Глава 45
Эля, подумав, все же вышла на работу в строительную компанию к Виктору Алексеевичу. Это оказалось очень удобно, да и дополнительный заработок никогда никому еще не мешал! Основную работу Эля делала из дома, лишь иногда приезжала на совещания в офис. Все время она проводила на объектах, которых теперь у нее было много. Нашла заинтересованных людей, а строителей и отделочников ей помог найти Виктор Алексеевич. Всё происходящее крутилось вокруг недвижимости, ремонтов. А ещё Эля закончила новое обучение по дизайну интерьеров.
За полгода они продали несколько квартир с дизайнерским ремонтом по отличной цене. Виктор Алексеевич, получив с этого свой процент, был доволен ее работой. Одно из нежилых помещений на 1 коммерческом этаже отошло в собственность Эли. Со временем она планировала открыть там свое агентство. Работа кипела, время позволяло брать на реализацию новые проекты.
Эля не хотела больше быть зависимой от мужчин, каких-либо работодателей, поэтому старалась, зарабатывала, понимая, что надеяться на кого-то глупо. Она сама! Средства на жизнь в тот период были, на отпуск заработала! Есть еще проекты. Магазин и швейный цех приносят прибыль. О Майином содержании она позаботилась, приняв наследство. Николаше помогает Чернядьев. Она смогла выстроить все как нельзя лучше, чтобы ни под кого не подстраиваться, и полностью отвечала за свою жизнь сама.
***
Юрий Львович был рад видеть внучку. Несмотря на болезнь, он посидел с ними за столом. Его глаза светились теплом, когда он смотрел на Майю.
- Мы очень благодарны тебе, - сказал он, - что ты смогла подарить нам эту встречу, что родила эту прелестную девочку. Как жаль, что столько лет упущено!
- Она вылитый Роберт, - Анна Адамовна вытерла слезу. Поначалу сдержанная, потом она немного смягчилась. – Юрочка, ты посмотри, все наши внуки умные, красивые! Все в отца! Теперь вот, когда Герман занял место Робика, мы очень за него очень волнуемся. Не дай Бог, случится как с отцом!
- Все хорошо будет! - заверил ее Юрий Львович, - у Германа и Риммы все под контролем. А новый муж Риммы - очень влиятельный человек.
-Римма…Она вышла замуж? – у Эли от изумления брови поползли вверх. Замуж? В ее годы?
-Риммочка…Она была нам как дочь, - вытирая глаза, сказала Анна Адамовна, - умная женщина, деловая, волевая, все у нее по плану. Но вот не сложилось у них. Но она нас не забывает!
-Пока неизвестно кто это сделал? – спросила Эля, пряча глаза. Ей был неприятен этот разговор, она постаралась перевести его на другую тему. Все эти воспоминания о бывшей снохе Мергольдов ей были как нож в сердце. Для себя она решила, что если Майя и захочет общаться с дедами, то пусть. А сама она сюда больше точно не поедет.
-Ищут, - махнул рукой Юрий Львович, - но что-то долго. Наверное, и не найдут. Да и какое теперь это имеет значение? Герман провел свое расследование – у Роберта был конфликт с одним «бизнесменом», у которого сильные связи. Он хотел войти в долю - фирма приносила хорошую прибыль. Решили убрать. Просто так. Человека…
Они посидели еще немного, поговорили. Потом Эля попрощалась, и они с Майей сели в машину и поехали домой.
-Ну что, - спросила Эля. - Как тебе встреча?
-Мам, я совсем не знаю их, - сморщив нос, сказала Майя, - мне обязательно навещать их?
-Они твои бабушка и дед, - вздохнув, сказала Эля, - выбор за тобой, но они родные тебе.
Время шло. Отец Роберта прожил еще некоторое время, и его уход неожиданно стал для Эли и Майи тяжелой потерей. Эля ценила то, что он очень хорошо отнесся к ним. У нее было спокойно на душе, Юрий Львович был доволен, что успел увидеть свою внучку, пообщаться с ней, что Эля не препятствовала их встречам. Майя, подумав, все же решила навещать их периодически. И как выяснилось потом - не зря. Благодаря этой неожиданной встрече, она получила не только любовь и внимание, но и наследство от деда и бабушки.
Эля, пройдя через боль и обиды, смогла найти в себе силы, чтобы прийти в этот дом, чтобы дать своей дочери возможность узнать своих предков. И, возможно, именно эта встреча, этот неожиданный поворот судьбы, помог ей самой обрести внутренний покой и двигаться дальше, неся в сердце память о Роберте. И Майя получила возможность узнать свою семью. Эта глава Элиной жизни, связанная с семьей Мергольд, закончилась.
***
-Не хочешь убираться? Хорошо, это твое право, я уважаю твои желания! – в сердцах говорила Эля. - Но пока этот бардак не будет убран, ни одной новой вещи я тебе не куплю. Даже если тебе понадобятся учебники, без которых тебе поставят «два»! И в отпуск со мной ты не поедешь!
-Но у нас есть Валя, - упиралась Настя, - ты же ей платишь деньги, пусть она и убирается!
-Это твоя комната, - строго сказала Эля, - Валя приглядывает за тобой, помогает мне по хозяйству! Ты, а не она, должна поддерживать порядок в твоей комнате!
Вот все у них было на сопротивление! Постоянные переговоры! Но Эля уже выработала для себя стратегию борьбы с Настиной патологической ленью и нежелание делать что-то, что не нравилось ей. Все у них теперь делалось по обмену. Эле не нравилось это, но только это работало! Что толку сравнивать Настю с собственными детьми? Она другая. Другой должен быть и подход!
-Ты хочешь «Лего»? Хорошо - ты читаешь книжку, а я покупаю «Лего»!
Настя бунтовала, сопротивлялась, но желание получить что-то очень ею желаемое пересиливало.
-Ты не любишь ходишь в школу и ненавидишь делать уроки? – спрашивала Эля, - и что? Все ходят и делают, чем ты отличаешься от других? Ненавидь, но делай. Что-то тебе трудно? Но ведь другие-то разобрались, а ты что, глупее всех?
Настя оказалась очень самолюбива, и не хотела быть глупее всех, это оказалось для нее реальным вызовом. С чтением был полный провал. Эля твердо говорила, что ей просто «слабо» читать, что она не умеет. Настя злилась, но поддавалась. И в итоге стала читать довольно бегло. Эля радовалась, это сработало!
Как ни странно, на воспитание Насти повлиял и Николаша. Старшего брата Настя любила и благоговела перед ним. У Николаши был несколько флегматичный характер, и он был поразительно уравновешенным человеком, выходки Насти никак его не тревожили, однако с самого начала он постоянно подтрунивал над ней.
-Не хочешь убирать за собой тарелку? Ну и хорошо, мама. Она же обязательно разобьет! – спокойно говорил он, - это же целая история – донести тарелку до раковины!
Пристыженная Настя все же тащила эту злосчастную тарелку в мойку. И вообще все, что говорил старший брат, почему-то воспринималось ею с тихим восторгом.
Как-то Эля обсуждала с Николашей, счастлива ли с нами Настя, он посмотрел на меня с недоумением и иронично сказал:
- О чем ты мама? Конечно! Ты посмотри, какая у нее жизнь? Мы с сестрой не получали от тебя столько внимания!
Эле стало стыдно:
-Ты прав, сын, - сказала она, - работа была для меня важнее тогда. Но я все делала для вас с Майей!
-Я не от обиды говорю, мама, - успокаивал ее Николаша, - все нормально. Тебе не за что ругать себя.
Николаша корректно ставил Настю на место, оставаясь при этом неизменно доброжелательным. Занятно было и то, что Настя совсем не обижалась на брата, только злилась, фыркала и выбивалась из колеи. И это на какое-то время помогало!
Безусловно, Эля чувствовала себя виноватой за то, что как-то многовато ругает Настю, и мало ее хвалит. Но иногда эти их «разборки» очень бодрили. Настя становилась мягче и человечнее. А от похвал опять начинала наглеть. При этом совсем ее не хвалить было бы неправильно: внимания ей очень хотелось, ласковые слова ее грели, и вообще она привязывалась к семье все сильнее, скучала без Эли, когда та задерживалась. Настя пугалась, когда что-то менялось, например, Эля внезапно уезжала, не объясняя куда. Настя сразу преисполнялась необъяснимым трепетом. А уж если мама пообещала что-то сделать, а не сделала – вообще была паника! Идея, что она не может контролировать мать, у которой, кроме нее, была еще и своя жизнь, совершенно обескураживала Настю, и она становилась гораздо послушнее.
Эле стоило больших усилий управляться с ней. Она умудрялась в отношении Насти хитро сочетать объятия и иронию, нежность и безучастность. Но было одно понятно - своей новой семьей Настя все равно очень дорожила.
В школе все было с переменным успехом. В воровстве Настя больше замечена не была, но зато запросто могла подраться, говоря, что ее обижают.
Эля не была уверена, действительно ли им помогли привыкнуть друг к другу все ее манипуляции или просто прошло время, и Настя привыкла к ее правилам и немного успокоилась. Эля понятия не имела, какой она на самом деле человек. Да, она меняется, становится приветливой и домашней, но вдруг она просто старается нравиться, потому что в этом режиме ей проще выживать? А вдруг, через какое-то время устоявшийся Элин мир снова пошатнется, и такими простыми манипуляциями его уже не наладишь? Какой-то страх все равно сидел в глубине ее души. Может, нужно было вести себя иначе? Но Эля не знала. Они только в самом начале пути, и кто знает, куда все это их выведет.
Продолжение следует...
Дорогие друзья, не забывайте о ваших реакциях, ставьте "лайк" и оставляйте комментарии. Заранее вам спасибо! Ваша Ждановна