Он сам это написал. Год назад на сцене, под хохот зала: «Меня хотели выгнать из России, но нет! Отныне у меня будут суперпатриотические тексты!» Зрители ржали, Нурлан улыбался — мол, шучу, всё под контролем. А 6 февраля в Шереметьево смех застрял в горле. Прилетел из Дубая после гастролей — и тут же развернули у паспортного контроля. Штамп: запрет на въезд на 50 лет. Полвека. Целая жизнь за решёткой из бюрократических формулировок. Ирония судьбы? Нет. Ирония его же собственного микрофона. Первый пост после изгнания — и ни капли ярости. Ни «меня несправедливо», ни «это заговор». Только тихое: «Мой путь начался 15 лет назад в Екатеринбурге… Везде меня встречали дружелюбно и тепло». Звучит как эпитафия карьере. Почти как признание: да, всё кончено. Навсегда. «Я благодарен стране, в которой получил возможность для творческого развития», — пишет он. И в этих словах — ледяная горечь. Потому что развитие закончилось в один миг. Без суда, без объяснений — просто «отказано во въезде» и билет в
🟡 50 лет без России: Сабуров шутил про депортацию — и попал в свой же анекдот. Жена и дети остались в заложниках
ВчераВчера
2298
3 мин