Под вечер вышел я во двор,
Не сильно трезв, чуть-чуть качает,
Гляжу в соседкином дворе,
Соседка, нагло так, скучает.
Пристроив на ступеньки зад,
В меня взгляд вперив, не мигая,
Я сразу понял что меня,
Хочет позвать на рюмку чая.
Я это понял и без слов,
Во взгляде томном всё увидел,
Ведь я ж её за столько лет,
Такой до этого не видел.
Рукой прикрыв свежий фингал,
Через забор к ней сиганул,
Хмель мой мне наглости придал,
И я ей прямо сказанул.
Чего молчишь-зови на чай,
Аль я мужчина не хорош,
Нальёшь грамм двести коньяка,
И я исполню что ты хошь.
С крыльца соседка поднялась,
Меня за руку в дом ввела,
Сама при этом расспросила,
Как мол живу, и как дела.
Ответил- всё пучком, окей,
Здоровьем хвастаюсь своим,
И пятой точкой восхищён твоей,
Тем намекаю на интим.
За стол соседка усадив,
Разлив в стаканы самогон,
Спросила про штатив в штанах,
Как алкоголь мол переносит он.
Я ей сказал возьми проверь,
Как выпьем, ляжешь на кровать,
В постели буду дикий зверь,
Забудешь и отца и мать.
Она ложится на кровать,
Ноги раздвинула молчком,
Смотрю, глазам своим не верю,
Меж ног у ней лохматый гном.
Гном ухмыляется ехидно,
Раскрыв в усмешке будь то рот,
За волосами глаз не видно,
Проказник видно ещё тот.
Меня невольно дрожь пробрала,
Пугает гнома борода,
А вдруг у гнома за губами,
Не видно зубы в два ряда.
Картину эту как представил,
Ноги сорвались сами в бег,
Ведь если гоном чего отхватит,
Стану не полноценный человек.
Соседка в крик- куда помчался,
Сбежишь, всем расскажу, что ты,
Не можешь с женщиной общаться,
Что ты кидаешь лишь понты.
А я решил, а ну их нахрен,
Не нужен мне такой интим,
Не буду я пожалуй больше,
Прибором рисковать своим.
Я лучше завтра ,протрезвевши,
Из рифм начну стихи писать,
А то от этих взрослых игр,
Нечем пойти будет пос..ть!!!
