Знакомство
Анфиса смотрела на закат, а мыслями была далеко отсюда. Теплый июльский день, ярмарка, на которую съезжаются все мастера с окрестностей и не только.
Отовсюду слышались то музыка, то частушки, то задорный крик торговцев. Продавалось на ярмарке всё, что душе угодно: и скотина, и товары народного промысла, и валенки, и лапти, и наряды разные, и украшения, и инструменты. Воздух был густой и пряный, пахло тёплым тестом, дымком и сладкой патокой. Все ходили нарядные и весёлые, встречались родственники с разных деревень, подруги, которые разъехались, выйдя замуж по разным местам. Мужчины с важным видом обсуждали лошадей, а ребятня с восторгом толпилась у лотков со сладостями. Это было место для радости и отдыха, где на время забывались о будничных заботах.
Как же там было весело, хорошо, что подружки уговорили ее на это мероприятие. Все девушки были нарядные, самое лучшее белое платье, фартук изумрудный — все это расшито чувашскими рунами и узорами, на шее монисто, толстенная коса ниже пояса. Лоб перехвачен вышитой бисером и украшенной монетами лентой-масмак.Анфиса была зеленоглазой блондинкой, высокая, статная, очень красивая. Съев по пирожку с яйцом и зелёным луком, от которого так аппетитно пахло топлёным маслом, девчонки пошли на карусель. Там была очередь, но ради такого можно и постоять. Карусель была яркая, и каждый хотел на ней прокатиться. Ведь та старинная карусель была особенной.
В землю врывался мощный дубовый столб. Сверху на него надевалось старое тележное колесо (ступица). К колесу крепились длинные жерди. Карусель крутили парни. Это был способ показать свою удаль. Иногда для веса и скорости внизу впрягались лошади, но «человеческий» привод ценился больше.
К жердям на верёвках или цепях крепились деревянные доски или люльки. Позже крепилась платформа с фигурками животных. И гармонист весело наигрывал разные весёлые мелодии.
Круговое движение карусели — это символ Хĕвел (Солнца) и вечного цикла жизни.
Считалось, что тот, кто прокатился на ярмарочной карусели, «зарядился» удачей на весь год.
Так, перешучиваясь и заливаясь смехом, они продвинулись к началу очереди. И в этот момент Анфиса увидела, как на нее смотрит очень внимательно молодой симпатичный парень, который был одним из тех, кто крутил колесо. Девушка фыркнула и демонстративно отвернулась. В этот момент гармонист отвлёкся попить домашнего пива, и в тишине все отчётливо услышали, как парень крикнул другу, кивнув на Анфису: «Видишь, мол, ее — моя будет!». После слов парня стоявшие рядом бабки одобрительно закивали и перешепнулись: «Глянь-ка, Виталька невесту себе присмотрел, с выбором не промахнулся!».
Все подружки весело засмеялись, одна Анфиса засмущалась, спрятав лицо в ладони. Она хотела уже убежать, но подруги затащили ее на карусель. Анфиса села на фигуру белой лошади и, посмотрев вниз, увидела в щели лицо парня. Он подмигнул и весело улыбнулся, и начал крутить карусель. В душе Анфиса была очень рада вниманию, но смущение не давало это показывать, и она гордо выпрямила спину и сделала неприступный вид. За все время, пока крутилась карусель, она ни разу не посмотрела на него, но все время чувствовала горящий взгляд. А в ушах звенел от быстрого ветра смех подруг и разудалая гармонь. Вдоволь накатавшись, девушки стайкой пошли попить кваса.
В этот момент Анфиса опять увидела того парня, он всё так же не спускал с нее восхищённого взгляда. Ей было приятно такое внимание, и весь остаток дня она думала о нем. И вечером, уже засыпая, она улыбалась, вспоминая его слова: «Моя будет!».
А потом приехали сваты, и осенью сыграли свадьбу. Вот так познакомились мои бабушка Анфиса Архиповна и дедушка Виталий Никандрович.
Эпӗ чӑваш хӗрӗ, ҫавӑнпа мухтанатӑп та.