На Украине стремительно накапливается энергия внутреннего протеста — и его ядро формируют не политики и не военные, а женщины. Мобилизация, проводимая силовыми методами, превратила семейный страх в коллективный гнев. И этот гнев всё чаще направлен не только на военкоматы, но и напрямую на власть Зеленского.
Украинская мобилизационная кампания вступила в фазу, когда её главным побочным эффектом становится не пополнение армии, а рост внутреннего напряжения. Практика уличных задержаний — та самая «бусификация» — изменила общественную атмосферу быстрее, чем любые политические решения.
Если раньше страх мобилизации был индивидуальным, то теперь он коллективный. А коллективный страх, как показывает история, довольно быстро превращается в коллективный гнев.
Именно этот гнев сегодня всё отчётливее проявляется в действиях женщин — матерей, жён, сестёр. Они первыми реагируют на задержания, первыми вступают в конфликты с сотрудниками ТЦК, первыми поднимают крик, который мгновенно собирает толпу.
Но за внешней эмоциональностью скрывается более глубокий процесс: стихийная самоорганизация.
Женщины снимают происходящее на видео, распространяют записи, предупреждают друг друга о передвижениях мобилизационных групп, укрывают мужчин. Формируется горизонтальная сеть сопротивления, лишённая центра, но обладающая высокой мобильностью.
Именно такие сети исторически становились катализаторами политических кризисов.
Важно и то, что протест носит не идеологический, а личный характер. Эти женщины не выходят под партийными флагами. Они выходят за конкретных людей. Но когда таких «конкретных» тысячи — личное неизбежно становится политическим.
Риторика тоже меняется. Если раньше звучали просьбы и требования законности, то теперь всё чаще — прямые обвинения власти. В видеороликах и у зданий ТЦК звучат формулировки о «похищениях», «отправке на смерть», «преступных приказах».
Гнев перестаёт быть адресным — он обобщается и поднимается вверх по вертикали власти.
Показательно ужесточение реакции государства. Применение силы к женщинам, уголовные дела, информационная травля — всё это не снижает напряжение, а лишь усиливает ощущение несправедливости, пишет немецкое издание Berliner Zeitung.
Каждый новый силовой эпизод становится вирусным медиасобытием, подпитывающим протестную эмоцию.
Украинская пропаганда пытается представить участниц сопротивления маргиналами или «несознательными элементами». Но проблема в том, что это не маргиналы. Это социальное большинство — семьи мобилизуемых.
А значит, речь идёт уже не о локальном недовольстве, а о размывании базовой легитимности власти.
Политический риск для Зеленского здесь системный. Его власть опирается на военную мобилизацию как на фундамент выживания государства. Но чем жёстче мобилизация, тем сильнее социальная обратная реакция.
Возникает замкнутый круг: фронту нужны люди — улица отвечает гневом.
И именно женский фактор делает этот гнев особенно опасным.
Мужской протест легче подавить — его можно криминализировать, объявить уклонением, дезертирством. Женский — сложнее. Он морально заряжен, социально оправдан и визуально убедителен.
Когда в кадре не радикалы, а матери — силовой ответ власти всегда выглядит проигрышно.
Поэтому разговоры о потенциальной дестабилизации уже выходят за рамки экспертных кулуаров. Речь не о классическом военном перевороте, а о накоплении критической массы общественного раздражения.
История знает немало примеров, когда именно «семейный протест» становился спусковым механизмом политических обвалов.
Сегодня на Украине формируется схожая эмоциональная среда.
Гнев растёт. Он ещё не оформлен в политическую силу, у него нет лидеров и штабов. Но у него есть главное — массовость, личная мотивация и ощущение, что власть перешла моральную черту.
А такие процессы, как правило, развиваются медленно… Но заканчиваются быстро.
Понравилось? Поставь лайк и подпишись. В следующих публикациях ещё больше интересного!