С прекрасным настроением Август Семёнович идёт по Гагаринской улице, жуя жвачку. Оставим на секунду без внимания мужчину с летним, императорским именем; просто хочется пояснить, что улица, по которой идёт Август Семёнович, названа не в честь первого космонавта планеты Юрия Гагарина, а в честь князя Матвея Петровича Гагарина.
Этот Гагарин был большой человек при царствовании Петра I, и немало добрых дел им было сделано для России. Однако шестнадцатого марта тысяча семьсот двадцать второго года он был казнён – повесили бедолагу за лихоимство, проворовался. С кем не бывает. Нам это знакомо и сегодня, правда, сейчас не вешают, а в худшем случае снимают с должности или сажают в тюрьму. Но, как сказал один поэт, «времена не выбирают».
Вернёмся на секунду к Августу Семёновичу – почему-то он остановился, что-то случилось. Ладно, успеем разобраться.
Имя улицы! Название улице перешло от Гагаринской набережной, а она получила своё имя от пенькового буяна. Буянами в прошлом назывались речные пристани, а пенька – волокна стеблей конопли (нет, её не курили, из неё в основном делали канаты). Так вот, буян (пристань) был прозван гагаринским, так как находился рядом с особняком Гагарина. Особняк, кстати, исчез после казни хозяина. Закончим маленький экскурс по топонимике Гагаринской улицы и вернёмся к Августу Семёновичу.
«Чего встал, дядя?» А, понятно – жвачка имеет свойства воровать пломбы из зубов. Август Семёнович об этом знал, но забыл, и сейчас он растерян: одна пломба осталась в жвачке. Что делать?
Взгляд мужчины падает на окна какого-то салона под названием «Конфиденция» (он-то не знает, а мы с вами вправе знать, что это устаревшее слово, означает доверительную беседу). В окнах висят рекламные, большие, бутафорские зубы. «Ага, видимо, стоматология», – думает Август Семёнович, переходя улицу. Его даже не смущает, что это ещё и «Эстетическая Ортодоксия» (и тут мы вправе знать, что «эстетическая» – это понятно, а «ортодоксия» – греческое слово, означающее – правильное учение). Мужчина открывает дверь, заходит в холл, и происходит доверительная беседа с девушкой в белом.
Девушка: Добрый день! (доверчивая улыбка)
Август Семёнович: Здрасьте! (доверчиво, но без улыбки)
Девушка: Чем мы можем Вам помочь? (очень-очень доверчивая улыбка)
Август Семёнович: Пломба выскочила (сухо, просто, по-мужски)
Девушка: Подождите пять минут, сейчас Вас врач примет.
И уходит так доверчиво, что хочется довериться ей навсегда.
Август Семёнович садится на кушетку. Мы с вами ждать пять минут не будем – делать нам больше нечего, это его жизнь. У нас с вами есть преимущество: мы наблюдатели и читатели, и перенесём наш взгляд сразу в кабинет.
Мужчина в зубоврачебном кресле, рядом стоматолог в марлевой повязке – половая принадлежность размыта белым. Доверительная беседа.
Стоматолог: Так. Значит, пломбочка вылетела. Хорошо. Посмотрим. Так, так. Нехорошо. Ага. Отличненько…
Август Семёнович: - Гы. Гы-гы. (так как рот открыт, Август может только гыкать)
Честно говоря, я уже не могу находиться в кабинете. Вы как хотите, а я пойду подышу табачным воздухом на улице (вроде я корректно озвучил враждебный акт курения). Там дождусь Августа Семёновича. Так же, как мы с вами съели пять минут ожидания в холле, я съедаю ещё сорок.
А вот и Август Семёнович, надеюсь с пломбой. «Ну? Что?» Мужчина в шоке. Он онемел. «Ну, что??? Что???» «Неправильный прикус – исправлять, восемь зубов удалять, вставлять имплантаты, четырнадцать лечить». Сколько это стоит, я озвучивать не буду – и так понятно.
Вот так, пожевал жвачку Август Семёнович на Гагаринской улице
Художник - vk.com/andrey_sikorskiy