Композитор Эдгар Акобян теперь однозначно войдет в когорту любимых представителей мира фигурного катания. Любопытно, что оказывается он так или иначе сотрудничает с фигуристами на протяжении уже более 20 лет, но делает это настолько незаметно для большинства, что по сути только на днях большинство зрителей фигурного катания узнали об этом человеке. А ведь на самом деле, судя по его поступкам, он очень добрый и светлый, а самое главное, если вопрос касается творчества, то бескорыстный.
За несколько дней до старта на Олимпийских играх в Милане российский фигурист Петр Гуменник столкнулся с настоящим кризисом. Его короткая программа под музыку из фильма «Парфюмер» оказалась под запретом из-за проблем с авторскими правами. Представьте состояние спортсмена и его тренера Вероники Анатольевны Дайнеко: месяцы работы, отточенные движения, эмоциональная привязанность к музыке — и всё рушится за считанные дни до самого важного старта в карьере. В такой момент проявляется не только характер самого атлета, но и человечность тех, кто готов протянуть руку.
Композитор Эдгар Акобян не раздумывая предложил свою композицию «Вальс 1805» — саундтрек к фильму «Онегин». Он не только отказался брать деньги за использование музыки, но и, как известно, поработал немного над своим произведением, чтобы оно лучше ложилось на уже по сути готовую программу. Для Акобяна этот жест — не героизм, а элементарное уважение к человеку, который годами шёл к своей мечте. Его решение стало не просто техническим решением проблемы, а символическим напоминанием: искусство и спорт теряют смысл, когда их превращают в инструмент политических игр.
Интересно, что «Вальс 1805» написан в глубокой связи с русской культурной традицией. Год в названии отсылает к эпохе Пушкина, а само звучание композиции пропитано духом классических произведений — от «Евгения Онегина» до «Войны и мира». Акобян признавался, что черпал вдохновение именно в этих текстах, создавая музыку, которая дышит историей и поэзией. Петр Гуменник сумел почувствовать эту глубину: его движения под новый вальс обрели ту самую элегантность и благородство, которые требует образ пушкинской эпохи. Иногда форс-мажор становится не помехой, а возможностью обрести нечто более настоящее.
Он напомнил простую истину: ребёнок, впервые вставая на коньки, не думает о финансах. Он мечтает о красоте, полёте, мгновении совершенства. И музыка в фигурном катании — это не фон, а живой диалог между спортсменом и зрителем, между телом и душой.
Эта история заставляет задуматься о границах между принципами и практичностью. В мире, где каждый жест стремятся превратить в товар, остаётся ли место для бескорыстных поступков? Акобян показал: да, остаётся. Его решение — не слабость и не наивность, а осознанный выбор зрелого человека.
Фигурное катание давно переросло рамки спорта. Это синтез музыки, хореографии и человеческой хрупкости — момент, когда атлет становится артистом. И когда за кулисами происходят такие истории поддержки, они напоминают нам: даже в жёстком мире больших ставок сохраняются островки человечности.
И вот собственно суть разговора - почему Эдгар Акобян не затребовал денежного вознаграждения как автор "Вальс 1805" и правообладатель?
– Вы не просите денег у спортсменов за свои композиции. Почему? Могли бы на этом зарабатывать.
– Можно еще каждый свой выход из дома монетизировать – какой простор для прибыли! Ок, финансы важны для всех людей – это стимул для развития и роста, но ведь деньгами все не измеряется. Может, это прозвучит банально, но есть еще душевная составляющая и реализация в творчестве.
Когда ребенок приходит в фигурное катание, он ведь не думает о финансах, он стремится к мечте и хочет покорить Олимп. В музыке ровно так же.
А вы сталкивались с ситуациями, где кто-то отказался от выгоды ради поддержки другого человека? Как вы думаете, где грань между здоровой практичностью и утратой душевной щедрости в современном мире? Делитесь мыслями — вместе разберёмся, как сохранить тепло в эпоху расчёта.