31 октября 2008 года был обнародован документ, описывающий принципы биткоина. В тот же день Джеффри Эпштейн отправил своей сообщнице Гислейн Максвелл письмо со словами: «Псевдоним Сатоши отлично подходит. Наш маленький цифровой золотой рудник готов покорять мир». Совпадение? Или ключ к самой тёмной тайне криптовалют?
Это не теория заговора. Это история, сплетённая из тысяч страниц рассекреченных документов Министерства юстиции США, где имя «биткоин» упоминается более 1500 раз. История о том, как осуждённый педофил и финансист стал теневым архитектором целой отрасли, которую миллионы считают оружием свободы.
Предупреждаю сразу: этот материал может быть неудобным, шокирующим и заставит пересмотреть всё, что вы знали о «новых деньгах».
Разработчики без зарплаты: как Эпштейн купил ядро биткоина
2015 год. Bitcoin Foundation, главная организация, финансировавшая разработку, объявляет о банкротстве. Ключевые программисты ядра биткоина — Гэвин Андресен, Владимир ван дер Лаан и Кори Филдс — остаются без денег. Это момент максимальной уязвимости для проекта, созданного для борьбы с системой.
Именно тогда на сцену выходит Джой Ито, директор Media Lab Массачусетского технологического института (MIT). Он создаёт Digital Currency Initiative (DCI) и «перехватывает» всех трёх разработчиков. В рассекреченном письме Эпштейну от апреля 2015 года Ито пишет: «Мы действовали быстро, и все три разработчика решили присоединиться к Media Lab. Это большая победа для нас».
И тут же благодарит: «…использовал подарочные фонды для финансирования этого, что позволило нам двигаться быстро и выиграть этот раунд. Спасибо». На что Эпштейн скромно отвечает: «Гэвин умный».
Гэвин Андресен — это человек, который лично общался с Сатоши Накамото и принял от него эстафету ведущего разработчика. Теперь его зарплату оплачивали деньги, связанные с Эпштейном.
MIT, «Тот, чьё имя нельзя называть», и 850 000 «грязных» долларов
MIT — не просто университет. Это эпицентр математической и технологической элиты мира. С 2002 по 2017 годы Эпштейн перевёл MIT 850 000 долларов, из которых 520 000 пошли напрямую в Digital Currency Initiative.
В MIT прекрасно понимали, откуда деньги. Сотрудники лаборатории называли Эпштейна «Волдемортом» — его имя запрещалось произносить вслух. Джой Ито помечал пожертвования как «анонимные», чтобы скрыть источник. Эпштейн девять раз тайно посещал MIT, и ни один визит не был задокументирован.
Криптоаналитик Патрик Рили сделал шокирующий подсчёт. На момент, когда Эпштейн стал главным спонсором разработки, в коде биткоина было 12 000 коммитов (фиксированных изменений). Сейчас их 47 000. Это означает, что почти 75% всего кода биткоина было написано уже под финансированием структур, связанных с Эпштейном.
«Ну и что? Меценат, — скажете вы. — Было бы он меценатом, зачем прятать своё имя? Зачем девять тайных визитов? Зачем пометки “анонимный донор”?»
Эпштейн не просто давал деньги. Он покупал влияние.
Ужин, который решил всё: криптопионеры, министр и миллиардер в особняке на Манхэттене
В особняке Эпштейна на Манхэттене состоялась одна из самых важных встреч в истории крипторынка. На неё были приглашены:
- Брук Пирс. Бывший детский актёр из «Могучих утят», сооснователь Tether (USDT), председатель Bitcoin Foundation. Его имя в документах Эпштейна упоминается 1801 раз — чаще, чем слово «биткоин». Их общение длилось с 2011 по 2019 год и включало не только крипту, но и личные поручения («найди мне подарок в Москве») и обсуждения женщин.
- Ларри Саммерс. Бывший министр финансов США, бывший президент Гарварда. Именно ему Пирс устроил презентацию биткоина в столовой Эпштейна. Саммерс отреагировал осторожно, сославшись на репутационные риски.
- Питер Тиль. Сооснователь PayPal, первый инвестор Facebook, миллиардер. Он и Эпштейн не просто встречались — они планировали следующие визиты и обсуждали регулирование биткоина на Нью-Йоркской фондовой бирже. В 2016 году Эпштейн инвестировал 40 млн долларов в венчурный фонд Тиля.
Когда журналист New York Magazine начал расследование об этом ужине и спросил Эпштейна, тот переслал вопросы своему начальнику с пометкой «NFW» (No Fucking Way) — намёк, что копать глубже опасно. Статья так и не вышла.
Белый дом, Саудовская Аравия и «халяльный биткоин»: масштаб сети
Влияние Эпштейна простиралось до самых верхов власти:
- Консультант Белого дома. В 2018 году, уже будучи осуждённым, Эпштейн вёл переписку со Стивом Бэнноном, главным стратегом Трампа, о налогообложении криптовалют. Он глубоко вникал в детали и даже предлагал Минфину США программы «добровольного декларирования». Один из источников Wall Street Journal утверждал, что Эпштейн заявлял о работе на Минфин по вопросам крипты.
- Планы для шейхов. В 2016 году Эпштейн предлагал саудовским правителям создать «шариатский» биткоин, утверждая, что «разговаривал с основателями биткоина, которые были очень воодушевлены».
Эта сеть не ограничивалась встречами. Blockstream (ключевая инфраструктурная компания биткоина, основанная Адамом Бэком) получила от Эпштейна 500 000 долларов. Coinbase в 2014 году получила через офшор 3 млн долларов. К 2018 году половину этого пакета продали за 15 млн. Представьте прибыль, если бы продали на пике капитализации в 100+ млрд.
Итог: создатель ушёл. Паразит занял его место
Нет, Эпштейн — не Сатоши Накамото. Фейковые скриншоты писем — просто мем. Но реальность страшнее любой конспирологии.
Сатоши Накамото создал систему и исчез, не взяв ни цента. Он оставил идею. Джеффри Эпштейн пришёл с мешком денег в момент, когда создатели остались голодными, и сел за руль. Он познакомил нужных людей, оплатил счета, инвестировал в ключевые компании и консультировал власти.
Один криптоаналитик после изучения архивов написал: «По сути, мы дружно финансировали глобальную педофильскую сеть элит с 2015 года. Меня тошнит».
В этом и заключается главный, ужасающий парадокс. Биткоин задумывался как оружие против системы, банков и коррумпированных элит. Но система, как ей и свойственно, нашла гениальный ответ: не запрещать революцию, а оплатить зарплату революционерам.
Зачем ломать децентрализованную сеть, если можно финансировать её разработчиков? Зачем запрещать крипту, если можно влиять на её регулирование через своих людей в Белом доме? Зачем бороться с технологией, если можно купить доли в ключевых биржах и инфраструктуре?
Ни MIT, ни разработчики, ни биржи не отказались от денег Эпштейна. «Деньги не пахнут» — этот древний принцип оказался сильнее любой идеологии.
История с Эпштейном — это не история про биткоин. Это история про власть, которая всегда находит путь. Крестьяне изобретали профсоюзы — элиты покупали их лидеров. Люди создавали демократию — богатые научились финансировать партии. Народ придумал интернет для свободы — теперь им правят пять корпораций.
Биткоин должен был стать последней цитаделью. Но, как показывает история, цитадели не падают от штурма. Их сдают изнутри за деньги.
Когда вам в следующий раз скажут, что крипта — это оружие маленького человека, вспомните: в самый уязвимый момент ядро этой системы оплачивал педофил из особняка на Манхэттене. Так может, настоящая финансовая свобода начинается не с выбора монеты, а со способности заработать столько, чтобы тебя уже никто и никогда не смог купить?
📝 Подпишитесь на канал, чтобы не пропустить новые материалы.
Здесь публикую интересные статьи на самые разные темы — понятным языком и без «воды».