Понятие "Разрядки"
Среди прочего, "брежневская эпоха" запомнилась эпизодическим снижением военной напряженности между противоборствующими блогами блоками "Холодной войны" в 1970-е гг. Это явление получило название "Разрядки". Давайте же разберёмся с её причинами и предпосылками.
Наращивание потенциала
Отдельный вопрос в предпосылках разрядки - тенденции в развитии военной отрасли противоборствующих стран в конце 60-х гг. Важно разобраться, почему попытки снизить темпы развития ядерного оружия и других систем вооружения начались далеко не сразу, и процесс начался только в 70-е гг.
Казалось бы, после Карибского кризиса должно было укрепится осознание того, что ядерная война – это не выход. Однако в начале брежневского периода СССР, как и США, продолжили наращивать свой ядерный потенциал – в период с 1965 по 1970-й гг. в СССР было произведено около полутысячи ядерных боеголовок, общие расходы на оборонную промышленность возросли на 40% по сравнению с предыдущим пятилетием.
Отдельным вопросом стояло то, как развивать ядерное оружие в СССР – было как бы два вектора. Брежнев в начале правления столкнулся с дилеммой:
- «догонять» США по количественным показателям, пытаясь достичь сопоставимых с США темпов наращивания ядерного вооружения.
- попытаться найти ассиметричный ответ военным технологиям, и в очередной раз попытаться противопоставить количеству качество.
В СССР полным ходом работали ученые над развитием различных систем, которые бы могли усилить позиции СССР на международной арене в том числе и в вопросах ядерного вооружения.
В 50-е – 60-е г. над ядерным щитом СССР работал конструктор Владимир Николаевич Челомей. Результатами его работ Российская Федерация пользуется до сих – например, именно под руководством этого человека были разработаны ракеты-носители «Протон».
В военной сфере, под руководством этого человека были разработаны передовые проекты, которые могли бы очень серьезно пошатнуть положение США в случае успешной реализации.
Суть работ советских конструкторов, которыми параллельно с Челомеем такие выдающиеся люди как Григорий Васильевич Кисунько, а также Александр Андреевич Расплетин, была в создании системы противоракетной обороны - ПРО. Кисунько и Расплетин занимались разработкой проектов, которые бы могли защитить стратегически важные объекты СССР от одиночных запусков.
Проект В.Н. Челомея
Задача, которую взял на себя Владимир Челомей, была куда глобальнее – он работал над проектом общесоюзной защиты, причем не от одиночного пуска, а от массированной ракетной атаки.
Проект Челомея был настолько грандиозен, что когда его начали сворачивать (простите за спойлер), этот процесс растянулся на несколько лет. Первой под раздачу попала т.н. система «Закат». Система «Закат» должна была гарантировать, что в случае ядерной атаки на СССР агрессор также будет уничтожен. Это достигалось путем создания специализированных контейнеров, с ядерным ракетным вооружением, которые размещались под водой с помощью затапливания кораблей носителей, или другим способом. Автономная система активации в случае "большого П" запускала всё содержимое этих контейнеров в супостата.
Также частью этой системы должны были стать и вполне функциональные корабли, и подводные лодки ВМФ СССР, которые должны были нести боевое дежурство.
Эта часть общего проектного плана Челомея, под названием "Интегрированный оборонно-наступательный океаническо-сухопутно-космический комплекс" была отменена одной из первых – в 1967 г.
Примерно тогда же были свернуты работы Челомея над противоракетами серии УР, которые были, по факту, универсальным средством ведения космической войны.
Впрочем, это еще не был конец проекта – дело в том, что в глобальном виде проект Челомея от проекта Кисунько отличался именно своей глобальностью – потянуть его в полном объеме не казалось возможным, по двум причинам.
- Во-первых – это очень дорого, а не забывайте, что во второй половине 60-х СССР активно помогает материально странам Восточной Европы и Третьего Мира.
- Во-вторых – временные рамки. Предположим, что этот проект начали реализовывать и строить – сколько времени бы ушло на создание всех его элементов в достаточном количестве, а затем их размещение на всех нужных позициях.
Поэтому в начале проект Челомея пытались попросту «оптимизировать» - подогнать под реальность, убрать из него совсем нереальные для воплощения элементы.
После того, как в 67-м году отказались от подводного ракетного комплекса, был поднят вопрос о реализуемости системы спутников-перехватчиков «Космос-252», которые должны были обеспечить своевременное обнаружение и уничтожение вражеских ядерных ракет. Также в эту систему должны были входить космические аппараты «ИС» - "истребитель спутников", плюс пилотируемые космические станции «Космос-557».
Но для Советского Союза такая технологическая новинка, крайне эффективная в теории, также была слишком сложной и дорогой в реализации – поэтому работы над ней свернули в следующем, 1968 г.
Финальным аккордом развития данной системы стало завершение работ над системой защиты элементов этого проекта – это была подсистема «Алмаз», которая должна была обеспечить сохранность незащищенных космических объектов системы Челомея.
Система А-35
За некоторое время до отказа от проекта Челомея, советское руководство начало проявлять больше внимания к более «приземленным» проектам – таким, как система А-35, разработанная Григорием Васильевичем Кисунько.
Она базировалась на более раннем проекте, еще 50-х гг., системы «А», которую воплотили в реальность и испытали на полигоне Сары-Шаган в Казахстане. Это была система из одной крупной РЛС и нескольких узконаправленных комплексов наведения, управляемых комплексом ЭВМ – после того, как вражеская ракета обнаруживалась, запускалась противоракета, связанная управлением с узконаправленными РЛС и благодаря вычислительным мощностям ЭВМ осуществлялось точное наведение противоракеты на ракету противника.
Систему испытали, и она сработала – но ее недостаток был в слабом потенциале. Если в зону покрытия системы "А" запущено ракет больше, чем одна, то система попросту не работала.
Решение была найдено простым – поставить несколько таких систем вокруг наиболее значимых объектов Советского Союза. Как вы наверное догадались, наиболее значимым объектом для противоракетной обороны СССР была определена Москва.
Система была принята на вооружение в 1971 г. И уже тогда, только-только вступив в строй данная система оказалась безнадежно устаревшей. Дело в том, что к началу 70-х на вооружении стран блока НАТО состояли ракеты типа «Поларис». Их ключевая особенность была в разделяющейся боевой части, которая представляла собой несколько боеголовок, а также, комплекс ложных целей.
Система А-35 включала в себя 64 противоракеты – каждая из которых могла атаковать только одну воздушную цель и не была в состоянии отличить боевую цель от ложной – поэтому две-три ракеты "Поларис" уже полностью перегружали данный комплекс.
Это возвращаясь к вопросу о том, каким был бы эффект, если бы в середине 60-х гг. советское руководство сделало выбор в пользу системы Челомея – к какому времени ее смогли бы построить? И как бы она устарела к моменту вступления в эксплуатацию, если система А-35 была сама по себе уже, по сути, бесполезной против ракет США?
Исторически, СССР решал свои экономические задачи, создавая одно-два крупных предприятия, перекрывающих всю отрасль целиком. В вопросе разработки противоракетного вооружения применили такой же метод, первоначально, по крайней мере.
Каждый из конструкторов целиком взялся за создание комплекса, который должен был обеспечить защиту от любой воздушной атаки – и продолжать обеспечивать ее в будущем. Проект Челомея, нереализованный, был спроектирован в сталинском духе – колоссальная система, которая должна была решать все вопросы ракетного противостояния.
А теперь посмотрите на ситуацию с точки зрения рядовых чиновников и работников ВПК в брежневский период. До полноценного развития ПРО стороны наращивали ядерный потенциал, и в качестве главной меры противодействия пытались создать просто большее количество ядерных ракет, чем у противника. Это означало, что военные предприятия, производящие ракеты и все необходимое для них, получали колоссальные дотации и привилегии. Вокруг них, по сути, сложилась целая экономика.
А теперь представьте, что стратегия развития меняется – теперь страна ограничивается лишь тем количеством ракет, которые необходимы для поражения противника, а финансовый приоритет переходит к отрасли ПРО.
Это означает существенное сокращение финансирование всех «старых» военных программ – а любое сокращение финансирования отрасли вызовет резкое недовольство "всех причастных". Брежневу бы очень не хотелось "перетряхивать" бюрократический аппарат. В конце концов, Брежнев найдет свое решение - попытаться "сдружиться" с вероятным противником.
Дороговизна гонки вооружений
Однако в любом случае, даже такой вариант становился все более дорогим, и для США и для СССР – стороны наращивали темпы производства ядерных ракет, параллельно приходилось работать над проектами ПРО, ПВО.
Отдельным вопросом были договоренности со странами Третьего Мира, которые должны были предоставлять свои территории для размещения как наступательного, так и оборонительного вооружения… прямые и косвенные расходы, связанные с гонкой вооружений, росли в геометрической прогрессии.
И поэтому в международной политике было найдено компромиссное решение – почему бы основным противоборствующим странам, вместо того, чтобы разорятся на эту гонку вооружений не сэкономить – и взаимно отказаться от дальнейшей эскалации напряженности.
Не случайно, в том же 69-м году, когда отгремел конфликт СССР с Китаем, и когда же СССР отказался от последней части проекта Челомея, начались переговоры в Финляндии между представителями СССР и США по сокращению производства вооружения. Эти переговоры будут долгими, займут не один год и будут приковывать внимание к себе на протяжении всех 70-х гг...
Однако о том, что конкретно решали советские и американские дипломаты в 70-е гг. мы поговорим позднее, спасибо за внимание.