Марина ушла в четверг. Собрала вещи, пока я был на работе, и оставила записку. "Прости. Я больше не могу. Ключи на полке".
Я стоял с этой запиской и не понимал, что произошло. Мы не ссорились. Не было измен, скандалов. Всё было спокойно. Стабильно. Правильно.
Я позвонил ей. Она не взяла трубку. Написал. "Что случилось? Давай поговорим". Ответила через час. "Я говорила с тобой пять лет. Ты не слышал. Теперь уже поздно".
Я перечитал это раз двадцать. Пытался понять. Я всегда слушал её. Всегда был рядом. Всегда помогал. Что ещё нужно было?
Мы познакомились шесть лет назад. Марина была яркой, живой. Я сидел в углу с пивом. Она подошла первая. "Почему такой грустный?"
Я не был грустным. Просто не любил шумные вечеринки. Через неделю мы начали встречаться. Марина говорила. "С тобой не страшно. Ты как скала. Надёжный".
Мне нравилось быть её скалой.
Я вырос в семье, где эмоции не приветствовались. Отец был военным. "Мужчина не должен распускать нюни", говорил он. Мама тоже была тихой. Никогда не жаловалась, не обсуждала чувства.
Я вырос с убеждением, что главное в мужчине это ответственность. Обеспечить семью, решить проблемы. А разговоры о чувствах это что-то лишнее. Женское.
Через два года мы поженились, купили квартиру. Я гордился собой. В двадцать восемь лет своё жильё, стабильная работа, красивая жена.
Марина работала учительницей. Часто приходила уставшая и расстроенная. Рассказывала про конфликты с коллегами, про директора, который на неё кричал.
Я слушал и давал советы. "Не обращай внимания. Просто делай свою работу. Если будет плохо, найдёшь другую школу".
Она кивала и замолкала.
Иногда она говорила. "Мне просто нужно выговориться. Не надо советов. Просто послушай".
Я не понимал, зачем рассказывать, если не хочешь решить проблему. Но молчал, кивал. Думал, что помогаю.
Через три года она начала говорить странные вещи. "Мне не хватает близости. Чувствую себя одинокой".
Я удивлялся. "Как одинокой? Я же рядом. Каждый день дома. Помогаю тебе".
"Физически ты рядом. Но эмоционально тебя нет".
Я не понимал. Эмоционально нет? Я люблю её. Забочусь. Зарабатываю деньги. Что ещё нужно?
Она пыталась объяснить. "Мне нужно, чтобы ты делился чувствами. Рассказывал, что переживаешь. Спрашивал, что чувствую я. Не просто давал советы, а слушал".
Я пожимал плечами. "У меня всё нормально. Переживать не о чём".
Она смотрела грустно и отворачивалась.
Я раздражался. Мне казалось, что она придумывает проблемы. Что хочет драмы там, где всё спокойно.
Однажды она пришла в слезах. Её подруга попала в больницу с инсультом. Марина рыдала, говорила, что боится, что подруга может умереть.
Я обнял её. "Не переживай. Медицина сейчас хорошая. Всё будет нормально". Потом пошёл готовить ужин. Думал, что нужно отвлечь её.
Она сидела одна и плакала тихо.
Вечером я спросил. "Ты поела?" Она покачала головой. "Почему? Я же приготовил". Она посмотрела на меня. "Ты правда не понимаешь?"
"Что понимать? Я сделал ужин. Сказал, что с подругой всё будет хорошо. Что ещё нужно?"
Она ушла в спальню. Я думал, что женщины слишком сложные.
Последний год мы почти не разговаривали. Только о бытовом. Марина перестала рассказывать о переживаниях. Я думал, что это хорошо. Значит, у неё всё наладилось.
На самом деле она просто сдалась.
За месяц до ухода она попыталась в последний раз. "Давай сходим к психологу. Вместе. Нам нужна помощь".
Я отмахнулся. "Зачем психолог? У нас нет проблем. Ты слишком много думаешь. Займись чем-нибудь".
Она посмотрела на меня долго. Кивнула. "Хорошо".
Через месяц её не стало.
Первые недели я был в шоке. Злился. Не понимал, как можно уйти от человека, который ничего плохого не делал. Я же не бил её. Не изменял. Не пил. Работал, приносил деньги, помогал по хозяйству.
Через два месяца я нашёл её старый блокнот. Дневник. Я никогда не читал его раньше. Но в тот вечер был пьян и одинок. Открыл наугад.
"15 марта. Сегодня я пыталась рассказать Алексею про конфликт. Хотела просто выговориться. Он слушал пять минут, потом сказал не обращать внимания. Я замолчала. Он даже не заметил".
Следующая страница.
"22 июня. Годовщина смерти бабушки. Я плакала на кухне. Алексей спросил, что случилось. Я сказала, что вспомнила бабушку. Он кивнул и сказал, что она прожила долгую жизнь. Потом включил футбол. Я сидела рядом и чувствовала себя совершенно одинокой".
Страница за страницей. Год за годом.
"10 октября. Я спросила Алексея, любит ли он меня. Он посмотрел на меня как на идиотку. Сказал, что конечно любит, раз женился. Я попросила его сказать это словами. Он отмахнулся. Сказал, что это глупости. Зачем говорить то, что и так понятно".
Я закрыл блокнот и заплакал. Впервые с детства. Сидел на полу в пустой квартире и рыдал.
Я был таким идиотом.
Она пыталась достучаться до меня пять лет. А я отмахивался. Считал её слишком эмоциональной. Думал, что она капризничает.
Я не видел её. Не слышал. Был уверен, что делаю всё правильно, а она просто не ценит.
На самом деле я был эмоционально мёртвым.
Я пошёл к психологу. На первой сессии он спросил. "Что вы чувствуете прямо сейчас?"
Я задумался. "Не знаю. Нормально".
"Попробуйте описать подробнее".
Я не мог. Я не умел называть свои чувства. Не умел говорить о них. Всю жизнь прятал их, потому что меня учили, что это слабость.
Мы работали полгода. Я учился чувствовать. Называть эмоции. Говорить о них.
Я понял, что всю жизнь подменял близость стабильностью. Думал, что если обеспечиваю семью, не кричу, не бью, не изменяю, то я хороший муж.
Но близость это не отсутствие плохого. Это присутствие хорошего. Эмоционального контакта. Разговоров по душам. Способности разделить чужую боль, а не сразу бежать её решать.
Марина не хотела, чтобы я решал её проблемы. Она хотела, чтобы я был рядом. По-настоящему рядом.
Прошёл год. Я встретил другую женщину. Ольгу. Я сразу сказал ей, что у меня проблемы с выражением чувств. Что я работаю над этим, но мне трудно.
Она сказала. "Главное, что ты это понимаешь".
Теперь, когда она рассказывает о своём дне, я не даю советов. Я просто слушаю. Обнимаю. Говорю. "Это, наверное, было тяжело".
Когда она спрашивает, что я чувствую, я не отмахиваюсь. Пытаюсь честно ответить. Даже если трудно.
Марина так и не вернулась. Она вышла замуж год назад. Я видел их фотографию. Она улыбалась так, как никогда не улыбалась со мной.
Я рад за неё. По-настоящему.
И благодарен ей за урок. Она показала, что я был не просто холодным партнёром. Я был человеком, который любил по инструкции. Делал всё "правильно", но ничего не чувствовал.
Иногда мы теряем людей не потому, что плохо себя ведём. А потому, что не умеем показать то, что внутри. Потому, что прячем чувства так глубоко, что они перестают существовать даже для нас самих.
И самое страшное, что можно осознать это только когда уже слишком поздно.