Эта рыбацкая история попалась нам на одном англоязычном водно-моторном форуме — мы решили поделиться ею с вами. Все непонятные отечественному читателю нюансы поясним в скобочках дополнительно: без них многое теряется.
…Недавно я вступил в местный рыболовный клуб и познакомился с одним джентльменом. Чтобы не растягивать историю, скажу коротко: в мае договорились на озере Эри половить окуня.
(Эри — озеро в Канаде и США, четвёртое в системе Великих озёр).
Мы вышли с пристани и почти сразу увидели не менее 75 судов, стоящих на якоре.
Мне не хотелось толкаться между чужими корпусами. Я встал на якорь в стороне от толпы — в 40 футах глубины. Рыба клевала сразу: по две штуки за раз, крупные, около фута в длину.
(Это довольно глубоко для прибрежной рыбалки на озере Эри, средняя глубина которого — около 19 м, максимальная — 64 м).
Мой напарник — рослый мужчина ростом под два метра и с соответствующим весом расположился на носовом сиденье. Каждый раз, когда у него клевало, он подсекал так, будто пытался вогнать крючок в тарпона.
(Тарпон — мощная морская рыба длиной до 2,5 м, один из самых сложных и желанных трофеев. Отличается костистой пастью, от которой крючок отскакивает. Поэтому при ловле тарпона используют мощные снасти и делают ударную подсечку, словно забивая гвоздь. Только так можно зацепить тарпона).
С каждым окунем он всё больше воодушевлялся. Вскоре начал подсекать настолько резко, что катушка улетала далеко за голову, а все его полторы сотни кило упирались огромными ботинками в борта лодки.
Я этого человека едва знал и совершенно не представлял, как он воспринимает критику. Поэтому промолчал. Не моё дело судить о чужой манере ловли.
Когда я освобождал крючок от хорошего килограммового окуня, вдруг услышал громкое «Ой-ой-ой!». Подняв глаза, увидел: двухметровый великан совершает полный оборот вокруг своей оси и плюхается в кристально чистую воду озера Эри. Ногами вперёд. Я наблюдал за ним, пока он не исчез из виду на глубине около 20 футов.
Через несколько секунд он всплыл. Я до сих пор помню выражение его лица. Не знал, что глаза у человека могут так вылезти из орбит, не выскочив при этом совсем.
Он вцепился в борт лодки так, что мне показалось — сейчас согнёт его пополам. Я постарался успокоить его и сказал, что всё в порядке, с ним ничего страшного не случилось.
Мне стоило огромных усилий сдержать смех.
— Альберт, — спросил я, — правда ли, что температура воды всего 52 градуса? (около 11 градусов по Цельсию).
Затем объяснил, как забраться обратно в лодку: использовать раскладной трапик и опереться на нижнюю часть мотора. Мощным движением он перекинул ноги через борт и оказался внутри — чуть не сбив меня самого в воду.
Обычно у меня всегда есть полотенца… но только не в тот майский день. И погода была далеко не тёплая. Альберт начал стягивать мокрую одежду и остался в нижнем белье. Я протянул ему тряпку — больше ничего не было.
И тут, как по заказу, налетел порыв горячего сухого ветра чинук.
(Основные особенности этого ветра: совсем сухой; налетает неожиданно и резко повышает температуру, порой до 20 градусов за несколько часов).
Повсюду развешана одежда Альберта, он сидит почти голышом и вздыхает:
— Ненавижу, когда такое происходит... Знал же, что надо было взять полотенце!
Мы ещё пару часов ловили рыбу и набрали отличного окуня.
...На следующем собрании клуба я упомянул, что были с Альбертом на озере. Все парни мгновенно замерли и уставились на меня. Один спросил:
— И сколько же раз он выпадал за борт?