«Однажды я принимала участие в вебинаре про особенное детство, о том, как волонтёрские группы становятся островком радости в детских больницах, - рассказывает Тамара Боллоева. - Я обсуждала его с моей подругой, и она сказала: "Ну что такое «особенное детство»? Как-то звучит очень грустно». И это, наверное, так, потому что в нашей больнице дети лечатся очень долго. И повод, почему они туда попали, нерадостный - это онкологические и иммунологические заболевания, заболевания крови. Поэтому у детей очень долгий период пребывания в стационаре, пусть даже и в лучшем Центре России, который специализируется на таких болезнях. Но тем не менее, все два часа, что волонтеры проводят с детьми, мы все очень много смеемся!»
Тамара Боллоева уже год является координатором волонтёрской группы в Центре детской онкологии, иммунологии и гематологии имени Дмитрия Рогачёва. Группа ходит туда по воскресеньям, посещение длится два часа. В этом Центре есть пансионат, где дети, проходящие длительное лечение, находятся вместе с родителем. Именно в этот пансионат и ходит группа Тамары.
- Реальных сроков пребывания детей мы не знаем, - говорит она, - как и диагнозов. Мы их можем знать только приблизительно из названия учреждения. Ну и сами дети периодически что-то рассказывают или их родители. Но примерные сроки лечения, которые удалось установить по общению с ребятами, это - год-полтора. Понятно, кто-то поменьше, но бывает и больше. И это только в одном этом отделении, а, вероятно, до этого дети тоже где-то лечились, может даже, в другом отделении этой же больницы. Так что, лечение у них сложное и длительное: химиотерапия, лучевая терапия и масса других не очень приятных вещей.
Наши подопечные - это дети, которые надолго изолированы от привычного социума, от родных. Они лежат в больнице обычно с мамой, и, казалось бы, это неплохо. Но другие члены семьи, отцы, братья-сестры очень часто находятся в другом регионе, и возможности приезжать у них нет. Также дети изолированы от друзей, увлечений, школы, вообще ото всего. Они вырваны из контекста нормальной детской жизни.
Возраст у них разный, от ноля до 18 лет, но к нам на посещение, конечно, совсем грудные дети не приходят, минимально – лет с трех. Я бы поделила наших подопечных на три категории: малыши, младшие школьники и подростки. И конечно, у них немножко разные потребности, но есть две общие. Во-первых, дети должны иметь возможность провести время и пообщаться с людьми, которые не связаны с течением заболевания, с диагностикой, и делать это на регулярной основе, не разово. И второе - это потребность в игровой творческой деятельности. И обе мы можем закрыть.
Главное, что мы приносим, это - позитивный настрой. И это не только общение с нами и игры, но и само ожидание прихода волонтёров (поскольку мы приходим регулярно в одно и то же время много лет), и радость от встречи со знакомыми людьми. А волонтёр всегда, это у нас такое правило, приходит на посещение в хорошем настроении!
Но что еще мы можем – это вести диалог с родителем. У детей, у основных наших подопечных, нет такой потребности. Но родители находятся в этой больнице иногда даже в большем стрессе, чем сами дети. Потому что ребёнок в силу возраста, в силу небольшого жизненного опыта не всегда понимает всю сложность ситуации, хотя, к сожалению, очень часто даже малыши все понимают…. Но родители уж точно всё знают, поэтому так важно иногда просто поговорить с ними не о лекарствах, процедурах и прогнозах. А иногда родители сами делятся какими-то своими переживаниями, успехом или ходом лечения, и им важно не держать это только в себе.
Но приход волонтёров - это ещё и возможность родителю перевести дух, 20 минут попить чай, пока мы смотрим за ребёнком и играем с ним. Родители в это время - кто-то просто садится на диванчик, общается с родственниками по телефону, кто-то говорит: «Я быстро пойду помою пол» или «Сбегаю за обедом, пока ребёнок на мне не висит. Ой, спасибо вам большое!» Они, правда, очень ценят такую передышку, и если честно, я с удовольствием эту функцию выполняю.
А с детьми наше основное времяпрепровождение – это, во-первых, настольные игры. Есть сложные, лёгкие, весёлые, на подумать. У нас есть всегда много настольных игр на любую компанию. Еще мы что-то мастерим, рисуем и смотрим, как рисуют дети. Есть волонтёрка, которая почему-то аккумулирует вокруг себя всех девочек. Вот она как приходит, все девочки сразу к ней. Какие-то там у них девчачьи домики, девчачьи тусовки.
Когда мы собираемся за столом что-то мастерить, к нам с большим удовольствием подтягиваются и некоторые родители. Им явно это явно идёт на пользу и нравится. То есть, они не просто помогают своим детям, что тоже бывает, когда детки маленькие или не справляются с какими-то элементами. Нет, они прямо сами мастерят свои изделия и иногда результатом превосходят всех нас вместе взятых и даже оригинал.
Все это у нас происходит в игровой комнате. Она в Центре Рогачёва очень большая и предполагает возможность активных игр. Конечно, с некоторыми ограничениями из-за состояния детей, совсем там беситься не стоит. Тем не менее, и прятки у нас бывают, и домики из мягких деталей строим, и замки, и военные сражения происходят. То есть, волонтер у нас может или за столом сидеть, или замок штурмовать, кому что нравится. И я всегда смотрю на то, к чему больше склонен новый волонтёр.
Допустим, приходит к нам очень спокойный человек, ему комфортно спокойное общение, какие-то неспешные настольные игры, где нужно подумать. И я буду его активно привлекать именно к таким вещам и даже не стану предлагать какие-то шумные побегушки, перебрасывание мячом или игры с криками. И наоборот, если человеку нужна активность, ему нравится драйв, движ, шутки, бегать, то я ему так и предложу: "Давай, вот эти пятеро ребят, ты с ними поиграешь». То есть, я всегда опираюсь на индивидуальные особенности и пожелания самих волонтёров. И ещё всегда благодарю их после посещения!
-
Хотите стать волонтером в детской онкологии? Заполните простую форму на сайте «Даниловцев», и вам тут же придет ссылка на зум с нашим сотрудником, который все расскажет и покажет.