Утро в доме Петровых началось не с привычного аромата кофе, а с кряхтения и стонов. Борис Петрович, глава семейства и по совместительству свекор, проснулся с болью в пояснице. Радикулит, будь он неладен, решил навестить его в самый неподходящий момент.
– Катя! – раздался его голос из спальни, – Катя, ты где?
Катя, невестка, сидела в гостиной за ноутбуком, погруженная в работу. Удаленка – это, конечно, удобно, но иногда кажется, что ты работаешь 24/7.
– Я здесь, Борис Петрович! – отозвалась она, стараясь не отвлекаться.
– Иди-ка сюда, – прохрипел свекор. – Мне тут, кажется, массаж нужен. И растирания.
Катя вздохнула. Она знала, что это значит. Борис Петрович, несмотря на свой возраст, был довольно крепким мужчиной и вполне мог бы справиться с растираниями сам. Но когда он болел, его всегда охватывала какая-то особая беспомощность, и он начинал требовать к себе повышенного внимания. А уж если речь заходила о массаже, то тут он был непреклонен: делать его должна только Катя. Почему? Потому что, по его мнению, она "все равно ничего не делает".
Катя, конечно, любила свекра, но эта его привычка выводила ее из себя. Она работала, причем работала много, а тут еще и массаж, который отнимал бы у нее драгоценное время.
– Борис Петрович, – начала она осторожно, – может, я вам мазь принесу? Вы сами разотрете?
– Что значит "сам"? – возмутился свекор. – Я болен! А ты что, занята? Сидишь там, в своем компьютере ковыряешься. Все равно ничего не делаешь!
Катя сжала кулаки. "Ничего не делаешь" – это было ее личное клеймо. Сколько бы она ни работала, сколько бы ни старалась, для свекра она всегда оставалась "той, что сидит дома".
– Хорошо, Борис Петрович, – сказала она, стараясь сохранить спокойствие. – Сейчас приду.
Но вместо того, чтобы идти в спальню, Катя открыла браузер и набрала в поисковике: "медсестра на дом массаж". Через несколько минут она уже договаривалась с приятным женским голосом о визите медсестры.
– Когда? – спросила Катя.
– Могу быть у вас через час, – ответила медсестра.
– Отлично! – Катя почувствовала, как на душе стало легче.
Через час в дверь позвонили. Катя открыла. На пороге стояла молодая женщина в белом халате, с аккуратной сумочкой в руках.
– Здравствуйте, я медсестра, – представилась она. – Вызывали на массаж?
Катя улыбнулась.
– Да, проходите, пожалуйста. Мой свекор в спальне.
Борис Петрович, услышав незнакомый голос, выглянул из спальни.
– Кто там? – спросил он.
– Это медсестра, Борис Петрович, – сказала Катя. – Я ее вызвала, чтобы она вам массаж сделала.
Лицо свекра вытянулось.
– Медсестра? Зачем? Я же тебе сказал, чтобы ты сделала!
– Борис Петрович, – Катя постаралась говорить максимально вежливо, – я сейчас очень занята работой. А медсестра – профессионал, она сделает вам массаж гораздо лучше, чем я.
Свекор нахмурился. Ему явно не нравилась эта идея. Он привык, что Катя всегда была под рукой, всегда готова выполнить его просьбы. А тут – какая-то чужая женщина, да еще и за деньги!
– Ну ладно, – пробурчал он, неохотно возвращаясь в спальню. – Раз уж пришла…
Медсестра, не обращая внимания на недовольство свекра, профессионально приступила к своим обязанностям. Катя же вернулась к своему ноутбуку, чувствуя себя победительницей.
Через полчаса медсестра вышла из спальни.
– Все готово, – сказала она. – Борис Петрович немного ворчал, но массаж я ему сделала.
Катя расплатилась с медсестрой и проводила ее. Когда она вернулась в гостиную, Борис Петрович уже сидел на кухне, попивая чай.
– Ну что, как масса
– Ну что, как массаж? – спросила Катя, стараясь выглядеть непринужденно.
Свекор отставил чашку. Лицо его было мрачнее тучи.
– Как, как… – пробурчал он. – Нормально. Только вот…
Он замялся, подбирая слова. Катя внутренне напряглась.
– Только что? – подтолкнула она.
– Только вот… не то это, Катя, не то, – наконец выдавил он. – Чужая рука. Не чувствует она, где болит, где потереть посильнее. И разговора нет. Пришла, помяла, ушла. А ты… ты же своя. Ты знаешь, как мне лучше. И поговорить с тобой можно, пока ты там спину мне растираешь.
Катя почувствовала, как в ней поднимается волна раздражения. Вот оно! Он не просто хотел массаж, он хотел внимания, хотел, чтобы она, его невестка, отложила все свои дела и посвятила себя ему. И дело было не в профессионализме медсестры, а в том, что она не была Катей.
– Борис Петрович, – начала она, стараясь говорить спокойно, – медсестра – это профессионал. Она знает анатомию, знает, как правильно делать массаж, чтобы он был полезен. А я… я не медик. И, честно говоря, у меня сейчас очень много работы. Я не могу каждый раз отрываться, чтобы делать вам массаж.
Свекор тяжело вздохнул.
– Вот всегда ты так, Катя. Всегда у тебя работа. А я что, не человек? Я болею, мне плохо, а ты… ты мне чужую тетку приводишь. Да еще и деньги за это платишь! Могла бы сама сделать, бесплатно. Все равно ничего не делаешь.
Последняя фраза прозвучала как приговор. Катя почувствовала, как ее терпение лопается.
– Борис Петрович! – ее голос стал громче, чем она ожидала. – Я работаю! Я зарабатываю деньги! И я не "ничего не делаю"! Я сижу за компьютером по восемь, а то и по десять часов в день! И я не могу бросить все, чтобы делать вам массаж! Если вам нужен массаж, я могу вызвать медсестру еще раз. Или вы можете сходить в поликлинику. Но я… я не буду этого делать.
Свекор опешил. Он не ожидал такой реакции. Обычно Катя молча выслушивала его претензии, иногда вздыхала, но никогда не повышала голос.
– Ну вот, – пробурчал он, отворачиваясь. – Накричала на больного человека. Молодец.
Катя почувствовала укол вины, но тут же подавила его. Нет, она не должна чувствовать себя виноватой. Она имела право на свою работу, на свое время, на свои границы.
– Я не кричу, Борис Петрович, – сказала она уже спокойнее. – Я просто объясняю. У меня есть свои обязанности, и я не могу их игнорировать.
Свекор больше ничего не сказал. Он допил чай в молчании, а потом встал и медленно пошел в свою комнату. Катя осталась сидеть на кухне, чувствуя себя опустошенной, но в то же время, и немного гордой. Она впервые так четко обозначила свои границы, и это было тяжело, но необходимо.
Вечером, когда муж вернулся с работы, Катя рассказала ему о случившемся. Сергей, сын Бориса Петровича, выслушал ее с пониманием, но и с некоторой тревогой.
– А ты уверена, что это было правильно? – спросил он, потирая виски. – Отец ведь болеет, ему сейчас нужна забота.
– Забота – это одно, Сергей, – ответила Катя. – А когда тебя используют как бесплатную прислугу, это другое. Я не могу постоянно жертвовать своей работой и своим временем ради его капризов. Он сам сказал, что мог бы справиться. А теперь он обиделся, что я не стала его личной медсестрой.
Сергей вздохнул. Он знал, что его отец бывает упрямым и эгоистичным, особенно когда болеет.
– Я поговорю с ним, – пообещал он. – Постараюсь объяснить ему, что ты тоже человек со своими делами.
На следующий день Сергей зашел к отцу. Разговор был долгим и непростым. Борис Петрович сначала отмахивался, потом начал жаловаться на Катю, на ее холодность и нежелание заботиться о нем.
Но Сергей был настойчив. Он напомнил отцу, как много Катя делает для дома, как старается, и что ее работа на удаленке – это не просто "сидение за компьютером". Он также мягко намекнул, что если отцу так важен массаж, то он может обратиться в поликлинику или оплатить услуги профессионала, как это сделала Катя.
К вечеру Борис Петрович, хоть и нехотя, но смягчился. Он вышел из комнаты и нашел Катю на кухне.
– Ну что, – пробурчал он, – чай будешь?
Катя удивленно подняла на него глаза.
– Буду, Борис Петрович, – ответила она, стараясь не показывать своего облегчения.
Они сели за стол. В воздухе висело неловкое молчание.
– Знаешь, Катя, – начал свекор, помешивая сахар в чашке, – может, я и погорячился вчера. Ты права, работа у тебя важная. И я… я, наверное, привык, что ты всегда рядом.
Он замолчал, а потом добавил:
– Но все равно, когда болеешь, хочется, чтобы родной человек рядом был. А не чужая тетка.
Катя улыбнулась. Это был маленький шаг вперед, но он был.
– Я понимаю, Борис Петрович, – сказала она. – И я всегда готова помочь, когда это действительно нужно. Но и вы поймите, что у меня тоже есть свои обязанности.
Свекор кивнул. Он не извинился прямо, но в его словах и в его взгляде читалось раскаяние. Катя почувствовала, что их отношения стали немного чище. Она не собиралась больше позволять ему манипулировать собой, но и не хотела вражды.
С тех пор Борис Петрович стал реже просить Катю о массаже и растираниях, и многое начал делать сам. А если ему действительно требовалась помощь, то ни Катя, ни Сергей ему в ней не отказывали.
При этом Катя продолжала работать, зная, что она не только невестка и жена, но и самостоятельная личность со своими правами и обязанностями. И что иногда, чтобы тебя уважали, нужно просто научиться говорить "нет".
Пишите ваши комментарии и подписывайтесь на наш канал. Всем спасибо.