Елена Павловна Бибикова (1812–1888) — одна из самых заметных и одновременно самых противоречивых фигур петербургского света XIX века. Её жизнь — это история красоты, скандалов, двух вдовств и странного сочетания: внешнего триумфа и внутренней трагедии, которую редко обсуждали открыто.
Она родилась 9 сентября 1812 года в Петербурге. Отец, Павел Гаврилович Бибиков, поручик лейб-гвардии Семёновского полка и адъютант Кутузова, погиб в том же году под Вильно в самом начале Отечественной войны. Мать, Елизавета Андреевна (урождённая Донец-Захаржевская), осталась вдовой с двумя дочерьми — Екатериной и младенческой Еленой.
Вскоре Елизавета вышла замуж за Александра Христофоровича Бенкендорфа — будущего главу Третьего отделения и шефа жандармов. В новом браке родились ещё три девочки. Бенкендорф воспитывал всех пятерых дочерей одинаково заботливо, не разделяя родных и падчериц ни в деньгах, ни во внимании.
Белосельская-Белозерская
В октябре 1831 года 19-летняя Елена вышла замуж за князя Эспера Александровича Белосельского-Белозерского (1802–1846). Венчание в Казанском соборе собрало толпы зевак. Современники описывали невесту как свежую, грациозную, миниатюрную, с большими карими глазами, каштановыми волосами и характерной натуральной родинкой над губой — не поддельной мушкой, а настоящей «изюминкой».
Муж был добрым, искренне влюблённым человеком, хотя внешность его считали заурядной. Великий князь Михаил Павлович язвительно заметил про него: «голова, как вытертая енотовая шуба». Саму Елену быстро начали называть надменной и холодной. Императрица Александра Фёдоровна в письмах хвалила её красоту и меланхоличный взгляд, но в свете уже шептались, что жена презирает мужа.
В браке родилось шестеро детей. Выжили четверо: дочери Елизавета (позже Трубецкая) и Ольга, а также сыновья Николай и Константин. Однако трагедия семьи заключалась в другом: четверо мальчиков, рождённых в разные годы, умирали примерно в двухлетнем возрасте. Только Константин Эсперович дожил до зрелости (1840–1920). Эта череда детских смертей — тихая, но постоянная беда — редко упоминалась вслух, но она висела над домом тяжёлым фоном.
В петербургских гостиных Елену окружали слухи о романах. Александра Смирнова-Россет в мемуарах называла её «отвратительным созданием» и прямо писала, что одна из дочерей похожа на Александра Суццо «как две капли воды», а не на мужа. Упоминаются также связи с Григорием Волконским. Князь Эспер, по общему мнению, терпеливо признавал всех детей своими и сглаживал капризы жены мягким характером.
Унижение офицера Валериана Платонова
Ещё одна известная история — унижение офицера Валериана Платонова. Влюбившись в княгиню, он сделал ей официальное предложение и получил в ответ резкую отповедь: «Как бастард осмеливается домогаться моей любви!». После этого Платонов, по словам современников, глубоко страдал и надломился.
После смерти Пушкина Елена обращалась к отчиму Бенкендорфу с просьбами о снисхождении к Дантесу. Её даже обвиняли в совете «не впутывать жандармов» в историю дуэли, хотя доказательств этому нет.
В 1846 году князь Эспер умер от тифа в 44 года — заразился, лично инспектируя лазареты Николаевской железной дороги.
Кочубей
Уже в 1847 году Елена вышла замуж второй раз — за князя Василия Викторовича Кочубея (1812–1850), известного нумизмата и коллекционера. Второй брак оказался ещё короче и, судя по отзывам, тягостнее для мужа. Княгиня требовала многого: перестраивала и роскошно отделывала его дом. Кочубей умер от туберкулёза в 38 лет после восьми месяцев тяжёлого кашля.
В 38 лет Елена Павловна стала вдовой во второй раз. Она получила высокие придворные звания — статс-дама, затем обер-гофмейстерина при дворе императрицы Марии Фёдоровны (Дагмар). Её дом на Миллионной улице (а позже и дворец Белосельских-Белозерских на Невском) оставался одним из самых пышных в Петербурге. Костюмированные балы собирали весь город.
Но в мемуарах её образ мрачен: граф Сергей Шереметев писал о «космополитическом» салоне без русского духа, где царила чопорность и внешнее благоприличие, скрывающее «внутреннее ничтожество». Александр Половцов называл её воплощением чванства, роскоши и тщеславия, отмечая, что сыну Константину она не оставила ни особого состояния, ни выдающегося ума.
Елена Павловна умерла 15 февраля 1888 года в Петербурге после долгой болезни в возрасте 75 лет. Несмотря на все сплетни и жёсткие характеристики, её отпевали и хоронили с почётом — при большом стечении аристократии и членов императорской семьи.
Её жизнь выглядит как парадокс: красавица, дважды вдова, хозяйка лучших балов империи — и при этом женщина, над которой тенью висела череда ранних смертей сыновей, холодность в браках и репутация, которую современники не щадили. Эта скрытая трагедия детских могилок и делает её историю не просто светской хроникой, а чем-то более горьким и человеческим.