Часть цикла «Продолжение классики» на ЯПисатель.рф
Продолжение классики
Творческое продолжение классического произведения
Вера Павловна проснулась среди ночи и некоторое время лежала неподвижно, вглядываясь в темноту. Сон, который она только что видела, был до того ярок и необыкновенен, что она не сразу поняла, где кончается сон и начинается явь. Ей снился хрустальный дворец — но не тот, который она видела прежде, а другой, новый, огромный, залитый электрическим светом, с машинами, которые двигались сами собой и делали работу за людей.
Люди в этом дворце были странно одеты — не в платья и сюртуки, а в какие-то одинаковые серые одежды, и лица у них были одинаково спокойны, одинаково довольны, и это-то спокойствие и довольство показалось Вере Павловне самым страшным из всего, что она увидела.
Проницательный читатель, конечно, догадывается, что мы подошли к важнейшему месту нашего повествования. «Опять сон!» — скажет проницательный читатель с презрением. Да, опять сон. Но позвольте, милостивый государь, разве не сны двигают историю? Разве не во сне Менделеев увидел свою таблицу? Впрочем, Менделеев ещё не увидел свою таблицу, ибо мы пишем в 1863 году, но проницательный читатель простит нам это небольшое нарушение хронологии.
Итак, Вера Павловна видела сон.
Она стояла посреди огромного зала, и светлая царица — та самая, которую она видела в прежних снах, — вела её за руку. Но на этот раз царица была задумчива, даже печальна.
— Посмотри, — сказала она Вере Павловне и указала вперёд.
Вера Павловна посмотрела. Перед ней расстилалось будущее — то самое будущее, о котором мечтал Рахметов, о котором спорили в мастерской, о котором писали в запрещённых книжках, — и оно было... странным.
Да, хрустальный дворец стоял. Да, все были сыты. Да, никто не работал больше четырёх часов в день. Всё было так, как предсказывали умные книги. Но что-то было не так. Что-то существенное, главное, без чего всё остальное теряло смысл.
— Что с ними? — спросила Вера Павловна, глядя на людей в серых одеждах.
— Они счастливы, — ответила царица.
— Но почему они все... одинаковые?
Царица улыбнулась — грустно, как улыбаются люди, которые знают ответ, но не хотят его произносить.
— Потому что счастье, дорогая моя, — это самая трудная вещь на свете. Легко сделать людей сытыми. Легко дать им крышу над головой. Легко даже дать им свободу — ту свободу, о которой вы мечтаете. Но сделать их счастливыми — каждого по-своему, каждого по-разному — невозможно. И тогда приходится делать их счастливыми одинаково.
Вера Павловна хотела возразить — она всегда хотела возразить, такой уж у неё был характер, — но тут сон переменился, как это бывает во снах: без перехода, без объяснения, без логики.
Она оказалась в мастерской. В своей мастерской, среди своих швей, — но мастерская была другая. Вместо швейных машин стояли какие-то аппараты, которые шили сами, без участия человека. Швеи сидели вокруг и... ничего не делали. Они пили чай, разговаривали, смеялись — но в смехе их было что-то механическое, что-то заученное, точно они смеялись не потому, что им весело, а потому, что положено смеяться.
— Маша! — окликнула Вера Павловна одну из швей — ту самую Машу, которую она когда-то спасла от Жюли. — Маша, ты довольна?
Маша посмотрела на неё ясными, пустыми глазами.
— Конечно, Вера Павловна. Всё хорошо. Всё прекрасно. Мне не о чем беспокоиться.
— Но ты не шьёшь больше?
— Зачем? Машина шьёт лучше.
— А что ты делаешь?
Маша задумалась. Задумалась надолго, точно вопрос этот никогда прежде не приходил ей в голову. Читать далее ->
Подпишись, ставь 👍, Пушкин бы подписался!
#Что_делать #Чернышевский #Вера_Павловна #четвёртый_сон #утопия #хрустальный_дворец #русская_классика #сатира