Осмысливая желания кардинала и разномастных отрядов других претендентов на столицу, Дувузян решил начать патрулирование столицы. Дабы казну не вынесли или за ней не явились. Охрана прибывающих караванов переходила под единое начало и прирастала постоянно. Корабли с рейдов начали заходить в порт и выгружаться. Торговля оживилась. С продаж брали малую часть на охрану и порядок, но хватало с запасом. Караваны пускали свободно. Вооруженные отряды - тормозили. И ещё было указание негромкое от Дувузяна - всех служителей новой веры выставлять за рубеж и пускать только по личному разрешению. Пока таковых не было, но ждали. Судя по слухам, вынести казну из замка местного правителя им уже разрешено в большом весе, но её силами одного служителя не утащить, обоз нужен. Его и ждали.
*****
А в замке дела шли всё хуже. По ночам выходили группы небольшие воинов без флагов и лент на копьях, сдавали оружие охране табора и растворялись в темноте. Замок уже стоял внутри табора, который полностью заполнил столицу. Попасть в него можно было только через кордоны Дувузяна. Приходившие из других мест отряды, после попыток пройти в замок и изложить условия других претендентов на правительство, видя частокол копий и единый ряд щитов, отправляли послов. Из замка, как правило, через ночь, заполненную воплями, вылетала голова посла со стены или весь посол, истыканный копьями и ножами. Порой посла выгружали за ворота сразу по прибытию с удавкой на шее. Видно было, что вести переговоры молодой правитель так и не научился. Несмотря на относительное спокойствие в таборе, выходить в город он тоже не желал, затворничая со служителем. И тогда Дувузян решил разобраться в ситуации самостоятельно.
*****
Рядом с табором разбили стойбище для отрядов вооруженных. Всех прибывающих просили ждать переговоров, не вырезая друг друга, ибо новый полководец, как теперь звали Дувузяна, за пролитую понапрасну кровь, обещал сажать на кол. Участок с кольями стоял рядом и всех приглашали пройти мимо, оценив качество острия и устойчивость к расшатыванию, если кто решил сомневаться. На стойбище расположилось уже четыре разных отряда, не пересекавшихся друг с другом и хватавшихся за сабли при виде приближающегося соперника. Но главное удалось достичь - резня была отложена до момента выхода за стойбище. Всем так и донесли, хотите рубиться - резаться, отходите на час хода пешего и рубитесь. Поначалу два отрядных командира попытались так и сделать, но вернулись обратно, потные и злые. Отряд лучников, несший пригляд с пригорка, убрал стрелы с тетивы и ждал дальнейшего развития конфликтов, но всё было тихо. А к концу пятого дня ожидания, к Дувузяну пришло четыре знатных переговорщика - претенденты на замок, столицу и земли.
*****
- рад видеть вас живыми и здоровыми. Откушайте скромное угощение и начнем беседу.
К угощениям никто не притронулся - не хотели соперники делить хлеб и мясо друг с другом, оставаясь врагами, хоть и державшими себя в руках, чему способствовали лучники и копейщики Дувузяна.
- полководец Дувузян, нам нужно завершить смуту. Для этого мы должны быть в замке, но наши отряды не могут пройти через твою охрану, а идти без оружия к потерявшему разум молодому правителю совершенно бессмысленно. Уже шесть уважаемых людей поплатились жизнями из-за его неразумного поведения и подозрительности.
Пока один выступал перед Дувузяном, отчетливо прозвучали реплики остальных: "шакал позорный", "ишак вонючий", "сын барана". Дувузян одобрительно кивнул и продолжил:
- если не желаете потрапезничать, обсудим наши дела без спешки. Сын правителя ушедшего не смог устоять перед чужой верой и сейчас раздает богатства казны и тратит людей погибелью с надеждой удержаться на троне. Не имея сильной руки и твердого характера, он открыл свой разум чужому служителю. Я не молод, такое видел. Говорить с ним у вас не получится. Как только служитель получит все богатства, он покинет объятые смутой земли. И вы сможете претендовать на власть. Но власть с пустой казной будет тяжким бременем. Потому предлагаю вашими отрядами начать охрану дорог и проездов, пуская купцов. А когда пойдёт обоз кардинала в столицу, вы будете знать, какая у них цель.
Дувузян замолчал. Четыре претендента молчали, потом нервно вышли. Друг друга уже не чурались, что уже хорошо. Теперь у них цель появилась и занятие, пусть дороги будут под присмотром, а дальше видно будет, каким взойдёт солнце следующим утром.