В августе 1942 года командование вермахта, выполняя директиву Гитлера на предмет главных операций летнего наступления, решило силами 16-й мотодивизии и 6-го румынского корпуса марш-броском по полупустыне в течение полутора суток овладеть Астраханью и перерезать устье Волги, дабы ускорить захват Сталинграда.
Через Астрахань пролегали волго-каспийский водный и железнодорожные пути, по которым советское командование перевозило войска и стратегические грузы (грозненские и бакинские нефтепродукты, подвижной состав, а также технику, поступающую из США по ленд-лизу через Иран и Каспий). После неожиданного для вермахта ввода в августе 1942 года 348-километровой железной дороги Астрахань — Кизляр с паромной переправой через Волгу, город в устье реки перестал быть тупиком железной дороги из Саратова. Большим был и потенциал северо-западного Прикаспия: здесь выпускали боеприпасы, река, степь и город давали стране продукты.
В то время между Сталинградом и Кавказом не было единого фронта. И наступающие, и оборонявшиеся не смогли закрыть 300-километровую брешь западнее моря. Она была лишь под наблюдением дальних разведок противников. Но к завершению дороги Кизляр — Астрахань проникают фашистские диверсанты. Еще сохраняются планы Гитлера захватить Волгу и морское побережье с тем, чтобы продвинуть идеи фашизма дальше на восток.
Тревожный август
6 августа в два часа ночи начальник 1-го пехотного училища Шапкин был приглашен в числе командиров и руководителей регионов в штаб Сталинградского военного округа, находившийся в Астрахани. Генерал-лейтенант Герасименко сообщил им:
— Не сумев с ходу захватить Сталинград силами 6-й армии, Гитлер направил сюда с Кавказа 4-ю танковую армию, приказав им совместно овладеть городом, а затем пойти на Астрахань. Вчера они достигли оборонительного обвода Абганерово-Плодовитое, удерживаемого 51-й армией, которая по численности бойцов меньше дивизии. Отбив за сутки шестнадцать атак, армия генерала Труфанова вынуждена потесниться к дороге, связывающей нас со Сталинградом. Противник уже бомбит железную дорогу, суда, по наводке диверсантов сбрасывает в Волгу и Каспий магнитные мины, вторгся в Калмыкию.
...В ту ночь было решено организовать оборону населенных пунктов и воздушное патрулирование над степью, создать редуты на подступах к Астрахани, сформировать из курсантов училищ два полка, привести в боевое состояние военно-морскую базу.
Утром Шапкин, уже командир курсантского полка, увел 1737 своих птенцов-бойцов на подготовку рубежей. Через день и полк его коллеги Юргеласа, сформированный из курсантов Второго пехотного училища и школы авиамехаников, также начал готовить с горожанами редуты на западной дороге. В разгар работ поступило сообщение: противник потеснил 91-ю дивизию, прикрывающую переправу Черный Яр, что угрожало обнажением фланга обороны, и 1-й курсантский полк ушел закрывать собой этот прорыв.
Тем временем 51-я армия сформировала отряд защиты юга степи, волжане создали и ввели в сражения 289-ю штурмовую авиадивизию и 52-ю стрелковую бригаду. Из Подмосковья прибыли две части в укрепрайон и 34-я гвардейская дивизия. Из Грозного передислоцировался отряд ПВО. 47-я железнодорожная бригада встала рядом с кавалеристами 110-й дивизии по линии дороги Астрахань — Кизляр. Моряки Каспия взяли под охрану перевозки из Баку... Усилив таким образом округ, Ставка подчинила его Юго-Восточному фронту, командующий которого Еременко приказал новой боевой единице помимо защиты Нижней Волги взять под контроль дальние подходы к ней.
Гвардейцы генерала Губаревича
7-й воздушный десантный корпус Губаревича был в подмосковном резерве Ставки. Созданный из крепышей Урала и Сибири, он к концу июля пополнился спортсменами вузов столицы и Поволжья и являл собой три стрелковых и артиллерийских полка. Перед отправкой на юг он стал без боевого крещения 34-й гвардейской дивизией.
Организовав на месте оборону подступов к Астрахани, комдив выдвинул в степь блокпосты для перехвата узлов дорог, а воинов начали обучать снайперскому мастерству и блокаде дотов. Закрепление в степи передовых отрядов генерал поручил полковому комиссару москвичу-добровольцу Поварову и батальонам офицеров Алябьева и Овчинникова. Оседлав развилки дорог и создав там опорные пункты, они лишили врага активной разведки и масштабных диверсий, помогали партизанам, громили вражеские дозоры, с помощью штурмовой авиации защищали эвакуируемые обозы и скот.
Перекрытие Красной армией астраханского направления встревожило Гитлера. Опасаясь, что русские смогут атаковать с юга, он приказал 20 августа перебросить с Кавказа в уже занятую Элисту 16-ю мотодивизию «Бурый медведь» и 6-й румынский корпус, вменив им, не дожидаясь взятия Сталинграда, броском через полупустыню захватить Астрахань и парализовать движение по Волге. В помощь выделялся специально подготовленный для перехода за Волгу и Каспий в Иран и далее в Азию диверсионно-экспедиционный корпус F генерала Фельми.
Сил отразить предстоящее наступление у защитников города не было: они имели всего 14 устаревших танков Т-26, из которых 11 стояли в укрепрайоне, а три — на передовой. Не хватало артвооружения и автотранспорта. Нужны были и новые резервы, и тактика побед при заманивающем врага отходе вглубь степи...
«Бурый медведь» в степи
Утром 27 августа 16-я мотодивизия выступила из Элисты, чтобы блокировать в Улан-Холе и Зензелях новую железную дорогу. Предвосхищая победу, «Берлинер цайтунг» заявила: «Можно считать, что дорога нефти, пролегающая через Астрахань, отрабатывает на русских последние часы. Голод моторов будет едва ли не самым страшным ударом по Советам».
...Против немцев стояли лишь два батальона десантников 107-го полка.
— Вести оборонительные бои было крайне сложно, — рассказывал мне участник тех событий, саратовский публицист Яков Горелик. — Открытая местность затрудняла маскировку, а противник двигался на высоких скоростях. И все же батальон Овчинникова отлично оборудовал позиции, умело заминировал дороги, защитил пушки и навязал врагу ближние бои под Улан-Эрге. Он удерживал его колонну до ночи, затем отступил к Яшкулю, где объединился с другим батальоном, и следующий день мы сообща не позволяли группировке обойти поселок, ведя по ней прицельный огонь. С темнотой вновь отступили на подготовленные позиции в Утте, и уже там с утра навязали новое сражение. А ночью отошли к Хулхуте, где были основные силы.
К полудню 30 августа 16-я появилась у поселка по линии обороны. Предвкушая победу, командир ударной группировки генерал Шверин радировал в Берлин: «Вижу в бинокль Астрахань, а завтра утром войска минута в минуту, как приказал мой фюрер, войдут в нее». Но он двенадцать раз бросал войска в атаку, а те откатывались назад под ударами десантников и штурмовой авиации. «Завтра утром» Шверин смог занять лишь Хулхуту, после того как русские израсходовали на его дивизию весь боекомплект и отступили на позиции уже на территории Астраханской области.
Степной бастион
Шверин осознал, что к городу ему придется продираться сквозь эшелонированные оборонительные рубежи. Поэтому 31 августа он предпринял попытку найти обходные пути, и по совету командующего дивизией Хайнрице направил вперед четыре разведочные экспедиции. Они должны были добыть сведения о расположении русских, а также найти подходы к станциям новой железной дороги.
Первый отряд, ищущий северный выход к Волге, в 35 километрах от поселка вышел на пост воздушного наблюдения, оповещения и связи ПВО русских. Это была самая восточная точка вклинивания фашистов на территорию СССР. Захваченным восемнадцати девушкам они предложили: сохраним жизни, если укажете безопасный проход в обороне к поселку Юсте и далее — к переправе. Но те молчали и их расстреляли. Вера Никонова, раненая, ночью выбралась из-под тел, сутки ползла в расположение своих войск, чтобы сообщить о планах врага.
К этому времени рейдирующий отряд наскочил на дозор 1-го курсантского полка.
— Ударом из укрытий мы уничтожили два танка и две бронемашины, заставив врага перейти к обороне, — вспоминал один из тех смельчаков Виктор Воронцов. — Остальное довершили налетевшие штурмовики.
31 августа Ставка Верховного переформировала военный округ в 28-ю армию третьего формирования, потребовав от ее командующего Герасименко удержать врага на дальних подступах. В критический момент Ставка помогает армии, подкрепив ее резервами из московской зоны обороны, 152-й отдельной стрелковой бригадой и 565-м танковым батальоном майора Карпова. Удары новой для противника армии на протяжении недели были сокрушительными, и он с 8 сентября занял оборону на рубеже 10—12 километров.
Сражение в песках
Фактически потеряв ударную группировку, Гитлер к исходу сентября осознал, что ему не овладеть Астраханью, и в приказе о переводе войск Восточного фронта к стратегической обороне обозначил ее на этом участке так: «Яшкуль (200 км западнее Астрахани) — вдоль высот к северу от Волги». Однако в его Генштабе еще надеялись, что 16-я мотодивизия сможет овладеть «незначительным куском территории у Астрахани», и ей, зарывшейся в пески, посылают подкрепление. Вместо Хайнрице, провалившего операцию, ставят генерал-лейтенанта Гопри, который тщетно пытается с помощью коллаборантов разрушить советскую оборону и стратегическую железную дорогу, проникнуть к Каспию хотя бы группами наводчиков авиации на морские транспорты из Баку и Ирана. В Генштабе рейха так и не осознали, что в степи их гренадеры воюют уже с отважными профессионалами, подобными дивизии Макарчука, которая в десанте на Садовое уничтожила три полка и захватила огромные трофеи, в том числе — документы подготовки наступления на Сталинград и по ряду фронтов.
По значимости эти данные были равны победе в крупном сражении, и с их учетом началось завершение битвы на Волге. В конце октября 28-ю, научившуюся за 70 суток мастерству позиционной войны, укрепили 6-й гвардейской танковой бригадой и полком катюш. Теперь она имела 44 тысячи человек, 40 танков, 707 орудий и минометов. До двух часов ночи 19 ноября ее скрытное усиление подавалось как укрепление обороны.
А на рассвете она перешла в наступление. После артналета десантники захватывают высоты Хулхуты, что позволило рассечь немецкую оборону. 152-я и 6-я бригады также глубоко вклинились в коммуникации мотодивизии и, перерезав их, овладели опорным поселком Сянцик. Это была первая большая победа 28-й в степи.
Потеряв в контратаках за день 13 танков, немцы оставили Хулхуту и попытались укрыться в Утте. Однако преследующие ворвались туда на их плечах и сразу же переместили сюда из степи полевое управление штаба армии.
Накопив здесь силы, войска начали штурм укрепрайона Яшкуль. В разгар схваток 28-я ощутила недостаток боеприпасов и продовольствия. Это произошло из-за слабого льда на Волге и паралича переправ. Пока волжане наращивали и укрепляли бревнами ледовую дорогу для переброски резервов фронту, штурмовые отряды вели разведку и сняли 10 тысяч мин в заграждениях противника. Получив подкрепление, за два дня опрокинули все опорные пункты на пути к Элисте.
Стремительное продвижение по степи позволило командованию фронта поставить перед Герасименко задачу сойтись к новому году флангом с частями 51-й армии Труфанова, а затем сообща отрезать отход противника из-под удара и выйти к озеру Маныч, где соединиться с соседом для предстоящих сражений по освобождению Ростовской области и Орджоникидзевского (ныне Ставропольского) края. Задача была выполнена: в ночь на 1 января 1943 года 28-я вступила в столицу Калмыкии Элисту, спасла ее от полного уничтожения захватчиками и тут же пошла дальше на Маныч.
Горько-соленый Маныч
2 января 503-й полк захватил единственный мост через гнилое болото солончаков, закрепился перед станцией Дивное, развернулся по озеру и к следующему дню истребил группировку, бегущую с севера. Но гитлеровское командование превратило здешнюю озерную гряду в рубеж на подступах к Ставрополю и Ростову. Немцы взорвали все мосты через озера, серьезно осложнив задачи русских.
Командование Южного фронта поставило перед 28-й армией задачу правым флангом вести наступление по северному берегу Маныча на Сальск, а левым — форсировать озеро, овладеть поселком Дивное, затем также наступать на Сальск по левому берегу. Задача была очень сложной. Ведь берега пристреляны, озеро сплошь в полыньях, лед тонкий, бойцы не имеют опыта и средств наведения переправ... Путь через болота 7 января проложили добровольцы 902-го (бывшего 2-го курсантского) полка, под прикрытием артиллерии.
Но смельчаков и два стрелковых полка сбрасывают с занятого ими плацдарма.
248-я дивизия вновь форсировала Маныч и 17 января освободила станцию Дивное и окружающие ее села. Так у немцев рухнул мощный опорный пункт на Северном Кавказе, и уже 14 февраля 28-я приняла активное участие в освобождении Ростова-на-Дону. В битве за Сальск был смертельно ранен в атаке комдив десантников Губаревич, которого похоронили в Ростове.
Доблестный десант освобождал Украину, страны Балкан, Австрию. Кстати, узников концлагеря Маутхаузен тоже освобождал батальон, давший первый бой 16-й мотодивизии вермахта на пути к Астрахани и опрокинувший ее на хулхутинском рубеже.
Легендарный забытый поселок
...Земля вокруг него и ныне в оспинах бомбежек, в выдуваемых песках обилие осколков, пуль, гильз и костей. С обеих сторон траншей каждый метр полит солдатской кровью. Спустя годы я приехал сюда с Лиджи Дорджиевым: он родился в этих краях, отсюда в начале войны уехал в Ленинградское училище. В смертельный для города час был в числе курсантов-бойцов истребительных отрядов. Уцелел и в болотах, и на Ладоге, и в Архангельске, где закончил учебу и стал офицером. Воевал в пограничном полку под Смоленском, затем с 1-м Украинским фронтом прошел до Проскурова, служил на Урале, а в мирные годы, напоследок, занимался топографией в Тянь-Шане.
— В 1960 году я работал здесь заместителем председателя райисполкома. Постоянно встречал в степи братские могилы. В то время мы мало знали имен и фактов. Но слышали о политруке Иване Зиновьеве, которого тяжелораненым фашисты захватили в контратаке, распяли над окопами и заживо сожгли. Знали о курсанте-пехотинце Сергее Шелухине, бросившемся с гранатой под вражеский танк. Ценой своей жизни он спас товарищей и помог им отбить атаку. Точно так поступили младший лейтенант Август Козловский, командир эскадрильи штурмового полка Всеволод Ширяев и Александр Прудников, направив объятые пламенем штурмовики на вражеские колонны. Нашли здесь могилу москвички — студентки ГИТИСа, санинструктора Наташи Качуевской, погибшей на поле боя. На том месте мы поставили обелиск, а прах героини перенесли в райцентр Яшкуль. Поставили щит и на поле, где экипаж нашего земляка танкиста Санжира Бавжикова уничтожил четыре танка и две автомашины врага.
День за днем земля раскрывала новые имена, и вскоре офицер предложил перезахоронять воинов 51-й и 28-й армий в крупные населенные пункты. Узнав об этом, ветераны сообщали ему места, где погребли побратимов в дни жестоких боев, где наемники расстреляли и утопили в солонцах сотни окруженных десантников... Детали сражения подсказали идею создать мемориал в Хулхуте. Молодежь Нижневолжья собрала нужные средства, а коллектив архитекторов, возглавляемый Пюрвеевым, разработал проект ансамбля, который и стоит ныне на сопке, возвышающейся над степью на 127 метров.
Гранитный портал с высеченными на нем словами «За Отчизну пролитая кровь навеки в памяти священна». На мраморе плит — номера героических частей: 34-я и 248-я дивизии, 52-я, 152-я и 159-я пехотные бригады, 6-я танковая бригада, отдельный бронетанковый, 52-й, 57-й и 130-й инженерные батальоны, 78-й и 116-й укрепрайоны, 1441—1442-й батальоны ВНОС, 5198-й госпиталь, 283-я штурмовая авиадивизия и 6-й полк связи. Вот сокрушительный кулак, который собрали Герасименко и его соратники — Губаревич, Рогачевский, Устинов, Мельников, Семенов, Шапкин, Алексеев, Галай, Рогаткин, Булгаков, Кричман, Зорин, Сорокин, Рейн, Алексеенко, Ходос, Лопатин...
Екатерина Сангаджиева. Хранитель памяти...
Она историк. Несет эстафету директора школы, фронтовика Александра Красильникова и его преемницы Нины Бобровой. Ее дед при защите Сталинграда заслужил медаль «За отвагу». Внучка в Хулхуте четверть века возглавляет исследовательскую работу музея.
— И сегодня это сражение все еще остается недооцененным. А ведь победи здесь фашисты, Сталинградское сражение имело бы не предсказуемый для Родины исход. Однако историки из-за неосведомленности говорят о битве в степи общими фразами, да и архив Минобороны так и не собрал воедино все данные. Потому наш мемориал и остается малоизвестным.
Пока ветераны могли приезжать сюда, Екатерина Сангаджиева прошла с ними по всем окопам, воссоздала картины боев, пометила места захоронений, что позволило вернуть из небытия большое количество имен. Узнав о ее работе, уцелевшая из расстрелянного фашистами дозора ВНОС Вера Никонова приехала к ней на склоне лет, чтобы указать могилу подруг и назвать их имена, принять участие в открытии памятника.
Бойцы уходят в Вечность. На 60-летие сражения их прибыло 120 человек — одна полная рота...
— Возраст и бедность не позволяют нам собираться на местах сражений, — сетовал мне писатель Андрей Джимбиев. — А память о той поре не должна испариться. Ведь мы отстояли тогда не столько эту степь, сколько низовье Волги и север Каспия, а значит — страну.
Стараясь все же привлечь внимание к подвигу поселка и его героев, здесь составили путеводитель по местам боев, хотели издать его книжкой, но не нашли спонсоров.
И все же молодежь хранит славу Хулхуты, военно-патриотические рефераты о подвиге на их земле признаются научно ценными. Педагоги Нижневолжья привозят сюда учеников, доверяют местным следопытам проводить для городских ровесников уроки о сражении, сыгравшем исключительную роль в судьбе России. В поисковых экспедициях молодежь подняла и перезахоронила более 16 тысяч останков погибших воинов. Приведены в порядок и найденные могилы противника.
На своем пути 28-я армия не знала поражений. 2-й курсантский полк участвовал в штурме рейхсканцелярии и стал 902-м Берлинским ордена Кутузова. Почти 107 тысяч воинов были награждены орденами и медалями, 154 из них стали Героями Советского Союза, а 36 — полными кавалерами ордена Славы. После войны с Японией армия взяла под охрану пограничные рубежи Гродненской и Брестской областей. Она принимала участие в учениях по применению атомной бомбы, в крупных маневрах стран Варшавского договора. А ныне на ее базе выросли Вооруженные силы Беларуси.
Анатолий Клева
© «Секретные материалы 20 века» №10(137)