Приветствую вас мои дорогие читатели. Сегодня хотелось бы обсудить с вами рассказ Антона Павловича Чехова «Крыжовник», который входит в его «Маленькую трилогию» (цикл трех рассказов), написанную в 1898 году и опубликованную в журнале «Русская мысль» 7, 8 и 9 номера. «Крыжовник» входил в 8 номер журнала. Также в цикле еще были такие рассказы, как: «Человек в футляре» (7), «О любви» (9).
В «Крыжовнике» рассказывается об Иване Ивановиче, ветеринарном враче, который, в свою очередь, знакомит читателя и собеседников: учителя гимназии Буркина; небогатого помещика Павла Константиновича Алехина, - с историей жизни своего брата Николая Ивановича и с его тропинкой к личному земному счастью.
Николай Иванович, насмотревшийся с братом в детстве на деревенскую вольницу, попадает все же в город, на службу в казенную палату, где работает с девятнадцати лет. Перекладывает с места на место и пишет одни и те же бумаги, которые изрядно начинают ему поднадоедать. В мозгу Николая Ивановича зарождается план счастья – уехать с опостылевшей работы в маленькую усадебку где-нибудь на берегу реки или озера и выращивать там кусты крыжовника. Крыжовник в его сознании превратился в квинтэссенцию успеха, благополучия и спокойствия.
Примечательно то, что на стадии зародыша своей мечты Николай Иванович был добрым, кротким человеком и искренне нравился своему брату, но чем больше он грезил своей идеей, тем все меньше походил на того самого Николашу, черствел и закрывался, словно паук, желающий осесть в своем углу, обвитом паутиной. Иван Иванович не оценил порыв Николая и окрестил эту мысленную на данный момент попытку бегства так:
Уходить из города, от борьбы, от житейского шума, уходить и прятаться у себя в усадьбе — это не жизнь, это эгоизм, лень, это своего рода монашество, но монашество без подвига.
Николай же продолжал маниакально лелеять свою мечту и представлять, как он будет есть свои вкусные щи на зеленой травке, спать на солнышке, растить крыжовник, сидеть часами за воротами и любоваться на поле с лесом. Доходило до того, что он набрасывал на бумагу многочисленные планы будущей территории, шерстил объявления и всякие сельскохозяйственные книжки, которые своим знанием в дальнейшем помогли бы ему при обустройстве имения.
Мысли в голове подкреплялись и делом: Николай недоедал, недопивал, одевался, словно нищий, копил и складывал свой маленький барышок в мешок, а потом тащил в банк. Духовное опустошение дошло до того, что взял он в жены женщину, которая на старте ему не нравилась, но у нее были деньги, которые Николай употребил на свое счастье, положил на имение.
Все эти факты, оставляемые Антоном Павловичем, показываю, как человек проходил трансформацию на пути к своей мечте. В конечном итоге он даже стал идти по головам, жена недоедала, даже черный хлеб мог не перепадать ей со стола мужа, и вскоре женщина быстро умерла. История могла так и не закончиться хорошим концом, но Николай смог стать счастливым человеком и достигнуть результата, смог добиться своего желанного представления – прекрасного и радостного себя. Он много действовал, ужимал себя во всех потребностях, мотивировался в сложные часы, чуть-чуть прошелся по голове и получил то, что хотел.
Уж коли задался человек идеей, то ничего не поделаешь.
Он действительно покупает имение, не такое, конечно, как грезилось: речка была грязная, с двух сторон коптили заводы, но крыжовник там рос, а это главное.
Иван Иванович поехал навестить своего брата и не узнал его: он стал среднестатистическим помещиком, ругающим русского мужика, где-то, возможно, побивающим его, умничающим, ходящим в церкви, в день своих именин служащий молебен и ставящий полведра водки этим самым мужикам, которые на это били ему челом, целовали его ноги и кричали «ура». Прекрасно в этом все, как и прескверное понимание религии русскими людьми, которые сначала в церковь сходят, потом спаивают оболваненных людей, которых сами же и болванят, ведь так принято, все так делают, а потом еще и умничают перед этим необразованным мужиком, проповедуя ему истины.
Еще недавно забитый чиновник этой самой казенной палаты, лишний раз рот не открывающий, вдруг стал лечить всех, что дескать и образование мужику темному нужно, и бить мужика нельзя, если только в некоторых случаях можно, и свобода ему нужна настоящая, а не та, которую на бумаге провозгласили в 1861 году, все это надо, надо, но не сегодня, не завтра, не через неделю и лучше не на его веку и на не веку его детей, которые потом, возможно, появятся, а так все это непременно надо, но просто понимаете, он добрался до своего крыжовника, добрался до своего личного счастья, своей зоны комфорта, поэтому пускай оно все течет, как и течет. Потом там видно будет, оно, кстати, и увиделось в 1917 году, спустя 19 лет, после выхода рассказа «Крыжовник» в журнале «Русская мысль».
Тут еще Антон Павлович отмечает, что у Николая появились и классовые предрассудки, через каждое слово он стал напоминать своему брату, что он дворянин, что по его дворянскому мнению так и вот так, что и фамилия его Чимша-Гималайский не лыком шита, а знатная из всех знатных, забывая тот факт, что дед был обыкновенным мужиком, а отец солдатом, чудом получившим этот самый статус дворянина, который можно было еще и передать по наследству.
И вот за столом Николай берет в руки тот самый крыжовник с грядки, который он испепелял своими мыслями, который ему виделся наяву и в потных, неспокойных снах. Он берет этот совершенно невкусный, жесткий, кислый крыжовник и со слезами на глазах, толком даже не в состоянии вымолвить слово, кладет его в рот, потом еще и еще. Забирает даже тарелку к себе в комнату и продолжает лакомиться им всю ночь.
И вот кульминация, человек достиг своего апологея, он дополз до того, чего хотел. Пускай где-то приходилось на карачках, пускай пришлось жертвовать собой и даже другими, не забываем, что скряжничеством он сгубил человека, свою обманутую жену. Пускай дожили не все, а добрый, кроткий человек трансформировался в лицемера, пускай он частично отстранился от брата и продолжает это делать. Пускай всецело, без остатка, поглотило его мещанство, а сам он стал просто болваном. Все пускай. Но человек пребывает в состоянии великого счастья, ведь все мы созданы для того, чтобы быть счастливыми. Вот оно, мирское, материальное, личное удовольствие, затмевающее напрочь объективные факты.
Александр Сергеевич Пушкин:
Тьмы истин нам дороже нас возвышающий обман.
По сути это то самое, к чему стремится каждый человек, счастье для себя любимого, свои три аршина земли, в которые поместится гроб, свой склеп, свой запаутиненный уголок, в который не проникнет липкое и неприятное счастье другого человека, но не проникнет и свет звезды по имени Солнце.
Радостно ли было это осознавать брату Ивану Ивановичу? Он увидел то, к чему стремится каждый. Он увидел пребывающего в счастье представителя человечества. Вот его брат, живой и здоровый, вот он, за стеной, уплетающий, наверно, самый кислый и жесткий крыжовник, который только можно найти на планете Земля. Но не радость за ближнего, а тоска накатила на Ивана, тоска, которая отравила его жизнь на земле.
В этот момент я и сам задумался, что есть счастье. Могу ли я назвать Николая счастливым? Скорее нет, чем да. Ведь он жалок в этом своем самообмане. Конечно, может быть ему и хорошо, но все это пустота какая-то… Он употребил всю свою жизнь на это, ценные годы прошли, он старый запутавшийся в жизни человек, возможно, что у него есть ревматизмы, а еще у него есть одиночество, его окружают оболваненные, такими же, как и он, мужики, им он не нужен, как и не нужен своим прислугам, им чхать на его дворянство и его переживания, все это продолжается до той поры, пока он дышит и оплачивает им работу, дальше только крыжовник и смерть, а, забыл – еще свои собственные щи. Он даже может попросить потом, чтобы тарелку крыжовника и кастрюльку с щами ему поставили в гроб, не факт, что исполнят, но можно попробовать. Объективно, он не нужен даже своему брату, их ничего не связывает – это полностью два разных человека, воспринимающих эту жизнь каждый со своей колокольни, через собственную призму. Между ними уже идеологическая пропасть, ее ничем не скрыть, не засыпать. Николай СЧАСТЛИВЫЙ человек, который поставил себе в цель материальную потребность.
Я практически уверен на все 100%, что глубоко внутри любой богатый человек, который потихоньку начинает задумываться над смыслом жизни, смертью, окружающими его людьми и своими делами, что-то да начинает понимать, осознает, на что он употребил себя. Осознает это и Николай, когда состарится еще лет на 10 - 20, когда заестся своего кислого крыжовника и щей, и судорожно начнет слать письма с приглашениями в гости к своему брату. Поедет ли Иван? Вот вопрос.
Полученное счастье исключительно для себя, которое не распространяется на всех людей, неизбежно приводит счастливца к несчастливому одиночеству, которое может даже оказаться еще страшнее смерти.
Иван долго думает над этим ночью, пока за стенкой, возможно, почавкивает брат и давится в кислой мине крыжовником. Иван приходит к мысли, что за стенкой у каждого такого счастливца должен непременно стоять человек с молоточком, который будет без остановки стучать в напоминание о том, кем и чем все это оплачивается, нарушать спокойствие и показывать, что вокруг тебя такого счастливца-болвана полно, бесконечно полно несчастных людей, которым ты мог бы помочь счастливец.
Вы взгляните на эту жизнь: наглость и праздность сильных, невежество и скотоподобие слабых, кругом бедность невозможная, теснота, вырождение, пьянство, лицемерие, вранье... Между тем во всех домах и на улицах тишина, спокойствие; из пятидесяти тысяч живущих в городе ни одного, который бы вскрикнул, громко возмутился. Мы видим тех, которые ходят на рынок за провизией, днем едят, ночью спят, которые говорят свою чепуху, женятся, старятся, благодушно тащат на кладбище своих покойников, но мы не видим и не слышим тех, которые страдают, и то, что страшно в жизни, происходит где-то за кулисами. Всё тихо, спокойно, и протестует одна только немая статистика: столько-то с ума сошло, столько-то ведер выпито, столько-то детей погибло от недоедания...
Такое вот кривое человеческое счастье, перемешанное с тоннами грусти, существует исключительно до тех пор, пока несчастные молчат. Они своей покорностью, своим, местами непосильным, трудом и оплачивают смысл жизни (кислый крыжовник) конкретного Николая, Антона, Васи, Пети, на которых последние и пашут.
Иван, кстати, приходит еще к одной интересной мысли: никакого счастья не существует, все, что может сделать человек – это творить добро, от которого он и получит удовольствие, все остальное блажь глупцов.
А дальше, лично для меня, прозвучали вообще очень интересные слова. Иван говорит, что и сам думал раньше о том, что всеобщая свобода, образование, равенство, достаток, все это должно быть, но позже и постепенно, нельзя форсировать, надо осторожно, поэтапно. В итоге все это кажется ему лепетом. Он задает вполне конкретные вопросы, если добро так и не наступает, даже поэтапно, даже немного, крупицу, а становится только хуже, то во имя чего ждать.
Ждать, когда нет сил жить, а между тем жить нужно и хочется жить!
Наблюдая нашу жизнь, я отчетливо вижу, как гайка постоянно закручивается и не дай бог, если она треснет и посыплется. Каждый месяц вводятся все новые и новые ограничения, дескать от чего ушли, к тому и приходим. В жизни все меньше счастливых людей, все больше озлобленных, но счастье меньшинства все также оплачивается покорностью несчастливцев, и это в каждом государстве, а молоточка все нет. Почему-то закон с молоточком не проходит чтения…
Но больше всего меня поражает в рассказе Алехин, который мало что понимает в этом во всем, да и не его тема, не про бытовуху, не про то, по какой цене зерно отпускают, а где можно лошаденок приобрести, но он молчит и хочет, чтобы этот непонятный для него извечный разговор за справедливость продолжался, он был ему рад и хотел, что говорит о том – в потаенных уголках абсолютно каждого человека всегда теплится маленький огонек света и ему решать, разгорится ли он до бела, что даст возможность обрести бессмертие, или будет только поддерживать жизнь, которая рано или поздно все равно канет в бездну. Исход один, но можно остаться в делах на этой земле.
Не успокаивайтесь, не давайте усыплять себя! Пока молоды, сильны, бодры, не уставайте делать добро! Счастья нет и не должно его быть, а если в жизни есть смысл и цель, то смысл этот и цель вовсе не в нашем счастье, а в чем-то более разумном и великом. Делайте добро!
Рассказ «Крыжовник» написан на основе идеи истории, которую рассказал Анатолий Федорович Кони (русский юрист, судья, государственный и общественный деятель, литератор, судебный оратор, действительный тайный советник) Антону Павловичу Чехову. В истории фигурировал петербургский чиновник, который откладывал сбережения для того, чтобы сшить парадный мундир с золотыми вышивками. Костюм сшили, но ни одного бала и приёма в ближайшее время не намечалось. Мундир убрали, а осенью оказалось, что от нафталина золото потускнело. Спустя полгода чиновник скончался, и мундир впервые был надет только на его труп.
Спасибо вам за прочтение моей статьи. Надеюсь, что я не расстроил вас. Если вам понравилось, то можете перейти на канал и ознакомиться с другими моими статьями на литературные произведения - перейти.
С вами был автор канала Записки общества 11-го нумера.
Подписывайтесь на канал, ставьте лайк. Комментируйте, дискутируйте, и пока-пока.
У меня есть свой Telegram-канал, который может быть вам интересен. Периодически я пишу туда свои внезапные мысли, а также выкладываю анонсы статей, которые собираюсь публиковать на Дзене.
Также, в Telegram я рассказываю о грядущих планах и делюсь своими впечатлениями в процессе прочтения книг. Если вам интересно, то переходите. Давайте вместе формировать литературно-культурное пространство, где мы вместе сможем высказывать свои мысли.
Еще у меня есть странички в ВКонтакте(VK) и Одноклассниках, если вам удобно узнавать обо мне в этих ресурсах, то буду рад вашей подписке.
Выражаю огромную благодарность всем моим подписчикам, да и просто неравнодушным людям, которые комментируют мои статьи и дискутируют с другими людьми!
Берегите себя и своих близких!!!