К концу XVII века Швеция находилась на вершине своего могущества и достигла высшей точки влияния в международных делах. В 1697 году, на момент смерти Карла XI, страна располагала большой постоянной армией (60 000 человек) и первоклассным флотом (42 линейных корабля и 12 фрегатов). Ежегодный доход королевства достигал более 6 млн. серебряных талеров. Подобная мощь позволяла Швеции мечтать о расширении своих владений за счёт более южных и более гостеприимных земель.
Но не на всех фронтах у Швеции все было хорошо, были и сложности, так в конце XVII века гнёт шведского дворянского государства и местных остзейских баронов привёл крестьянское хозяйство Швеции к катастрофе. В 1696 – 1697 годах в Лифляндии и Эстляндии было подряд несколько неурожайных годов, что привело к голоду и страшной эпидемии.
В 1698 и 1699 годах произошли многочисленные волнения крестьян, которые вызвали со стороны правительства жестокие репрессии.
Однако и положение соседних стран к концу XVII века изменилось, и Швеция оказалась граничащей с государствами, которые желали взять реванш за нанесённые им обиды и поражения. Таким образом, в конце XVII века в северной Европе сложилась предвоенная обстановка, а в Центральной и Восточной Европе произошла серьёзная перегруппировка сил, затронувшая интересы всего «цивилизованного» Запада.
В конце XVII века датско-шведские отношения приняли крайне напряжённый характер. Дания была традиционным соперником Швеции на Балтийском море, и Швеция и Дания стремились господствовать на Балтийском море. В результате Шведы захватили южное побережье Балтики, после чего Балтийское море превращалось в «шведское озеро». Также шведы захватили датские провинции и города на юге Скандинавского полуострова. Дания вынуждена была отказаться от сбора пошлины со шведских судов, проходивших через Зундский пролив, что лишило Копенгаген важной статьи дохода. Ещё одной причиной шведско-датского конфликта было герцогство Шлезвиг-Гольштейн. Стремясь освободиться от опеки северного соседа, герцоги ориентировались на Швецию. В 1699 году шведы ввели войска в герцогство, что нарушало прежние соглашения.
В ходе этого противостояния Шведское правительство стремилось изолировать Данию и обеспечить себе поддержку Франции и Голландии, а также некоторых германских князей. Дания, в свою очередь, готовилась к войне за восстановление своих прав и искала союзников, заинтересованных в борьбе за свержение шведского господства в районе Балтийского моря.
Были претензии к Швеции и со стороны России. Ещё при Иване Грозном Русское царство попыталось вернуть Прибалтику в сферу своего влияния, но война была проиграна. России тогда пришлось вести войну сразу на нескольких фронтах с сильными врагами: Литвой и Польшей (Речь Посполитая), Швецией, Крымским ханством и Турцией. Смута ещё более ослабила русские позиции на северо-западе. Россия 1617 году в Столбове заключила со шведами невыгодный мир. Швеция получила жизненно важную для Москвы территорию от Ладожского озера до Ивангорода. Русская держава лишилась Яма, Копорья, Орешка и Корелы. Вражеские крепости глубоко вклинились в Русское государство, Швеция получила стратегический плацдарм для дальнейшей экспансии и оттеснения русских в глубь континента. Москва лишилась выхода в Балтийское море, и теперь её контакты с Западной Европой по этим коммуникациям полностью зависели от шведов.
В ходе Русско-шведской войны 1656 – 1658 гг. Россия попыталась вернуть выход в море, но без успеха. В это время Россия была связана затяжной войной с Речью Посполитой. Швеция, воспользовавшись тяжелым военно-политическим и социально-экономическим кризисом Речи Посполитой, напала на неё. Шведы закрепили за собой Эстляндию и большую часть Лифляндии.
Речь Посполитая мечтала обрести права над всей Ливонией (Лифляндией) и восстановить привилегии лифляндских дворян сильно ограниченные Швецией.
Организовав Великое посольство 1697 – 1699 г. царь Пётр планировал расширить и возродить активность антитурецкой коалиции. Целью Москвы при этом было получения выхода в Чёрное море. Однако эти планы оказались не реализованными, так как Европа в это время готовилась к другой войне – за испанское наследство.
Но интересы Петра не ограничивались только получением выхода в Черное море. Северное направление интересовало Петра ещё больше чем юг, да к тому же в Европе начала складываться антишведская коалиция, к которой могло присоединиться Московское царство. Поэтому вместо овладения южными морями, Азовским и Чёрным, было решено пробиваться к Балтийскому морю. Но, в качестве страховки от войны на два фронта, нужно было завершить войну с Османской империей. С турками, после переговоров к Карловицах и Константинополе, удалось в июле 1700 года заключить мир. Керчь и выход в Чёрное море получить не удалось. Сам Пётр в Москве время зря не терял и энергично сколачивал союз против Швеции используя то, что у каждого союзника России, Дании и Речи Посполитой, были свои счёты со Швецией.
Однако этот многообещающий союз не смог выполнить намеченные задачи. Первой из Северного союза выпала Дания.
Отправив войска для освобождения от шведов берегов южной Балтики король Дании Фредерик IV не учёл, что нападению может подвергнуться территория самого королевства.
Швеция нашла союзников для защиты своёй балтийской территории от датских притязаний. Умерить датский пыл согласились помочь голландцы и англичане. Шведско-голландско-английская эскадра высадила десант вблизи Копенгагена, а саму датскую столицы подвергла бомбардировке, после чего Дания вынуждена была заключить мирный договор. Он был заключён 7 (18) августа 1700 года в голштинском замке Травендаль между Данией с одной стороны и Швецией и Голштинией – с другой.
По условиям договора:
Дания была выведена из Северной войны и отказалась от союза с Россией и Саксонией[1].
Дания признала суверенитет Голштинии и обязалась уплатить ей в качестве компенсации за военные издержки 260 тыс. рейхсталеров.
Датчане также обязались не оказывать помощи врагам шведской короны.
В результате мира Швеции удалось на девять лет вывести из войны одного из своих противников, обезопасить свой тыл и высвободить войска для переброски их в Прибалтику против русской армии
Саксония попыталась отобрать у Швеции хорошо укреплённый город Рига, но безуспешная осада затянулась на полгода.
После того, как был заключён мирный договор с Турцией подошла очередь и России вступить в войну.
Начать военные действия было решено с атаки на древний русский город Нарву (это был древний Ругодив).
Нарвская битва состоялась в ноябре 1700 года между русской и шведской армиями. Это было первое крупное сражение в рамках Северной войны. Битва произошла у города-крепости Нарва (в настоящее время это территория Эстонии).
Прибалтика была важным стратегическим опорным пунктом для Швеции. Именно на этой территории комфортно было размещать плацдармы как для обороны, так и для наступления при ведении войны в Европе. Одной из крупнейших баз такого предназначения была Нарва.
Нарва была небольшим городом крепостью, расположенным на обоих берегах одноименной реки[2] на удаленности 15 км от Финского залива. Местность вокруг Нарвы изобилует реками, озёрами и болотами. Всё это вкупе создавало серьезные преграды для наступающей армии.
В случае успеха захват Нарвы позволял Петру I закрепиться в данном регионе и продолжить наступление в любых других направлениях.
[1] В 1700 году Саксонией правил Фридрих Август I (1670–1733), курфюрст Саксонии с 1694 года, известный как Август Сильный, который одновременно был и польским правителем
[2] С учётом крепости Иван-город, который тогда входил в состав г. Нарва
С восточной стороны города находился овраг, переходящий в реку Нарва.
С южной стороны город защищала глубокая речная долина. Частично она же была и с северной стороны.
С западной стороны на относительно открытом участке были построены дополнительные крепостные стены.
Важная особенность крепости Нарва заключалась в наличии гарнизонного города Ивангород. Напомним, что он был построен Иваном III. Ивангород был совсем небольшой крепостью, в которой находилось порядка 3 тыс. человек. Тем не менее, это была очень хорошо укреплённая крепость, в результате чего при осаде (штурме) нужно было одновременно направлять усилия как против Нарвы, так и против Ивангорода.
Нарва была важным опорным пунктом Швеции в Европе.
Возвращаясь непосредственно к Нарвской битве также следует обратить внимание на особенности географического положения города с точки зрения тех природных условий, которые непосредственно окружали крепость:
Примерно в середине сентября 1700 года русская армия сосредоточилась под Нарвой и начала осаду гарнизона. Достоверных данных о численности шведского гарнизона в Нарве нет. Однако есть историческое упоминание, что в 1699 году было принято решение, что численность гарнизона будет составлять чуть более 3 тыс. человек. Исторических подтверждений этой цифры нет, тем более, что обычно реальная численность войск гарнизона почти всегда была меньше плановой численности гарнизона.. Например, заявлялось о необходимости гарнизона в 3 тыс., а реально было укомплектование на 60 – 70% от этой цифры. Поэтому скорее всего численность гарнизона перед Нарвской битвой была менее 3 тыс. человек.
Пётр I прибыл к Нарве 24 сентября и лично возглавил осаду. В этот момент русская армия представляла из себя:
Пехота - порядка 28 000.
Кавалерия - порядка 10 000.
118 различных артиллерийских орудий.
В целом к моменту начала Нарвской битвы русская армия насчитывала 40 тыс. человек. Предполагалось, что численность её может быть увеличена за счёт дополнительных гарнизонов, пришедших из Москвы, однако, к началу сражения этого не произошло.
Узнав об осаде города Карл XII поспешил на помощь гарнизону Нарвы. В его распоряжении было:
корпус генерала Отто Веллинга – порядка 8 тыс. человек;
корпус Карла XII – 10 000 человек, 37 артиллерийских орудий
5 000 штыков Ревельского ополчения[1]
2 000 непосредственно гарнизон Нарвы
плюс к этому много небольших отрядов в гарнизонах
Итого 10 тыс. Карла + 8 тыс. Веллинга + 2 тыс гарнизона Нарвы + 5 тыс. Ревельского ополчения + мелкие отряды и гарнизоны. В результате шведских войск 30 – 32 тыс. человек. Основу армии составлял 21 пехотный батальон и 47 кавалерийских рот. Что в сравнении с русской армией (34 – 40 тыс.) выглядит вполне равнозначной величиной.
Ближайшие резервы (корпус Репнина и казаки Ивана Обидовского) находились в Пскове и Новгороде. Это 250 – 300 км от Нарвы. С учётом зимы, времени необходимого для сосредоточения и сам марш – это минимум 2 – 3 недели до подхода этих войск к Нарве.
Примерно столько же времени было нужно шведам, чтобы в случае необходимости перебросить войска по морю к любой точке балтийского побережья.
Поразительную беспечность при подготовке к битве проявил царь Пётр, что его подвигло к этому неизвестно, могу предположить только то, что ему наскучил полевой быт и он решил лично проинспектировать подготовку войск к будущему наступлению в городах Псков и Новгород, в том что Нарва будет взята, он по видимому не сомневался.
Сама битва происходила в излучине реки Нарвы, достаточно низко, на уровне городских застроек.
К югу от крепости русская армия, готовясь к осаде крепости и возможному сражению, возвела серию полевых укреплений общей протяженностью более 6 км. Была создана насыпь высотой более 2,5 метров. Насыпь образовывалась в виде полукруга, упираясь в реку.
В северной части укрепления русской армии были значительно слабее, однако здесь была болотистая местность, что усложняло возможности для маневра.
Атаковать одним только корпусом отборной штурмовой пехоты численностью 10 500 человек была идея Карла XII, а не необходимость. И вот теперь мы можем привести аргумент, который сподвиг Карла на эту, казалось бы, авантюру.
[1] Ополчение конечно не регулярные войска, но большинство солдатских полков русской армии, только что набранные, едва обученные и кое-как снабжаемые едва ли сильно превосходили их по качеству.
У этого «аргумента» было имя – Якоб Гуммерт (из Эстляндии родом) – один из самых доверенных лиц нашего царя, «потешный» и близкий друг. Он имел чин капитана бомбардирской роты Преображенского полка (той самой, где сам Пётр был бомбардиром).
Разумеется, он прекрасно знал как о состоянии русской армии, её возможностях и проблемах, так и был в курсе всех планов русского командования. Разумеется, всё это он шведам заботливо пересказал. Но это только половина беды.
Бегство Гуммерта, не только выдало все планы противнику, но и посеяло немалую смуту в рядах самой русской армии – «немцы изменники» стало буквально мейнстримом под Нарвой в эти дни. Пётр срочно перевел в другие полки всех офицеров шведов и балтийских немцев, что еще больше ослабило и так отвратительный офицерский состав армии.
А с учетом того, что в войсках был немалый антагонизм между полками «нового строя» и «традиционными русскими войсками» рассчитывать на эффективное командование и взаимодействие не приходилось.
Сами же солдатские полки за исключением нескольких (Преображенский, Семеновский, Лефортов) – это не участвовавшие в войне крестьяне набранные по рекрутскому набору.
Сам Пётр говорил об этом так:
Ибо один только старый Лефортовский полк был, да два полка гвардии были только у Азова, а полевых боёв, паче же с регулярными войсками, никогда не видели: прочие же полки, кроме некоторых полковников, как офицеры, так и рядовые сами были рекруты.
Что интересно, закончил Гуммерт тоже как Иуда – на виселице. В Нарве он понял, что в России было всё-таки лучше. Написал письма – царю и оставшейся в Москве жене, эти письма перехватили шведы и дважды предателя повесили.
19 (29) ноября 1700 года после длительных приготовлений началось Нарвское сражение. Инициативу по началу битвы проявила шведская сторона, что позволило застать русскую армию врасплох несмотря на то что и она готовилась к битве. Способствовала этому погода, поскольку шел сильный снег и видимость на большинстве участков не превышала 50 метров. Основные удары шведская армия нанесла в центре, но сильные удары были нанесены и по флангам.
Хорошо сражалась только гвардия
И вот все подробности о проблемах русской армии оказались «на столе» Карла XII. Прекрасно понимая хаос, творящийся в русском лагере и имея на руках отборный корпус штурмовой пехоты (т.н. каролинеров швед. karoliner) шведский король вполне логично решил ударить именно этими силами и стремительным маршем подошел 30 ноября к Нарве.
Герцог де Кроа (главнокомандующий русской армией на тот момент) решил не принимать сражения, мотивируя это тем, что армия не сможет противостоять шведам в поле и ожидать нападения внутри укреплений.
Да, полевое сражение, которое предлагалось многими русскими командирами, несло в себе огромный риск, но отказавшись от него де Кроа сразу отдал инициативу в руки шведов и сократил свою армию почти на треть. Русская армия имела огромный перевес в коннице, а при обороне укреплений, она, как Вы сами понимаете, бесполезна.
В добавок к этому, растянутая тонкая линия обороняющихся войск без резервов и второй линии делала почти невозможным эффективное сопротивление. Катастрофа стала неизбежной.
Шведы прорвали оборону русских в трёх местах в первой же атаке и начались отдельные бои изолированных частей армии с прекрасно координировавшим свои действия противником.
Был эпизод, когда два шведских батальона приняли друг друга за противника и начали перестрелку, но в целом каролинеры действовали как единый организм.
И даже в этом хаосе части, которые смогли сохранить порядок показали себя очень достойно:
Подвиг Преображенского и Семёновского полков, стоящих по словам Петра «по колено в крови» но не отступивших, на другом фланге повторила дивизия генерала Вейде. О нём хотел бы рассказать несколько подробнее. Этот человек достоин памяти.
Адам Адамович Вейде – сын немца, перешедшего на русскую службу еще в 1661 году. Он хотя и жил в немецкой слободе, но для него Россия уже была Родиной. Один из первых «потешных» Петра, участник Азовских походов, участник «Великого посольства».
В 1698 году Вейде разработал новый воинский устав, а в следующем – 1699-ом, после смерти Франца Лефорта принял под командование его (Лефортов) полк. Перед походом на Нарву была сформирована дивизия под его командованием (Лефортов полк, 1 драгунский полк и 8 полков новобранцев). Вейде на левом фланге (как преображенцы и семёновцы на правом) встал насмерть, отбив со своими новобранцами все атаки шведов.
Но к утру следующего дня (1 декабря) положение армии было уже безнадежным и князь Долгоруков начал переговоры о капитуляции. Дивизия Адама Вейде капитулировала только после второго!!! приказа о сдаче, уже 2 декабря 1700 года.
Условия были тяжелыми - свободный выход, но без оружия и знамен. Именно это и сказалось на их последующей славе. В самом сражении новички Вейде показали себя не хуже многоопытных «потешных», но знамена и оружия не сохранили, этим и объясняется забвение их подвига.
Увы, сам Адам Адамович, вопреки договоренности, был взят шведами в плен и вернулся в Россию только 1710 году...
Очень важно отметить, что результаты Нарвской битвы во многом были решены деятельностью российского командования армией. В отсутствии Петра I, который за день до этого отправился в Новгород, генералы, которые фактически находились с армией под Нарвой, оробели перед шведами и потеряли всякую уверенность в победе. После, внезапного для русских войск начала битвы, большинство генералов, да и сам командующий русскими войсками герцог де-Кроа, очень быстро сдались в плен. Лишившись управления русская армия была частично деморализована из-за действий высшего командования, но продолжала осуществлять боевые действия. Частично они были успешными, однако, очень важно отметить, что ввиду отсутствия высшего командования, которое сдалось в плен, общей картины происходящих событий в русских подразделениях не видели. Именно поэтому к концу дня 29 ноября 1700 года к Карлу 12 была направлена русская делегация, которую возглавил Бутурлин. Делегация это хотела завершить Нарвское сражение и договориться со шведами о капитуляции. Предварительные условия были следующие:
1. Война продолжается.
2. Нарвская битва заканчивается незамедлительно полной победой Швеции.
3. Карл XII позволяет русской армии свободно отступить, сохранив оружие.
Шведский король с радостью принял предложение русской делегации, зафиксировав победу в Нарвском сражении. Нужно отметить, что договоренности частично не были выполнены, поскольку у русской армии была отобрана артиллерия, а значительная часть пехоты была выпущена только после сдачи оружия.
Результат этого сражения, пожалуй, лучше всего отразил сам Петр Великий:
Итак, над нашим войском шведы викторию получили, что есть бесспорно
И в абсолютных величинах всё так и выглядит: атака 10 тыс. шведов на 40-ка тысячную русскую армию, находящуюся за укреплениями, привела к полному её разгрому.
Хорошо себя показали только бывшие «потешные» – Преображенский и Семёновский полки. Поместная конница – основа войска Русского войска в битве принять участие не могла и отступила (многие говорят, что бежала), но сохранила свой боевой потенциал.
Такая картина прочно устоялась в наших глазах и понятие «Нарва» стала синонимом разгрома (примерно, как «Березина» для французов).
Ну и на последок хочется сказать несколько слов в защиту и русских конников и их командира. Под Нарвой, де Кроа своим «волевым решением» сделал его конницу бесполезной. Тут требуется небольшое уточнение. Конница может или атаковать или убегать. В обороне всадники действовать не могут.
Отступив Шереметев, командующий русской кавалерией, смог сохранить мощный конный корпус, который и стал, по сути, ядром армии, выбившей шведов из Прибалтики..
Первые победы над регулярной, действительно превосходной, шведской армией одержал именно он и именно во главе войск «старого строя».
Уже через год после Нарвы Шереметев в битве при Эрестфере впервые разгромил шведский корпус под командованием весьма талантливого Шлиппенбаха. Вот как описывают его историки:
Борис Петрович как полководец был известным кунктатором
(Кунктатор - "медлитель". Отсылка к Фабию Кунктатору. Римскому полководцу своей неторопливой и очень «обстоятельной» войной, едва не приведший к краху Ганнибала. Прим. автора) .
Военный стиль Шереметева совпадал с психологией старой армии XVII века и хорошо вписывается в «кордонно-маневровую» стратегию. Под непрестанным понуканием царя («делай, делай, делай!») Шереметев ухитрялся комплектовать, снабжать, размещать и готовить солдат к походам, иногда надолго задерживая их выступления (и тем сберегая их жизнь).
Шереметев был фокусирующим центром армии. В отличие от других петровских генералов он пользовался любовью солдат, сложивших о своем «отце» много песен.
В последующие годы Шереметев все так же «неспешна» и «обстоятельно» выгнал шведов из Прибалтики.
Стало это возможно, потому что Карл XII после Нарвской победы, абсолютно неверно оценил потенциал Русского государства и энергию её царя. Он уверовал что «Россия всё» и не заключая мира ушел с армией в Польшу воевать с Августом II.