ГЛАВА 21
__________________________________________________________________________________________
События происходят в воображаемом мире.
Люди и место действия вымышленные.
__________________________________________________________________________________________
__________________________________________________________________________________________
__________________________________________________________________________________________
ГЛАВА 21. ЮДЖИН И ЭРИКА
__________________________________________________________________________________________
Через два дня после того, как они подписали это проклятое Соглашение... наступили выходные. В О.С.И. Юджин пошутил, что «централы» намеренно подгоняли их с подписанием, чтобы успеть до выходных всё оформить. Никакой другой причины он не видел, потому что для них не изменилось ничего... Ни для кого, кроме Эрики. Она купила себе картхолдер с ретрактором, сунула туда карточку, повесила всю эту конструкцию на ремень и ходила теперь, периодически проверяя, на месте ли она.
На первый взгляд это выглядело как ребячество. Но Юджин понимал, что для неё это очень серьёзный фактор. Система криво, издевательски, с чудовищной изощрённостью... но признала право Эрики на существование. Даже в виде выдуманной когда-то Колтоном «Таринн Шелли», образ которой Юджин спроецировал в разум Эрики тогда, на пирсе, и который она воспроизвела в виде иллюзии, чтобы обмануть «централов». И в этом тоже было издевательство системы. Она как бы говорила им: «Мы знаем, кто она на самом деле, но теперь она будет той, кем мы её назначили...»
Но в этом был хотя странный, но терапевтический эффект.
Жизнь Эрики была чередой травм, потерь, страдания, поиска идентичности, сопровождавшейся неприятием социума. Само собой, она быстро научилась скрывать своё настоящее, ставшее настоящим лицо ото всех... но многие чувствовали, на подсознательном уровне, что Эрика не совсем такая, как остальные. Они ощущали скрытую угрозу... понимали, что с ней что-то не так, боялись её... несмотря на то, что она носила маску... а потом много масок... но все они были просто картами.
Теперь же... Её маска стала легитимной. Облечённой властью. Официально признанной.
Когда они ехали домой после подписания, Юджин спросил её, что она чувствует теперь, после того как система записала её чуть ли не в свою собственность. Эрика не думала долго. Она взяла его за руку. И выдала тираду... Чётко и складно, словно репетировала её раньше...
— Я чувствую... Пол. Под ногами. Он твёрдый. И я чувствую твою руку. Она тёплая. И ещё я знаю. Я знаю, что через час мы будем дома, и ты будешь готовить ужин, а я буду мешать тебе и рассказывать дурацкие истории. Или просто валяться и смотреть фильм. Они не меня записали в собственность... Они записали Таринн Шелли, которая и так была их собственностью... Фактически... Они отрицают меня как Эрику Хэлливел Карис... Тем лучше... Потому что есть тот, кто не отрицает... Пока они видят во мне Шелли... Эрика в безопасности. Она всю жизнь жаждала признания большинством, но на самом деле ей требовалось внимание того, кто видит!
Но ты ведь понимаешь, Юджин, факт того, что ты ничуть не испугался моего истинного вида и, мало того, испытываешь ко мне дикое влечение, зная и понимая, кто я... всё это очень нездоровая ситуация?
— Ты сказала о себе в третьем лице. — На секунду Юджин взглянул на неё и снова повернулся к дороге. — Это тоже нездоровая ситуация...
— Мы оба с тобой, — она откинулась на сиденье, закрыла глаза. — Даже бедная Лирочка и та нездоровая ситуация, хотя пока ещё не хочет признавать очевидное. Но... Я сказала так о себе для эпичности... Это ж прикольно!
А потом наступили выходные и они пошли в кино. На «Лунную Тень».
В фильме рассказывалась история человека, который каждый год в этот самый день вытягивал «счастливый билетик», и самые низменные его желания и потребности выбрасывало на поверхность из глубин его натуры, и они затмевали разум, превращая его в монстра. И он должен был бороться с ними, преодолевать, возвращать себе человеческое. Сама суть Дня Перерождения изначально состояла в том, чтобы минимизировать зло, творимое людьми, не путём адресного наказания тех, кто это самое зло практикует... а наказания произвольно выбранного человека, в назидание всем, так сказать. Коллективная ответственность, ага...
Юджин всегда считал эту концепцию, скажем так, нежизнеспособной, недейственной, абсурдной... но создатели фильма пошли дальше и придумали персонажа, который подвергается этой... процедуре не единожды, а постоянно. И каждый раз вынужден начинать всё с начала. Один за многих.
Всё действие фильма происходило в День Перерождения, в доме главного героя, куда он пригласил своих друзей, знакомых, коллег, которые, будучи даже не знакомыми друг с другом, оказались связаны.
Фильм был сумбурным, концовка была смазана... но Эрике он понравился.
Они вышли из зала, и он решил, что самое время посетить заведение иного формата. Сейя-лан Карис незамедлительно хотела обсудить фильм, а он хотел выпить. И что-нибудь съесть. Обсуждение чего-нибудь с Эрикой в большинстве случаев сводилось к проецированию увиденного на экране на их реальность, смешиванию всего, вытягиванию странных, в её стиле, выводов, несогласию Юджина с ними... несогласию Эрики с несогласием... показной, игривой обидой Эрики и деятельностью Юджина по ликвидации этой псевдообиды. Игры, в которые играют взрослые...
На Эрике было длинное чёрное платье в белый горошек, красный атласный пояс с бантом, волосы с висков были убраны назад и украшены большой заколкой, или как там эта штука называется, в виде цветов миралиса. Сказать, что она была красива, не сказать ничего.
Они сидели в самом дальнем углу ресторана «Алантис», Юджин тянул лантийский эль, Эрика разглядывала его сквозь бокал розового вина и улыбалась. Людей в зале было немного, середина декады, середина дня, внезапно прекрасная погода — всё это не способствовало наплыву посетителей, но было на руку нам — официант был куда более расторопен, а повара — старательней.
— Знаешь, я немного удивлена, — сказала Эрика.
— Чему?
— Ты совсем не противился, когда я предложила пойти на этот фильм!
— Должен был?
— Ну, я знаю, как ты относишься к ДП, да и вообще к этой теме...
— Ха, ну а я знаю, как ты хотела пойти на него.
— И это стало решающим фактором?
— Это побочный эффект наших отношений... Когда ты рядом, я думаю о тебе больше, чем о себе...
— Это плохо?
— Это очень плохо! Когда-нибудь это сыграет против нас.
— Как-то это слишком мрачно.
— Скорее слишком оптимистично, учитывая наше нынешнее положение...
Эрика закурила, глядя, как струйка дыма поднимается к потолку. На её лице появилась хитрая улыбка.
— Почему ты до сих пор не открыл конверт?
— Ого, вот ты прыгнула! — Юджин приложился к бокалу с элем, который заканчивался быстрее, чем нужно было. — Я не жду ничего хорошего от его содержимого.
В этот момент как нельзя кстати появился официант с едой. Запечённая на открытом огне вырезка в маринаде с картофелем для него, филе рыбы-серебрянки с овощами для Эрики, штук пять соусов, половина пирога с зеленью и сыром (нехилых размеров такая половина), какой-то салат, она выбирала, и потом ещё планировался десерт. И повтор напитков, конечно же.
Эрика прикончила примерно четверть содержимого тарелки, положила приборы. Взяла бокал. Сделала хороший такой глоток. Поставила бокал. Снова закурила.
— Я ведь не случайно выбрала этот фильм, — печаль в голосе резко контрастировала с живостью предыдущих фраз. — Мы теперь как этот парень в фильме. У нас теперь свой День Перерождения и своя коллективная ответственность... Пусть коллектив и крошечный...
Она посмотрела на Юджина. Её рубиновые глаза блестели, как-то слишком уж сильно блестели. Видимо, от дыма...
— И это напрягает больше всего, — Юджин подал знак официанту и показал на бокал. — Одно дело — ответственность за себя, свои решения и действия... А другое... За кого-то ещё...
— Я не кто-то ещё, Юджин! — зло перебила Эрика, глаза сверкнули. — Ты ни секунды не раздумывал на пирсе, ты раскрутил многоходовку, моментально приняв мой зов, ты пошёл против Лиры, а я ведь видела всё, что между вами в тот момент горело... Ты принял без слов её ультиматум... Прекрасно понимая его абсурдность... А что теперь?
— А теперь я договорю, Эрика... — официант принёс бокал, Юджин отпил хороший глоток, поставил бокал на стол. — За кого-то ещё, кто не является... просто кем-то ещё. Я чувствую, что наша связь имеет... какие-то скрытые элементы... и вижу, что Соглашение тоже имеет свою скрытую причину. Когда оно возникло? Сразу, как только мы нейтрализовали Кроуна, Варнавский нашёл эти штуки в нём, и «централы» забрали у него материалы. Не раньше, не позже... И меня не отпускает стойкое ощущение, что заявленная ими смоделированная потенциальная угроза... просто формальный повод.
— И ты думаешь... что есть что-то ещё? — Эрика вздохнула, покачала головой. — Или, может быть, ты просто себя накручиваешь... чтобы ситуация не была... такой безнадёжной...
— Не только ты обладаешь способностью видеть скрытое, милая, — он усмехнулся. — Нет никакого смысла накручивать себя... если и так всё крутится...
Эрика взяла бокал и откинулась на спинку.
— С чего бы, — лукаво улыбнулась она. — Мы же совсем немного выпили.
— Ох ты ж моя маленькая юмористка... К чёрту все эти заговоры и скрытые мотивы... У нас вообще выходной... Конверт мы откроем послезавтра. Посмотрим, что там за вопросы... нам подкидывают. А сегодня...
Лицо Эрики стало серьёзным.
— А сегодня ты должен поехать к Лире и поговорить с ней. Она на грани, Юджин. Всё это убивает её... Мы... Ситуация... Если ты не вытащишь её... то... утонем все.
____________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________________
__________________________________________________________________________________________
В КОНЦЕ
Это всегда начинается одинаково,
Я не знаю, почему.
Сколько бы усилий ты ни приложила, запомни,
Я сочинил эти стихи,
Чтобы, в конце концов, объяснить
Всё, что я знаю.
Время – это ценность. Ты можешь наблюдать,
Как оно течёт с каждым движением маятника.
Ты можешь отсчитывать минуты до конца каждого дня.
Часы – счётчики нашей жизни.
Время нереально.
Я не заглядываю вперёд, я просто смотрю,
Как мимо пробегают секунды, минуты, часы...
Пытаясь его остановить, я не понял,
Что растратил всё впустую, потерял тебя.
Я всё держал внутри себя и, несмотря на все усилия,
потерпел неудачу.
Для меня это много значило, но в итоге
Всё останется лишь воспоминанием о времени, когда...
Я доверял тебе,
Настойчиво шёл к своей цели.
Поэтому я хочу,
Чтобы ты знала только одно
Я так старался
И сделал так много,
Но, в конце концов…
Это не важно.
Я вдруг упал
И всё потерял.
И, в конце концов...
Но это не важно.
Оригинал: https://lyrsense.com/linkin_park/in_the_end
Copyright: https://lyrsense.com ©
__________________________________________________________________________________________