Глава 4: В чреве Грей-Стоун
Падение не было бесконечным, но в те мгновения, когда гравитация взяла верх над здравым смыслом, Артуру Уинстону показалось, что он летит прямиком в преисподнюю. Вместо сокрушительного удара о камни последовал резкий толчок и скольжение — пол чердака оказался лишь крышкой гигантского желоба, обитого скользким металлом.
Спустя секунды, показавшиеся вечностью, группа рухнула в кучу чего-то мягкого и пыльного. Артур первым вскочил на ноги, отплевываясь от сухой соломы. Его фонарь, чудом уцелевший при падении, выхватил из темноты перепуганные лица спутников. Они находились в подвальном помещении, которое пахло не старым вином, а оружейным маслом и застоявшейся водой.
— Все живы? — голос Уинстона хрипел от пыли.
— Мои четки... я потерял их, — простонал викарий Кроули, ощупывая солому вокруг себя.
— К черту четки, викарий! — Джулиан поднялся, потирая ушибленное плечо. — Мы в «Винном горле». Это старый пороховой погреб, он находится под восточным крылом. О нем знали только мой отец и Бэзилтон.
Элеонора Вэнс, чье платье теперь напоминало лохмотья нищенки, невозмутимо поправляла прическу.
— Похоже, наш верный слуга решил, что мы недостаточно глубоко погрузились в семейные тайны. Доктор, посмотрите туда.
Она указала в дальний угол подвала. Там, на массивной железной двери, висел современный электрический щиток — редкость для загородного дома 1924 года. Но самое странное было не это. От щитка тянулись провода, уходящие прямо в стену, за которой слышался странный, ритмичный гул.
— Электричество... — прошептал Уинстон. — Вот почему свет погас именно тогда, когда это было нужно убийце. Бэзилтон не просто украл ключ, он дирижировал этим представлением из подвала.
Он подошел к щитку. Рядом на стене висела грифельная доска, на которой мелом были вычеркнуты имена.
«Эдмунд» — зачеркнуто.
«Хендерсон» — зачеркнуто.
«Элис» — зачеркнуто.
Следующим в списке стояло имя: «Артур».
— Какая честь, — сухо заметил Уинстон, чувствуя, как холодная ярость вытесняет страх. — Я следующий в очереди за правдой.
— Но почему он это делает? — леди Маргарет прижалась к стене, глядя на доску расширенными от ужаса глазами. — Бэзилтон служил нашей семье тридцать лет! Он был предан Эдмунду как пес!
— Собаки кусают, если их долго держать на цепи, Маргарет, — Элеонора подошла к железной двери и приложила к ней ухо. — Слышите? Там кто-то есть. И этот кто-то не Бэзилтон. Там работает пишущая машинка.
Уинстон жестом приказал всем замолчать. Сквозь толстую сталь двери действительно доносился стрекот: так-так-так-дзынь! Ритмичный звук работы машинистки в подвале запертого дома, где только что произошло три убийства, звучал безумнее, чем любой призрак.
— Джулиан, у этой двери есть ключ? — спросил Артур.
— Нет, она открывается только изнутри. Или... — Джулиан замялся. — Или если знать код. Мой отец называл это «комнатой тишины». Он уходил туда, когда говорил, что Лондон требует ответа.
— Лондон? Ваш отец был связан с правительством?
— Он был связан с деньгами, Артур. А в наше время это одно и то же.
Уинстон решительно подошел к двери и трижды ударил по ней рукояткой своего тяжелого фонаря. Стрекот за дверью мгновенно смолк. Наступила тишина, прерываемая лишь тяжелым дыханием викария.
— Откройте, — твердо произнес Уинстон. — Мы знаем, что вы там. Бэзилтон арестован... в моем воображении, по крайней мере. Но вам некуда бежать.
Прошло десять секунд. Затем за дверью послышался лязг отодвигаемых засовов. Тяжелая сталь неохотно поддалась, открывая взору комнату, которая разительно отличалась от остального поместья.
Это был современный офис. Стены были оклеены звукоизоляционными панелями, повсюду стояли стальные шкафы для бумаг, а в центре, за столом, заваленным телеграммами, сидел человек. На нем был противогаз, линзы которого отражали свет фонаря Уинстона, делая его похожим на гигантское насекомое.
Человек медленно поднял руки. В одной из них он сжимал не револьвер, а маленькую синюю книжку — дипломатический паспорт.
— Вы вовремя, доктор, — голос из-под маски звучал глухо и искаженно. — Но вы ошиблись дверью. Бэзилтон не убийца. Он — охранник. А настоящий убийца сейчас стоит у вас за спиной и держит свечу.
Все замерли. В руках у викария Кроули действительно был тяжелый канделябр, свет которого дрожал. Но когда Уинстон начал медленно оборачиваться, он заметил одну деталь, которую упустил раньше.
На ботинках викария не было ни капли грязи. Хотя они все вместе бежали по размытым дорожкам и падали в пыльный подвал. Его обувь блестела так, словно он только что вышел из гардеробной.
— Викарий? — тихо позвал Уинстон.
Кроули улыбнулся. Это была не кроткая улыбка священника, а оскал хищника, который наконец загнал жертву в угол. Он медленно опустил канделябр, и в его другой руке, скрытой до этого в широком рукаве сутаны, блеснула тонкая стальная струна с костяными ручками на концах. Та самая струна, которой был задушен адвокат Хендерсон.
— Знаете, Артур, — мягко произнес Кроули, — в Библии сказано, что многие первые станут последними. Но в моем списке вы — четвертый. И, поверьте, это будет безболезненно.
В этот момент человек в противогазе резко нажал на кнопку на столе. С потолка подвала начал опускаться густой белый пар.
— Закройте глаза! — крикнул незнакомец. — Это не газ, это...
Договорить он не успел. Викарий прыгнул вперед с невероятной для его грузного тела скоростью. Но его целью был не Уинстон. Он бросился на леди Маргарет.
Подписывайтесь на мой TELEGRAM-КАНАЛ, где я рассказываю о событиях и фактах каждого дня! https://t.me/timeandpeople