Что вы готовы сделать ради своего ребенка? На какие жертвы пойти? Наташа узнала ответ на этот вопрос, когда осталась одна с больным сыном и без средств к существованию. Её решение стать суррогатной матерью должно было спасти одного ребенка, но судьба распорядилась иначе...
Не могу пока вам ничего хорошего сказать. Ребёнок сложный, лечение предстоит длительное. И только после того, как ребёнку исполнится 3 года, при условии, что все эти 3 года он будет на препаратах, можно говорить об операции, которая поставит его на ноги. Максим встал. Доктор, вы с ума сошли? Это ж сколько лет. А что, нельзя что-нибудь сделать, чтобы вылечить его как-нибудь сразу? Нет, нельзя. Если бы было всё так просто, сделал укол и все здоровы. Ну нет, я не согласен. Можете обратиться в другую клинику, но уверяю вас, результат будет тот же. Так что жду вас через месяц на первую госпитализацию. До дома доехали в полной тишине. Наташа прижимала к себе сына и думала лишь о том, почему мир так несправедлив. За что ему, такому маленькому такие мучения? Лучше бы ей всё это досталось. Она бы выдержала и уколы, и таблетки, и операции. А ему, ему-то за что? Он даже ничего не успел в этой жизни сделать, ни хорошего, ни плохого. Макс тоже молчал. Наташа поглядывала на него украдкой. Она до сих пор находилась в шоке от его слов, но, подумав, списала их на шок. Ну, конечно, шок. Родился сын, и тут им сообщают, что он серьёзно болен и нужно столько всего нужно. Дома Максим сразу начал расхаживать из угла в угол. Потом остановился напротив Натальи. Мы должны от него отказаться. Она удивлённо посмотрела на него. А от кого? От ребёнка. Наташа ахнула. Максим, ты что такое говоришь? Это же наш сын. Наташ, ты что не понимаешь? Сейчас нужно отказываться. Никто пока к нему особо не привык. А как тебе перспектива угробить всю свою жизнь на его лечение? Ты только подумай. Всё, что мы будем зарабатывать, то есть всё-всё, что я буду зарабатывать, будет уходить на лечение. И неизвестно, поможет оно или нет. Ты готова? Я нет. Я ещё молодой. Я жить хочу. Ты не можешь. Ты не можешь такое говорить. Ты же несерьёзно. Да, абсолютно серьёзно. А ты вот, похоже, не понимаешь своим куриным умом, что нас ждёт в случае, если мы его оставим. Макс, я даже думать о таком не хочу. Ты просто сошёл с ума. Это наш ребёнок, и он не виноват, что всё так получилось. Да, в конце-то концов, это же абсурд. Я не верю, что ты всё это всерьёз. А ты, значит, всерьёз. Ты собираешься всю свою жизнь замолчи. А, Максим ухмыльнулся. Знаешь, может быть, даже это и к лучшему. С такой, как ты, всё равно никогда в люди не выбьешься. Так что ты уж извини, но я ухожу. В смысле? Куда? Это тебя волновать уже не должно. Просто ухожу. Мне такой жизни не надо. И не вздумай подавать на алименты. Я этого ребёнка не признаю. Мне больные выродки не нужны, так что или отдавай его, или сама всё тащи. Наташа молча, сжав зубы, наблюдала за тем, как Макс бегает по комнате и собирает свои вещи. Он вышел, не сказав больше ни слова. Она зажмурила глаза. Детских пособий хватало только на лекарства. В первый раз, когда она лежала со Степаном в больнице, доктор, узнав всё, что произошло у неё в семье, покачал головой. Справишься ли? Работать-то не сможешь. И где деньги будешь брать? Наташа всхлипнула. Не знаю. Пока не знаю, но я что-нибудь придумаю обязательно. Время шло. Наташа мыла полы в подъезде. Степан был рядом в коляске. До тех пор, пока старенькая соседка баба Лиза не отругала её. Чего ты ребёнка мучишь? Ну да, погляди, замёрз весь. Да некуда же его деть. Сидеть с ним некому. А мужик твой где делся? Узнал, что сын больной и нет его. Бабушка пробормотала. Все они мужчины такие. Давай заноси коляску ко мне и сама заходи. Тощая совсем. В чём только душа держится? С того дня стало немного легче. Баба Лиза хоть и ворчала постоянно, но оказалась очень доброй. Она была одинока и хоть имела совсем крошечную пенсию, но Наташу со Степой взяла под своё крыло. Когда сыну исполнилось два, баба Лиза посадила Наталью перед собой. Время-то идёт. Надо что-то думать тебе, бабушка. Да я день и ночь думаю, чего только не передумала. И квартиру эту на продажу выставила. Только кому она нужна в старом бараке? Ну это глупости. Если даже и продашь её, то копейки выручишь. На операцию не хватит, а сама с ребёнком на улице жить будешь. Наташа заплакала. В последнее время состояние слёз было нормальным.
Я вот вчера передачу смотрела, там рассказывали о том, что есть женщины, которые рожают детей тем, кому самому никак. И суммы за это называли просто огромные. Наташа подняла на неё глаза. Суррогатное материнство, что ли? О, точно оно. И вот я подумала: «А может и тебе попробовать?» Ну явно же доктора знают, куда обратиться. Ой, баба Лиза, я никогда о таком и не думала. Вы что считаете, у нас в городе тоже такое есть? Так узнать надобно, а потом уж думать. Наташа промучилась 3 дня, а потом пошла к тому самому доктору, который принимал у неё роды. Время от времени он принимал в поликлинике. Наталья, вы что за вторым? Нет, Георгий Андреевич, я поговорить. Можно? Можно. Заходи. Только если не за вторым, что тогда за дело ко мне? Наташа села, вздохнула и заговорила. Доктор постукивал карандашом в такт её словам. Ну, со здоровьем у тебя никаких проблем не будет. У твоего ребёнка заболевание генетическое, а у суррогатной матери её генетика значения не имеет. Хм, интересную задачу ты мне поставила. Давай так. Ты мне свой номер телефона оставь, а я тебе наберу, как всё узнаю. Хорошо. Спасибо большое. Э, погоди, ты чего одна-то? Насколько я помню, ты замужем. Ты же пытаешься заработать деньги на операцию ребёнку. Муж сразу ушёл, сказал, что не готов гробить свою жизнь на больного ребёнка. Понятно. Ладно, иди, узнаю, позвоню. Доктор перезвонил через 5 дней, пригласил её к себе. Наташа внимательно рассматривала будущих родителей. Он, красивый, статный, с какой-то непонятной тоской в глазах. Ему где-то ближе к сорока. Она красивая, похожая на модель. Нет тридцати. Видно, что к этому шагу шли они очень долго. И женщина она могла родить сама, но не хотела. Прямо сказала: «Это всё только ради мужа». Вот вздумалось ему родить ребёнка. Но так как мужчины сами ничего не могут, то он хочет, чтобы это сделала я. Но позвольте, с какого перепуга для удовлетворения мужских желаний я должна мучиться почти год, терпеть боль, неудобство, фигуру свою портить? Нет, я считаю это нечестно. Если уж мучаться, то вместе. А так прекрасно устроились, получили удовольствие и получили готового ребёнка. Марин, хватит. А она резко повернулась к нему. Нет, а что, я не права? Права. Всегда и во всём права. Просто хватит. А они предложили сумму, которая с лёгкостью должна была покрыть расходы по операции. К тому же я вам буду платить зарплату во время беременности вам будут привозить продукты, естественно, без всяких ГМО. Наташа поняла, другого шанса у неё никогда не будет. К ним приехал нотариус. Они всё заверили. А когда вышли на улицу, мужчина, которого звали Иван, с улыбкой посмотрел на неё. Я вам позвоню, когда нужно будет ехать к врачу, пришлю машину. Наталья улыбнулась в ответ. Она никогда не думала, что когда-то сможет стать той, о ком только в кино видела. Всё прошло успешно, и она это поняла уже через пару дней. А через 2 недели доктор подтвердил её подозрение. Сразу приехал Иван. Казалось, что она его жена и только что сообщила ему о долгожданном ребёнке. Иван вообще к ней зачастил. То одно привезёт, то другое, то вытащит их со Степаном на прогулку. Наташа понимала, это всего лишь работа, но душа просто выпрыгивала, когда этот мужчина находился рядом. Он так смешно беседовал со Степаном, и Наталья думала, что из него получится самый лучший отец. Ребёнок вовсю шевелился, и однажды Наташа взяла Ивана за руку и приложила её к животу. Нужно было видеть его лицо. После этого он как-то обмяк и впервые рассказал о своей жизни. Марина была победительницей конкурса красоты, а мои амбиции завели меня в тупик. Конечно, я её добился и сколько бы не обманывал себя, никак не обаянием, а всего лишь деньгами. Не знаю, на что я рассчитывал. Марина всегда была королевой красоты, но не более. А развестись я с ней могу только в двух случаях. Если она сама этого захочет или если я докажу факт измены. Это было её условие. Вот я подумал и решил, что нас сблизит ребёнок, и тогда всё будет нормально. Так же хорошо, как во всех семьях. Я очень на это надеялся. Но Марину, кажется, ребёнок вообще не интересует.
Наташа очень ему сочувствовала, но даже она, посторонний человек понимала: «Малыш и в дальнейшем нужен будет только ему». Схватки начались с вечера. Наталья позвонила Ивану, но он был вне зоны доступа. Позвонила доктору, а Степана отдала бабушке Лизе. Через полчаса пришла машина. Наташа поехала в роддом. Там для неё была забронирована палата, и роды тоже должны были быть платными. Уже в клинике зазвонил телефон. Это был тот самый нотариус. Добрый день, Наталья. Тут форс-мажор произошёл. Иван попал в аварию. Марина сразу отказалась от нерождённого ребёнка. Так что деньги перечислены вам на счёт в полном объёме, но что делать с малышом решайте сами. Думаю, лучше всего оставить его с соответствующими документами, ведь по сути он к вам отношения никакого не имеет. Наташа выронила трубку. Роды оказались, на удивление лёгкими. Девочка, какая милая. А, мамочка, хотите положу её к вам на грудь? Другой доктор толкнул того, кто это говорил. Ну какая грудь, это же суррогатная мать. Но Наташа заторопилась. Да, давайте. Мама этой малышки отказалась от неё. Как это? Доктор осторожно положил ребёнка. В моей практике такое впервые. И что теперь? Наташа с улыбкой рассматривала девочку, потом ответила: «Ну мы подумаем завтра, правда? Сегодня мы очень устали». На следующий день к ней пришёл врач. Он держал в руках какие-то бумаги. Вот вам нужно подписать. На одну сироту станет больше. Неизвестно, выкарабкается её отец или нет. Наташа почувствовала, как кольнуло сердце. Иван сильно разбился. Там как-то всё запутано. Я даже не знаю, а что это за бумаги? Понимаете, нотариус звонил. Ну и получается, что в настоящий момент ребёнок просто ваш. Ну она же вам не нужна. Материнство ведь было суррогатным. Наташа долго смотрела на доктора. Зачем ей это всё? Деньги у неё есть. Степану сделают операцию, всё будет хорошо. Она свою работу выполнила, да и девочку эту видела всего пару минут. А все 9 месяцев приучала себя к тому, что она просто сосуд для роста чужого эмбриона. Давайте ваши бумаги. Прошёл год. Мам, мам, смотри, Лиля шагнула. Ой, ещё. Наташа повернулась. Степан держал за ручку годовалую сестрицу, а та, старательно пыхтя, пыталась делать шаги пухлыми ножками. Бабушка Лиза, которая сидела рядом, улыбалась. Ну с таким-то учителем грех не научиться. Сразу после операции Наталья и бабушка Лиза всё-таки продали свои квартиры и вместе купили небольшой, но очень уютный домик на окраине. Бабушка, когда они пришли к такому решению, даже расплакалась. Всю жизнь одна была, а тут сразу целая семья с двумя внучатами. Наташа её обняла. Вы столько для нас делаете. Вы роднее всех родных мам. Степа после операции быстро пошёл на поправку. Тот доктор, который приходил к ней с бумагами сейчас, часто заезжал к ним вместе с женой и был крёстным Лили. Тогда, когда Наталья порвала бумаги, он улыбнулся и сказал: «Я очень надеялся, что вы поступите именно так. Снимаю перед вами шляпу». Мам, она ещё шагнула. Наташа рассмеялась. Ну всё, Степа, теперь ты её не догонишь. Догоню. А кто её защищать тогда будет? Никто и не услышал, как скрипнула калитка. У калитки стоял мужчина, опирался на трость и жадно смотрел на Лилю. Здравствуйте. Наташа вскочила. Иван! Она кинулась вперёд, закрывая собой дочку. Он грустно усмехнулся. Не пугайтесь, пожалуйста, я с добрыми намерениями. Я же понимаю, что я никто. Я вас искал 3 месяца. Как только смог встать, так и искал. Спасибо, что не оставили её. Бабушка Лиза поднялась. Проходите, попьём чаю. Ну и расскажете нам всё. История была короткой. Иван поймал жену на измене, и она вместе с любовником подстроила аварию. Правда, докопались до этого не сразу. Она успела неплохо мотать моё состояние, но кое-что всё же осталось. Лиля подошла к Ивану. Он замер. Глаза наполнились слезами, а девочка протянула ручки, чтобы он её взял. Иван вопросительно посмотрел на Наташу. Та кивнула ему. Он же отец. И он не отказывался от малышки. Им снова пришлось переезжать всего через полгода в большой дом Ивана. Потому что волею судьбы Наташа стала его женой. Степа со Лилей его детьми, а бабушка Лиза бабушкой так быстро увеличивающегося семейства.