28 января умер американец Иосиф Бродский. Попробую узнать, кто это такой, всё же. И зачем его так упорно переделывают в русского...
«Гений сформировался в Бродском ещё тогда,
когда он был сперматозоидом...»
Вывод группы литературоведов из Мичиганского университета
За что русские любят Бродского? За то, что он назвал их свиньями?
Весь Петербург в эти дни опять, наверное, обернулся Иосифбургом. Идёт на каждом углу там действо, посвящённое дню памяти И. Бродского, американского гражданина и американского же поэта весьма сомнительных достоинств. К чему вдруг такой шум? Подозреваю, что есть тут некоторые тайные мотивы. Идёт победоносное, судя по всему, завершение войны на Украине. В пользу России всё очевиднее поворачивается тут дело. И будто в отместку русскому бойцу гремит в Питере из каждого утюга имя Бродского. Почему? Не потому ли что именно этот Бродский сочинил в своё время паскудные свои стишки о русском солдате, обозвав его свиньёй, и призвав русских матерей идти массово в абортарий, чтобы меньше рождалось этих подсвинков, позорящих белый свет.
Иосифа Бродского теперь усердно вдалбливают в голову русскому школьнику в русской школе. Интересно, заставляют ли его декламировать вот это стихотворение нобелевского лауреата, посвящённого русскому солдату, оказавшемуся по воле истории в Афганистане. История не всегда бывает милосердна к солдату и тем, кому он вынужден противостоять вынужденно или в истине. Ведь эти стишки опять можно цитировать, вооружив ими нашу бессмертную пятую колонну.
Вот послушайте. Речь тут идёт о давних событиях, конечно. Но как ловко можно намекнуть ими на нынешний день. Бродский и теперь живее всех живых. Не потому ли так возносят его в Питере?
«Заунывное пение славянина
вечером в Азии. Мерзнущая, сырая
человеческая свинина
лежит на полу караван-сарая.
Тлеет кизяк, ноги окоченели;
пахнет тряпьем, позабытой баней.
Сны одинаковы, как шинели.
Больше патронов, нежели воспоминаний,
и во рту от многих "ура" осадок.
Слава тем, кто, не поднимая взора,
шли в абортарий в шестидесятых,
спасая отечество от позора!»
Американец Иосиф Бродский обвинил тогда СССР, обозначил русских свиньями, но не вспомнил почему-то войну во Вьетнаме (1955-1975) и в упор не видел того, что делали американцы в других странах Азии или Африки. Более того, он вьетнамские дела американцев защищал с пеной у рта.
В книге Карла Проффера «Без купюр. Литературные вдовы России. Заметки к воспоминаниям об Иосифе Бродском» есть вот такое описание одного интимного в эмигрантской среде застолья.:
«Позже вечер принимает неприятный оборот. Андрей и Иосиф (Бродские) нападают на нас из-за нашего отношения к войне во Вьетнаме. Как и большинство людей нашего возраста, мы против войны. А они считают, что мы дураки, если не стремимся уничтожить коммунизм везде, где можем.
Что до протестующих студентов в Америке — поделом, что их бьёт полиция, пусть занимаются своими студенческими делами, а не играют в политику. Этот спор естественно переходит к теме гражданских прав. Андрей и Иосиф в один голос говорят, что протестующие своего счастья не понимают — любой русский был бы рад жить так, как обыкновенный черный американец...»
Кому это нужно, может, конечно, оправдать Бродского тем, что он обличает вроде как треклятую «Империю зла», какой, в отличие от Америки, представляется ему Советская Россия. Однако как всё это относится к простым бойцам и офицерам, выполнявшим и выполняющим свой воинский долг согласно присяге и Уставу? И почему русские опять свиньи, а американцы — ясны соколы? И зачем в наших школах оголтелые и по духу и по гражданству американцы? Не могу понять...
Почему памятник Бродскому в Москве так похож на памятник Иуде?
Упорные ходят слухи, что первый в мире памятник Иуде Искариоту был поставлен в России. Открывал его известный Лев Троцкий в 1918-м году. Это было в городе Свияжске. Троцкий объявил его, Иуду, тогда «первым в истории революционером, поскольку с его подачи удалось ликвидировать символ религиозного мракобесия - Иисуса Христа». Иуда скульптурный исступлённо грозил небесам своим каменным кулаком и яростно глядел в эти небеса.
Теперь поглядите на памятник Иосифу Бродскому в Москве. Один к одному. Разве что у Бродского кулак спрятан в кармане.
Смысл этой искусной фиги в кармане таится в следующем. Скульптор Франгулян зашифровал тут следующую действительно Иудину строчку Бродского, который выразился о Москве так: «Лучший вид на этот город - если сесть в бомбардировщик». И, разумеется, сбросить бомбу такой мощи, чтобы и следа от этого ненавистного города не осталось. Да как же москвичи после того могут жить без памятника ему? Конечно, не могут.
Вот он тут и стоит. И ждёт, похоже, того бомбардировщика... Или себя видит Бродский в этом бомбардировщике, лихо бомбящим Москву? Очень уж ожидающий и напряжённый у него взгляд.
Иосифа Бродского теперь усердно вдалбливают в голову русскому школьнику в русской школе. Интересно, заставляют ли его декламировать вот это стихотворение нобелевского лауреата, посвящённого русскому солдату, оказавшемуся по воле истории в Афганистане. История не всегда бывает милосердна к солдату и тем, кому он вынужден противостоять вольно или невольно:
Несколько цитат из книги «Post Mortem. Запретная книга о Бродском»:
«Кем угодно могу себя представить в другой жизни: мухой, червем, мартышкой, камнем. Даже женщиной. А вот гоем – никак. Конец света»
«Православие хуже остальных: в других церквях хоть сидишь, можно соснуть под музыку и речитатив, а здесь – часами стоя выслушивать всю эту поповскую бредятину».
«Главное имя – Гитлер. Куда мы без него? Он сделал наши претензии обоснованными, сметя с пути препоны. Мой тезка ему тоже пособил – не без того. После Холокоста любое проявление антисемитизма стало преступлением против человечества, что и развязало нам руки. Антисемитизм и Холокост – это переход количества в качество. Вот все теперь жидам и чешут пейсы. По сути тот же мировой порядок, но на еврейских основаниях. Америка как проводник еврейской идеи. “Протоколы сионских мудрецов” на самом деле подлинник, евреи тайно гордятся ими и пользуются как шпаргалкой».
«Я – жид на двести процентов».
Так что, москвичи, ходите к памятнику Бродскому и гадайте, Бродский это или всё-таки Иуда? Впрочем, всё гораздо проще - это железный плевок нам в лицо, каждому...
Ещё о Бродском. Бедное, бедное наше литературоведение
Читать то, как настырные наши русскоязычные литературоведы пытаются внедрить в наше сознание безмерную гениальность Иосифа Бродского не просто утомительно. Это жалость к литературоведению вызывает. Как они мучаются бедняги. Как выворачиваются наизнанку, так что прямую кишку порой видно с её содержимым. И похоже именно это содержимое участвует в составлении текстов, которые пытаются даже исключительную мерзость возвести в ранг неизмеримого величия. Зачем это надо, никак не понять.
Вот его творение с названием «Представление». И примеры литературоведческих натужных, как это бывает при хроническом запоре, выделений на тему этого творения:
«Литературные критики считают стихотворение "Представление" одним из самых сложных для понимания произведений автора. Некоторые открыто признали, что они затрудняются объяснить читателям, какой именно смысл скрывается в каждом слове, в каждой строке».
И далее:
«Те читатели, кого теория литературы и критический анализ интересуют меньше всего, могут сполна насладиться мелодикой стихотворения и просто отдаться его могучей силе».
И так мне захотелось вдруг насладиться, наконец, мелодикой и могучей силой, слюнки потекли.
Вот мелодика первая:
«Приучил её к минету».
«Что за шум, а драки нету?»
«Крыл последними словами».
«Кто последний? Я за вами».
А вот нечто отдающее могучей силой:
«Сочетался с нею браком».
«Все равно поставлю раком».
«Эх, Цусима-Хиросима!
Жить совсем невыносимо».
«Поражают глубокие мысли, сильные фразы Бродского, стихи — лучшее доказательство честности и правдивости. Проверенная временем, актуальная каждый день и час, понятная людям разного мировоззрения правда "тормошит" читателя, "берёт за горло", заставляет думать о прошлом и настоящем».
Ну, а вот и апофеоз его гения:
«В этих шкарах ты как янки».
«Я сломал её по пьянке».
«Был всю жизнь простым рабочим».
«Между прочим, все мы дрочим».
«Эта поэма — не абсурдизм, и не цирк приёмов постмодернизма. Это танатологическая сублимация и деструктивное заклинание».
«"Представление" И. А. Бродского — уникальное явление в русской поэзии. Эта поэма была написана в 1986 году. Читатель возвышенный и привыкший к изящному языку, вероятно, встретив в ней обсценную лексику, может усомниться оскорбиться и прекратить чтение. Однако делать этого не стоит, поскольку поэма представляет собой произведение исключительной художественной ценности».
Ну, и понятное дело:
«Бродский как поэт своеобразен. Для понимания его стихов надо дорасти. Умом и уровнем развития».
Ведь это чудо, а не литературоведение...
А ведь дорос я до Бродского, нутром чую. В доказательство сам продолжу его непревзойдённую поэму «Представление» до логического конца:
Входит Бродский — нынче лысый, был когда-то долгогривый,
Он одет немножко странно, лишь в одном контрацептиве,
Но и в этом виде даже
Взорван зал ажиотажем.
...
В профиль ты слегка похожа
На саму Марину Влади…
Ну и что жа, ну и что жа,
Я к тебе подкрался сзади...
Надеюсь, вы обратили внимание на то, как тонко мною передана «танатологическая сублимация», так характерная для необычайной выразительности «деструктивных заклинаний» великой, до каждой запятой, поэзии Иосифа Бродского. А гений Бродского, как установили литературоведы из Мичиганского университета, оформился в нём, когда он был ещё сперматозоидом.
Сам Бродский выдал о себе, о своей внутренней сути, невероятно точное определение. В откровении этом он и правда близок к гениальности. Он назвал себя «падалью». Есть у него такое автобиографическое творение, нечто вроде духовного автопортрета:
Только пепел знает, что значит сгореть дотла.
Но я тоже скажу, близоруко взглянув вперёд:
не всё уносимо ветром, не всё метла,
широко забирая по двору, подберёт.
Мы останемся смятым окурком, плевком, в тени
под скамьей, куда угол проникнуть лучу не даст.
И слежимся в обнимку с грязью, считая дни,
в перегной, в осадок, в культурный пласт.
Замаравши совок, археолог разинет пасть
отрыгнуть...
«Падаль!» выдохнет он, обхватив живот,
но окажется дальше от нас, чем земля от птиц,
потому что падаль — ... свобода от
целого: апофеоз частиц.
Вот такой падалью и предпочёл всю жизнь оставаться дутый воздушный шарик, наполненный газами разложения, по имени Бродский. Нездоровые газы эти и вознесли его на недосягаемую высоту. Выпускал иногда этот дутый гений скопившиеся в нём газы, извращённое литературоведение с наслаждением принюхивалось к этому дурному клозетному духу и нас заставляло нюхать. И ведь нюхали многие... и нюхают...
Главное — школьников к тому понуждают. Именно в эту тошнотворную лирику рекомендуют окунаться в выпускных классах российских школ. Бродский благословляет тех, кто стоит на пороге жизни, стать «свободными от целого», стать падалью, по собственному примеру автора этих трупных стихов. «Целое» тут, понятно, это народ, к которому ты принадлежишь, Отечество... Зачем тебе целое, становись падалью, и ты узнаешь счастье.
Зачем же нашим учителям делать из наших чудесных ребятишек гниль, подобную этому Бродскому? Кому задать этот вопрос?
Из примечаний к биографии Иосифа Бродского:
С детства Бродский страдал невротическими проблемами, характеризующимися: фобиями, повышенной утомляемостью, раздражительностью, депрессией, затруднением концентрации внимания и утратой способности радоваться. С грехом пополам закончил 7 классов, оставаясь на второй год, сменив 4 школы. С 1962 года состоял на учёте в психоневрологическом диспансере с диагнозом «психопатия» («расстройство личности»), благодаря чему получил «белый билет» и не был призван в армию. Устраивался несколько раз разнорабочим (подсобным), но отовсюду вскорости уходил или его уходили.
О нынешнем значении нобелевской премии
К сожалению, нобелевская премия теперь приватизирована некими духовными каннибалами вроде Эпштейна, а, может, она и в его руках побывала...