Недавно прочитал в ТГ «философский опус» боевого офицера, не один год повоевавшего в СВО, имеющего боевые награды и ранение, по теме обозначенной в заголовке статьи - «Инструктор или командир ?», который потряс автора до глубины души.
Автор из этих рассуждений сделал только один собственный, субъективный вывод - деградация военного образования и офицерского корпуса нашего государства «на лице».
Но сначала «опус» и его разберём.
Периодически возникают вопросы, кому обучать личный состав: командиру или инструктору? Вопрос этот стар, как мир. Давайте его разберем.
Пишет офицер. Давайте разберём.
Это не старо и вопрос данный вообще никогда не стоял. Он может возникнуть лишь в том случае, если командир неуч, дебил, не соответствует занимаемой должности. Но в этом случае он не может быть командиром и должен быть отстранён от командования, разжалован, изгнан из армии или использован с понижением, когда изгнать нельзя, например, во время войны.
Касательно подготовки и обучения, необходимо различать такие процессы:
- в военных учебных заведениях;
- непосредственно в воинских частях и подразделениях.
В первых, где обучают командиров и специалистов, офицеры - командиры подразделений командуют курсантами как солдатами, отвечают:
-за политико-моральное состояние подчинённых и дисциплину во вверенном подразделении;
-за порядок в расположении подразделения, закреплённое за ним вооружение и другое имущество;
-за организацию и обеспечение учебного процесса во вверенном подразделении, успеваемость курсантов;
-за их самоподготовку на соответствующих занятиях;
-за физическую подготовку (проводят занятия на зарядке);
-за строевую подготовку (проводят повседневные занятия).
Но они не учат по предметам военного дела. На таких занятиях и то только отдельных они лишь могут выполняют вспомогательные функции.
Обучение же курсантов по предметам военного дела ведется преподавательско-профессорским составом («инструкторами») по соответствующим программам.
То есть, в военных учебных заведениях роль офицера-командира курсантского подразделения, напоминает во многом обособленные функции классного руководителя в школе.
Другое дело - воинские части, «линейные» войска, а не учебные заведения.
Здесь военному делу своих подчинённых учат непосредственно командиры. Они являются «учителями широкого профиля». И лишь там, где требуются специальные и узкие познания есть место инструктору.
Что касается обучения личного состава, то во всех уставах всегда было закреплено, что командиры (начальники) - лично проводят занятия с подчинёнными им военнослужащими и подразделениями, отвечают за это.
Рассмотрим низшие тактические звенья - отделение и взвод, в которых проходит основную подготовку основная масса военнослужащих.
Как «Ваньке взводному» автору хорошо известно, что занятия на уровне взвода по боевой подготовке проводятся в двух основных формах:
1). Тактико-строевые - изучают и отрабатывают определенные приемы действий в бою по элементам раздельно и в целом от простого к сложному.
Этому полностью обучает офицер и его помощники - младшие командиры (сержанты) или на крайний случай наиболее подготовленные и опытные рядовые, замещающие временно сержантов.
Здесь нет места никакому инструктору вообще.
2). Тактико-специальные - это занятия по ВУС направленные на формирование и совершенствование специфических навыков и умений, или необходимых для выполнения узких конкретных задач в особых условиях,
Здесь тоже командир учит, но в отдельных случаях есть место инструктору, обладающему специальными знаниями в объёме большем, чем непосредственный командир.
Обычно в роли инструкторов выступали прапорщики или офицеры-узкие специалисты.
Так, например, в нашем отдельном батальоне у комбата (командира части) был целый зам по боевой, физической и специальной подготовке. Майор- «афганец», в прошлом командир группы СпН ГРУ, потерявший на той войне глаз. Он помимо руководства общим процессом, проводил и занятия по минно-инженерной подготовке, снайперскому делу со снайперами. Может показаться смешным - одноглазый учит снайперов, но так и было. Учил очень хорошо. Само собой массе нюансов снайперского дела офицеров в военных ВУЗах по общей программе не обучали, так как нельзя охватить все до всех мелочей.
В подчинении этого майора был старший инструктор по физической, специальной подготовке. Старший лейтенант, окончивший военный институт физической культуры, мастер спорта по самбо. Он проводил занятия с личным составом по рукопашному бою и ещё какие-то спец, уже не помню. Естественно офицеры в военных ВУЗах не получали такой подготовки, как этот офицер-узкий специалист.
Был ещё и прапорщик - инструктор по вождению авто и бронетехники, обладающий соответствующими глубокими знаниями и практическими навыками, который обучал водил особым элементам вождения в сложных ситуациях.
Офицеры окончившие командные ВУЗы, на должностях командиров боевых подразделений, получившие в военных ВУЗах обычные водительские права категории «В», «С» и удостоверения на право вождения боевой техники, не являлись инженерами колёсных и гусеничных машин, само собой в этой области специфическими знаниями и навыками не обладали.
Занятия по военной медицине проводили с личным составом начмед и фельдшер. Понятно, что командиры-общевойсковики не имеют таких глубоких познаний в медицине.
Была и должность инструктора-химика батальона, но это в общем-то и не инструктор, а просто прапорщик, отвечающий за «химическое хозяйство» воинской части.
В Воздушно-десантных войсках, например, всегда были инструкторы по прыжковой подготовке.
Ну, и тому подобное.
То есть, смысл простой в воинских частях в отличие от военных учебных заведений - обучает личный состав вообще всему военному делу на тактическом уровне командир, а не отдельные преподаватели по предметам военного дела.
»Универсальными учителями» на тактическом уровне в звене отделение-взвод, являются: командир взвода-офицер, иногда прапорщик, и его помощники младшие командиры (сержанты). А вот «учителями» отдельных и узких специфических знаний и навыков, как раз могут быть и инструкторы, но только если непосредственный командир не обладает такими специальными знаниями и навыками.
Это следует знать и понимать, когда поднимается вопрос - командир или инструктор?
Возьмем процесс боевой подготовки в звене солдат-отделение-взвод.
Основная метода обучения - показ в нормативном темпе, рассказ и показ медленно, тренировка по разделением (если возможно), тренировка в целом в медленном темпе, тренировка правильности исполнения до достижения нормативного темпа, закрепление полученного навыка в нормативном темпе.
Она является основной, именно через неё проходит основная масса солдат, и слагается она тут из следующих компонент:
- Индивидуальная подготовка военнослужащих.
Основное бремя лежит на младшем командире (сержантский состав).
Командир взвода в этом случае организует процесс обучения в целом и контролирует его.
При необходимости он оказывает помощь в устранении допущенных ошибок при отработке того или иного элемента в учебных вопросах. Следит за соблюдением правил безопасности на занятиях.
Иными словами составил общий план, проверил готовность и матбазу, объявил цели, учебные вопросы, указал учебные места, поставил задачу, назначил время и отдал приказ младшим командирам - приступить. Сам следи за процессом, как «царь с горы». Замеченные ошибки поправляй, направляй процесс, командуй о смене мест. Подводи итог и разбор, неумелым, но старательным помоги, нерадивых накажи, лучших отметь и поощри. Все. На фиг тут инструктор?
- Слаживание личного состава в отделениях и в их эквивалентах (занятие с отделением).
Основное бремя делится между младшими командирами (сержантский состав) и офицером. Младший командир как бы обучает «внутри», а командир взвода «из вне».
Офицер в этом случае поочерёдно лично обучает наиболее сложным учебным вопросам каждое отделение (группу) и одновременно контролирует проведение занятия командирами других отделений (групп).
Младшие командиры на таких занятиях тоже учатся - командовать своими отделениями и их эквивалентами.
На фиг тут инструктор?
- Слаживание взвода
Основное бремя лежит на командире взвода. При этом он сам учится командовать взводом. Причём высшие формы таких занятий (учения взвода) уже проводятся, как правило, под руководством и общим контролем старшего на ступень или несколько начальника.
Во всем процессе обучения знания и навыки старшего командира, приобретённые им ранее, на этом уровне - как бы повторяются и закрепляются. Помимо этого, при их передаче подчинённым отрабатывается их профессиональный рост путем передачи преемственности от «верхнего к нижнему» в звене подчинения.
Обучение на уровне солдат-отделение-взвод в рамках боевой подготовки ведется по трём этапам:
1). Отработка приёмов и способов действий на поле боя.
Например, в пехоте на тактико-строевых занятиях по индивидуальной подготовке на различных учебных местах отрабатывались приемы действий: передвижения бегом/шагом, перебежками и ползком по твёрдой поверхности, по мягкой и вязкой, по льду, по воде, с горки и на горку, применение к местности и укрытиям, изготовка для стрельбы из закреплённого оружия из различных положений, способы маскировки, ведение наблюдения, вход/выход из-за укрытия (из траншеи, из-за угла здания), способы преодоление препятствий, метание гранат, ведения огня по внезапно появляющимся целям, погрузка и выгрузка из боевой техники, применение ОЗК для защиты от ОМП и т.д.
2). Обучение действиям в разных видах боя.
Например, занятия по теме «Оборона» и «Наступление», «Специальные действия» и т.д.
3). Обучение ведению боевых действий в условиях, максимально приближённых к боевым.
Например, боевая стрельба в составе подразделения (учения) - высшая форма обучения, которая предназначена для обучения ведению боевых действий с реальным ведением огня из всех видов штатных огневых средств.
Всему этому подчинённых учили их командиры. Никаких инструкторов здесь не было и они не нужны.
Что дальше пишет офицер:
Критерии для обучения.
Что самое важное, когда готовишь человека на войну? Дать ему как можно больше знаний как можно в более короткий срок.
Совершено согласен. Продуманная программа с учётом боевой, наиболее распространённой практики, высокая интенсивность занятий и основное время дня для этого. Но есть пределы всему и как не старайся за них не выпрыгнешь. Если курс обучения 3 недели, хрен чему толком научишь. Так «мясо» подготовить можно, и наверное все. Никакой спец не получится.
Чему научит молодой лейтенант? Опыта нет, знания есть, но основы. А все кроется в деталях. Но всё это можно перекрыть желанием.
А кто будет учить как командира? Самостоятельная подготовка? Часто ли вы видели, чтоб офицер что-то самостоятельно изучал? Не очень много таких офицеров.
Автор, читая эти строки, мягко сказать, сильно удивился. Кто будет учить, как командира? Над ним нет старших командиров что ли. Эти «молодые лейтенанты» с выбором профессии получается ошиблись. И «в вагоне» под названием «армия», надо полагать, таких «левых пассажиров» до сих пор не мало, раз встают подобные вопросы.
Читаем дальше.
Если убрать чистую теорию, то на практике получается, что на данный момент молодой офицер — это хороший боец, который примерно понимает, как командовать. И практику управления он нарабатывает со временем, ошибаясь и делая из своих ошибок выводы.
Етить-колотить, чему его учили долгие годы в ВУЗе? Профессора-преподаватели время с ним тратили, государство на его обучение и содержание тратило не малые деньги из народных налогов. Учили, учили, учили на офицера-командира, а на выходе получили «хорошего бойцв, который примерно понимает, как командовать». А может быть дело не в нем, а в самой программе обучения или в профессорах-преподавателях, если вместо спеца-командира в результате обучения получается не спец?
Читаем дальше.
Но сейчас война, времени на раскачку нет. Поэтому инструктор должен с высоты своего опыта подсказывать молодому офицеру или человеку, который был солдатом (сержантом) и недавно стал офицером, как действовать и какое решение и приказ отдать в той или иной тактической обстановке.
Вот это номер! По-сути фиксация несоответствия занимаемой должности и подмена в войсках командира инструктором, дублирование функций в плане управления подразделением и подготовки подчинённых.
Это в ППД, когда нет войны, офицер может получать опыт лично, и то за каждым молодым офицером закреплялся наставник. Сейчас это инструктор.
Наставник - это старший по должности начальник. Институт наставничества, когда над равным закрепляется равный, но более «умный и опытный» в деле, является по сути освобождением старшего начальника от части своих обязанностей. В таких формах он не направлен на повышение квалификации, а направлен на устранение недостатков полученной профессиональной квалификации и «косяков» в работе. Призван подтянуть «троешника» в профессии, хотя бы до уровня «3+».
Однажды, когда автор сам ещё учился, один преподаватель-профессор произнёс такую фразу: «Наша система образования ориентирована на подготовку «серости» и «посредственности», в противном случае не должно бы было существовать такой оценки, как «удовлетворительно», а только «неуд», «хорошо» - в пределах знаний предмета программы, «отлично» - стимулирующая за знания «сверх» того, что даётся в рамках программы по предмету. Засилье «троешников» в профессиях губительно для государства». Видимо, он прав.
Дальше больше.
Роль и место инструкторов.
Когда идет одиночная подготовка, инструкторы проводят занятия, а командиры готовят матбазу и приводят личный состав на занятия. А дальше командиры обучаются вместе с солдатами одному и тому же, потому что если учить командира только командовать, то ему это не поможет в ситуации, когда он останется один и некому будет помочь.
Получается, что командир - это не учитель военному делу, а завхоз и ещё поводырь для своих подчинённых.
Он учится вместе с солдатами, а значит его вообще ничему не научили, даже «солдатскую школу» за все года в военном ВУЗе или на военной кафедре, либо за месяцы на курсах подготовки младших офицеров он так и не прошёл! Полный звиздец!
Он даже не хороший боец, как утверждалось ранее. Он - «военное говно»! В лучшем случае «дух», а «военного человека» из него будет делать инструктор.
Не зазорно учиться вместе с солдатами узкой специфике, но общее обучение может быть только в одном случае - полный неуч.
Также, обучаясь вместе с солдатами, командир видит, кто и как из солдат усваивает те знания, что даёт инструктор. Знание уровня подготовки своего солдата даст понимание, какую задачу он может выполнить, а какую нет.
Во время одиночной подготовки за дисциплиной на занятии следит командир. Так бойцы потихоньку привыкают к тому, кто ими «рулит».
В то же время они потихоньку привыкают к тому, что ими «рулит долбоящер», который ни хрена не знает и не умеет. Возможно и хороший человек, только такой же как они по уровню знаний и умений в военном деле - «дух». Волей судьбы получивший воинский знак отличия, определяющий его в начальники, и совсем не за знания и умения, а х/з знает за что.
На этапе слаживания отделения или взвода инструктор смотрит, в основном, как действует командир и подразделение. Обращает внимание, какие команды даёт командир и как их выполняют подчинённые. И вот при слаживании уже командир ругает бойцов за косяки, а инструктор ругает и учит только командира.
При всем этом солдаты понимают, что их судьба вверена в руки примерно такому же по уровню, как и они сами. Следовательно, его военный авторитет в воинском коллективе близок к нулевому.
Офицера-командира, как и любого спеца-управленца, впервую очередь ценят и ему доверяют, его слушаются не потому, что у него сила и воинский знак отличия выше, а потому что у него знания и умения в сфере деятельности выше. Он уже прошёл то, что его подчинённые постигают или же им вообще не дано будет постичь, так как не получили таких знаний.
Командир независимо от своего возраста и жизненного опыта, знает и умеет больше остальных в сфере деятельности, может собой заменить любого из подчинённых, а его в полной мере никто. По крайней мере по началу, пока не научились и не получили тех знаний и практических навыков как он. Телу без головы не справиться. Поэтому воинские уставы и предписывают всем подчинённым беречь командира в бою, а не потому что его жизнь дороже, чем жизни его подчинённых.
Громкий крик, крепкий кулак, напускная строгость - это временные атрибуты «начальника», все это может быть в наличии в не меньшей степени, а то и в большей у подчинённых. Звезды на погоне это тоже атрибут хоть и веский, но сам по себе не так и много значащий особенно в повседневной боевой службе или на войне. Все эти атрибуты не постоянные и очень сильно уступают в сравнении со знаниями и умениями, которые на ступень или на несколько в целом выше, чем у подчинённых.
Вот так вот и только так достигается настоящий авторитет командира и вожака - превосходством в знаниях и умениях. Что же видим из этого в том, о чем написано выше про занятия, командиров и инструкторов? Безусловно, если командир не знает и не умеет, то пусть лучше учится вместе со всеми. Но только изначально ведь не должно такого быть.
Итог.
По нашему мнению, инструкторы нужны до уровня слаживания роты. Выше и не надо. Но в условиях войны инструктор важен: он уменьшает время на подготовку как бойцов, так и командиров младшего звена.
Для того, чтобы инструкторы были толковые, надо делать должности инструкторов офицерскими (капитанская, лучше майорская). Тогда найдутся люди, которые на этой должности пробудут до пенсии и будут приносить пользу армии.
Полный алис! Командир взвода - лейтенант, а у него ещё наставник-дублёр - инструктор командира взвода -капитан, командир роты - капитан, а у него дублёр -инструктор командира роты - майор.
Что делается, что делается -то? О чем все это может говорить?
На взгляд автора лишь об одном - о том, что военное обучение в военных заведениях страшно далеко от военной практики. Во время войны там не дают тех знаний, что нужны на войне. Оно существует как бы изолировано от войны, не учитывает боевой опыт, не ориентировано на подготовку специалистов-командиров для войны, а выпускает х/з кого и х/з для чего. Было бы по другому не возникло бы таких вопросов и рассуждений в голове самих же офицеров, да ещё и боевых. А иначе как этот опус можно объяснить. Личное мнение.
Однако возможно мои выводы и ошибочны, тот кто излагал приведенные выше рассуждения совсем о другом хотел сказать, но либо автор настоящего канала не понял мысль, либо изложено неверно.
Все же, думаю, что на самом деле не все так плохо, как предположил, проанализировав этот «философский опус». Впрочем, как бы то ни было…
А воевать все равно надо!