Когда я вернулась домой после олимпиады, открыв сумку, обнаружила, что Капа снова светится своим голубым свечением и она мягкая, а не пластиковая. Я положила ее на подоконник, сама пристроилась рядом. За окном снова падали крупные хлопья снега, слегка подморозило, снег не таял, все вокруг становилось чистым белым ясным.
В ту ночь я хорошо спокойно спала. Мне снова снилось, что по дороге в школу, наступив на хрустальный узор замерзшей лужи я проваливаюсь и оказываюсь в мире поэзии. В этот раз правда лужа была красивая, узор целый и сияющий без разломов. Сидя на коленях на этом самом узоре после перемещения, я вела разговор с Капой. Она даже светилась в этот раз как-то по особенному. После каждого взмаха ее голубых крыльев в воздухе оставался серебристо-голубой шлейф, который искрился на солнце и оттого казался каким-то праздничным. Капа взмахнула крыльями и нырнула в солнечное отражение окна на стене дома.
- Смотри, говорила она мне оттуда с той стороны,- всё работает, всё получается, иди сюда, попробуй зайти в узор.
Я глядела на нее в этот узор как в зеркало и не решалась сделать переход и спрашивала
- Капа, а как всё ожило, и ты снова светишься, неужели мои стихи помогли?
- Конечно, еще как… с каждым твоим прочитанным стихотворением сюда возвращалась жизнь, ты вернула этот мир к жизни и теперь будешь его частью, сможешь обращаться к нему всякий раз, как захочешь, тебе всегда здесь будут рады. А с каждым написанным стихотворением мир будет шире и светлее…
Мы продолжали разговаривать через отражение окна, но вот солнце переместилось и Капа выпорхнула обратно и уселась возле меня.
- Вставай, замерзнешь, вот и снег опять пошел, пойдем прогуляемся по переулку. Когда мы прошли через двор с вывеской “Грибар” и оказались в переулке, снег усилился и мы оказались внутри метели… и где-то в моем сознании снова поплыли строки.
Соскользнула сказочная высь,
Не спеша на город оседает.
В неземном потоке обернись,
Не сегодня-завтра всё растает...
Снег летит, кружится всё равно
Будто всё былое заметая,
Двор уже не разглядеть в окно,
Ну а что потом, никто не знает…
