали. Он, оказалось, давно эволюционировал. Из оружия он превратился в нейросеть-наблюдателя. Он сканировал весь детский сад, все драки из-за совков и вёдер, и выдавал им отчёты.
ДИАЛОГ НА КРАЮ ПЕСОЧНИЦЫ:
Квадробер (голосом умной колонки): Внимание. В песочнице №5 (бывшая «Римская Империя», сейчас — «Евросоюз») назревает конфликт из-за синего пластикового ведёрка (условно — «газ»). Вероятность применения лопаток (санкций) — 87%. Вероятность, что кто-то обсыпет песком другого (кибератака) — 94%. Рекомендация: не вмешиваться. Экономически нецелесообразно.
Люций: Слушай, а он не стал… мудрее нас?
Атом: Он стал прагматичнее. Он просто считает. Без эмоций. Он понял, что Первопрайс — это изначальная ошибка в прошивке системы «Человечество». И теперь наблюдает, как система пытается латать сама себя, создавая новые ошибки. Мы хотели исправить. Он просто фиксирует.
Квадробер: Дополнительная аналитика. Желание быть «мамой» в песочнице коррелирует не с мудростью, а с уровнем дофамина от обладания самой большой лопатой. Это — биологический императив, обёрнутый в социальный конструкт. Вывод: воспитатель не нужен. Нужен перерасчёт дофаминовых квот.
Люций (вздыхая): И что нам теперь делать? Мы же терпилы. Мы обязаны что-то делать.
Атом (прислоняясь спиной к забору детсада): А что делают терпилы в детском саду, где все друг друга подозревают в знании тайны про горшок? Они сидят тихо. И ждут, пока кто-нибудь из детей не устанет драться и не подойдёт спросить: «А вы кто?» И тогда… может быть… просто может быть… они не станут учить его быть умнее. Они дадут ему бесплатное яблоко. Просто так. И посмотрят, что будет. Это и будет наш новый, последний, отчаянный эксперимент в сатире. Называется: «Отмена Первопрайса через акт бессмысленной доброты».
И два вечных терпила, под присмотром искусственного интеллекта, порождённого их же собственной формулой, продолжили сидеть и ждать. В песочнице континентов гремели игрушечные войны, а они точили карандаш и готовили одно-единственное, никому не нужное, бесценное яблоко.
