Продолжаю рассказывать истории из серии "как это было в Болгарии". Это разные легкомысленные граждане дарят Валентинки и хотят в кафешечки - люди молодые и нестойкие, а граждане, нашедшие себя и определившиеся с местом на этой прекрасной земле, в этот день чествуют св. Трифона, которого болгары уважительно, но с намеком, именуют Трифон - Пияница.
Так что я продолжу свои переводы рассказок про бытие села Медковец, в коем этот святой, судя по рассказам, и доныне весьма почитаем, а судя по тому, что почитание его не вызывает фатальных последствий - он и его жителям весьма покровительствует.
*******
То утро над Медковцом выдалось хмурым и морозным. Небо было серым, как старый войлок, а ветер гонял сухой снег по переулкам, наметая его перед воротами домов, словно желая замуровать людей заживо.
Цеко закашлялся, надвинул барашковую шапку до самых глаз и вышел во двор. Был Трифонов день, по старому календарю – Святой Трифон Пьяница. Старики говорили, что если в этот день с крыш капает, то вино будет сладким, но сегодня стоял такой холод, что даже слова замерзали во рту.
- Жена, дай бутыль! - крикнул Цеко в темную дверь дома.
Вышла Стана, закутанная в толстый шарф, и подала ему сосуд. Бутыль (бъклица) была тяжелой, полной того густого, настоящего медковецкого вина, которое сбивает с ног еще до того, как оно попадает в желудок. Цеко взял ее, быстро перекрестился в сторону церкви и направился к виноградникам. За ним, молчаливые и хмурые от холода, двинулись и двое его сыновей.
Когда они добрались до виноградника, Цеко остановился. Земля под ногами была твердой, но он чувствовал, что она живая. Он достал лозарский нож, блестящий от работы, и наклонился над старым корнем. Его руки, потрескавшиеся и черные от труда, напоминали саму лозу.
- Помоги, Трифон! - сказал он сухо, без лишних церемоний. — Дай нам зерна, размером с кизил, дай нам вина, как кровь!
Он срезал три прутика с лозы, как было положено по древнему обычаю. Полил их вином, а затем отломил кусочек обрядового хлеба, того самого "каравая", который Стана замесила на "молчаливой" воде (молчаливая вода - её в Болгарии приносят в дом накануне Крещения из колодца или с родника, и по дороге ни с кем нельзя разговаривать - даже здороваться). Цеко не молился, как в церкви, он говорил с виноградником, как с человеком, с которым всю жизнь соревновался в хитрости.
- Если дашь нам хороший урожай, мы будем тебя беречь. Если не дашь, всё равно будем тебя обрабатывать, потому что мы из Медковца, и другого не умеем!
Сыновья смотрели на него с почтением. Они знали, что в этих трёх прутиках и в разлитом вине заключена вся судьба их края. Цеко выпрямился, посмотрел на серое небо и усмехнулся в густые усы. Он знал, что сегодня вечером в Медковце будет жарко. Будет литься вино, будут петься те гайдуцкие песни о Гюрге и великом Ломском войске, и даже стужа устыдится и отступит перед этим молодецким шумом.
Он поднял флягу, сделал большой глоток и передал её сыновьям.
- Ну, собирайте прутики! Земля своё дело знает, и мы своё - тоже.
Вечер в Медковце в феврале 1891 года был не просто концом дня, а настоящим триумфом над зимой. После того как Цеко и его сыновья вернулись с виноградников, их двор быстро наполнился людьми. Хотя мороз снаружи сковал окна ледяными узорами, но внутри, в большой комнате, огонь в очаге ревел и разбрасывал искры, словно и он выпил несколько стаканов доброго "трифунского" вина.
Низкий круглый стол ломился от того, что фольклорист Димитр Маринов описывает как "благословенное кушанье". В центре стоял большой глиняный горшок с вареной курицей, начиненной рисом и булгуром, а вокруг нее – крупно наломанный каравай хлеба.
"Будь здоров, Цеко!" – крикнул сосед Марин, чьи усы еще были покрыты инеем, но глаза уже сияли.
- Пусть Святой Трифон услышит твои слова на винограднике, чтобы в следующем году нам бочек не хватило и пришлось заказывать новые!
Цеко поднял большой стакан с нагретым вином. В нем плавали дольки яблок для аромата. Он пил не просто для удовольствия, а с важностью хозяина, заключившего сделку с небом.
"Хватит, Марин, всего нам хватит, если у нас будут крепкие спины, чтобы копать, и чистые сердца, чтобы радоваться", – ответил Цеко.
"В Медковце виноградник требует не только труда, но и песни!"
И песня не заставила себя ждать.
Сначала запели старики. Тихо, протяжно, рассказывая о былых временах, о воеводах и о той самой "пестрой овце", о которой пишет Маринов в своей "Живой старине". Голоса их были хриплыми, словно скрип телеги по каменистой дороге. Но потом присоединилась молодежь. Голос старшего сына Цеко взмыл над всеми, чистый и сильный, и наполнил комнату тем самым медковецким ритмом, который заставляет даже самого уставшего хотя бы притоптывать ногой.
На стол подали квашеную капусту, посыпанную красным перцем, и сушеные перцы, фаршированные фасолью – скромную, но сытную пищу Северо-Запада. Ели медленно, с достоинством. В какой-то момент Стана принесла и "греяную ракию", подслащенную медом, чтобы прогнать последний холод из костей мужчин.
В углу старейший знаток в деревне начал рассказывать, почему праздник называется "Трифон Пьяница". Дети слушали его с открытыми ртами, искренне веря, что сам святой в этот момент лично обходит медковские погреба, чтобы проверить, чье вино самое удалое.
Празднество продолжалось до поздней ночи. В ту ночь 1891 года Медковец был не просто точкой на карте Ломской околии. Он был живой крепостью духа, вина и веры, где каждый человек был знатоком и хозяином своей собственной судьбы.
Когда гости разошлись и в доме стало тихо, Цеко в последний раз вышел на порог. Снег прекратился. Небо прояснилось, и звезды светили холодно и ярко. Он глубоко вдохнул острый воздух и прошептал:
– Ээээ, Трифон... а хорошую работу мы сегодня сделали.
И стояло под звездами притихшее село Медковец, и ждали радостной весны его виноградники и виноградари, а над всем этим царил небесный покой, тих, прозрачен и вечен.
Автор Тихомир Боздуков
Историческая справка:
1. Время и место действия: около 1891 г. – год первого издания книги „Живая старина“, Книга 1, повествующая о том периоде, когда болгарский историк и фольклорист Димитр Маринов активно путешествовал по Ломской околии (так тогда назывались области) в которую попал и Медковец), и записывал обычаи и верования "из уст народа".
2. Празник и его название:
В этом краю Болгарии праздник именуют Трифун или Трифун Пияница. Димитр Маринов отмечал, что народ связывает его с виноградарством и виноделием, назначив Трифона покровителем именно этих видов крестьянской деятельности.
3. Обряд:
С лозы в Трифонов день надо отрезать именно три прутика - это освященный традицией ритуал, обещающий хороший урожай. Вино тоже служит этой цели. Сколько капель вина прольешь на землю - столько гроздей даст тебе лоза. Так что болгары, посещая в праздник виноградники, не скупились.
Перевод, по традиции, мой.
И да, я тоже отмечу это дело - как без того?
Кстати, сегодня под Варною тепло и солнечно, так что можно надеяться на хороший урожай! На здраве всем любителям и профессионалам!
НепоДзензурное отныне тут:
https://boosty.to/venefica1967
Сарказм в уксусе, йад с перцем, окололитературные изыскания и прочие деликатесы, взращенные на отечественных реалиях, без кириешек и даже даром есть - чтобы никто не ушел обиженным.