Когда я была маленькая, я очень легко разговаривала со своими хранителями

Когда я была маленькая, я очень легко разговаривала со своими хранителями. Честно говоря я даже не задавалась вопросом, кто это мне отвечает. Я была ребёнком и всё это воспринимала очень легко.

Я задавала вопросы, почему люди поступают так или иначе и получала ответы. Я спрашивала про то, как устроен мир...

Наши разговоры были перед сном и мне очень нравилось ложиться спать пораньше, чтобы можно было с ними поговорить.

У меня внутри было чёткое понимание того, что Бог меня очень любит, и вообще, он очень доступный.

А ещё я любила о чём-то просить и всегда знала, что моё желание исполнится.

А потом, когда я подросла и рассказала об этом подружке, она мне сказала: почему ты отвлекаешь Бога от важных дел и заставляешь говорить с тобой? Он же, наверное, очень занят. А ты ведёшь пустые разговоры... Его нужно просить только тогда, когда тебе очень-очень нужно. А когда тебе нормально, зачем ты его дёргаешь...

В тот вечер Я их больше не слышала. Потому, что у меня сформировалась огромная вина за то, что я своим существованием напрягаю высшие силы...

И это наше очень распространённое убеждение. Обращаться только тогда, когда совсем плохо.

Поэтому большинство людей доводит себя до крайности, чтобы иметь официальную причину обратиться к Богу.

Этот стереотип закреплён ещё и родительской фигурой: когда мама и папа работают, устают, а ты к ним со своими неважными проблемами лезешь...

Только Бог это всё. Он не ограничен в своих ресурсах. Он не устаёт, не бывает занят. Он всегда и везде. В каждом...

И вовне, и внутри...

И он всегда откликается, когда ты чистым сердцем начинаешь с ним говорить. Всегда даёт знак, когда просишь, всегда даёт ответ, когда обращаешься к нему искренне...

И ему не трудно))) Я скажу больше: он ждет этого.