В действующей Конституции Республики Казахстан слова «долг» и «должен» употребляются строго в контексте обязанностей граждан. Уже в статье 34 закреплено, что каждый обязан соблюдать Конституцию и законы республики, а также уважать права, свободы, честь и достоинство других лиц. Формула «обязаны» и «должны» используется здесь — как норма поведения, обязательная для всех.
В статье 35 уплата законно установленных налогов и иных обязательных платежей прямо названа долгом и обязанностью каждого. В статье 36 защита Республики Казахстан определяется как священный долг и обязанность гражданина. Таким образом, понятие долга в тексте Основного закона связано прежде всего с ответственностью перед государством и обществом.
Далее, в статьях 37 и 38 закреплено, что граждане должны заботиться о сохранении исторического и культурного наследия, а также сохранять природу и бережно относиться к природным ресурсам.
Во всех случаях слова «долг» и «должен» используются как обозначение конституционных обязанностей граждан.
Но насколько апеллирование к понятию «долг» — это вообще соответствует природе Конституции как нормативного акта прямого действия? Основной закон фиксирует не абстрактные моральные категории, а юридически определённые правила поведения.
Здесь разбирается, насколько чётко юридическое требование отделяется от моральной риторики; этот вопрос остаётся предметом правовой интерпретации и общественной дискуссии.
В Конституции Казахстана слово «долг» выглядит инородно уже потому, что оно плохо поддаётся юридическому использованию. Это не правовая категория в строгом смысле, а моральная и психологическая. Долг нельзя формализовать, нельзя проверить, нельзя установить факт его исполнения или неисполнения. Его невозможно доказать и невозможно опровергнуть. Для права это почти пустая оболочка. Именно поэтому в любом рабочем правовом тексте долг либо отсутствует, либо существует только как риторическое сопровождение к реальным нормам.
Когда Конституция всё-таки использует слово «долг», она почти всегда вынуждена сразу же дублировать его словом «обязанность». Это не стилистика и не избыточность, а признание слабости первого термина. «Долг» сам по себе ничего не регулирует. Он не создаёт юридического обязательства и не влечёт правовых последствий. Поэтому за ним неизбежно следует «обязанность» — единственное слово, которое действительно работает в праве. Фактически Конституция сама показывает: без обязанности долг юридически пуст.
В этом смысле особенно показательно выражение «священный долг». С точки зрения права оно не добавляет норме ничего. Ни «священный», ни сам «долг» не несут нормативной нагрузки. Это эмоциональное усиление, рассчитанное не на юридическое применение, а на восприятие. Оно апеллирует не к правосознанию, а к чувствам, идентичности, лояльности. В правовом документе такого уровня это выглядит как подмена языка права языком убеждения.
Видео с рутуб-канала МаксимУм Интерес - https://rutube.ru/video/acd1bab79b4e53a2c73dc488a2778ea7/
Проблема здесь не только в стилистике. Эмоциональное вплетение долга в Конституцию размывает границу между правом и моралью. Основной закон перестаёт быть холодным, точным инструментом регулирования и начинает напоминать текст с воспитательной функцией. В этот момент Конституция съезжает из области конкретных норм в область романтико-психологического повествования, где важнее не юридическая определённость, а правильное настроение.
Такой приём компрометирует сам документ. Конституция должна отвечать на вопрос «что именно требуется и какие последствия», а не «что следует чувствовать». Когда в ней появляются эмоционально окрашенные, слабо юридические формулы, она теряет чёткость и предсказуемость. Это создаёт ощущение, что составители либо не различают право и мораль, либо сознательно смешивают их, рассчитывая компенсировать слабую юридическую формулировку идеологическим нажимом.
В результате возникает парадокс: чем чаще Конституция Казахстана говорит о долге, тем меньше в этом собственно права. Реальное регулирование всё равно осуществляется через обязанность, санкцию и процедуру. Всё остальное — слова, которые не работают юридически. И именно поэтому использование долга в основном законе выглядит не как сила, а как уязвимость: как попытка придать праву вес не за счёт точности, а за счёт эмоции.
Если слово «долг» и имеет в праве хоть какую-то реальную юридическую нагрузку, то почти исключительно в финансовой сфере. Там оно лишено морали, эмоций и оценок и означает строго определённую вещь — зафиксированное обязательство по возврату денежных средств или имущества. Финансовый долг всегда измерим, документируем и проверяем: у него есть сумма, срок, кредитор и должник, а также понятный механизм взыскания. Такой долг существует не в голове человека и не в его убеждениях, а в договорах, бухгалтерии и судебных решениях. Именно поэтому он работает юридически. Вне этой сферы слово «долг» быстро теряет правовой смысл и превращается в декларацию, которую невозможно ни исполнить, ни проконтролировать.
Видео с рутуб-канала МаксимУм Интерес - https://rutube.ru/video/28a6139324813fa6293a5b8ff8a89f49/
Ещё раз, если речь идёт не о долге, а именно об обязанности, то её юридическая природа возможна только при одном условии — за неисполнение должны быть предусмотрены чёткие и заранее определённые санкции. Обязанность без последствий за нарушение перестаёт быть правовой нормой и теряет практический смысл. В этом случае она так же легко уходит в сферу литературы, публицистики и моральных рассуждений, где апелляции идут не к закону, а к совести, ответственности и «правильному выбору». Без санкций и механизма принуждения обязанность размывается и превращается в манипулятивное понятие, удобное для риторики и политических ток-шоу, но не имеющее отношения к юридической практике на которых прежде всего зиждется существование государства, где важны не эмоции и увещевания, а ясные правила и предсказуемые последствия.
Видео с рутуб-канала МаксиУм Интерес - https://rutube.ru/video/3f795bafbe6610e5ec527bec6e0d0b9f/
При прочтении действующей Конституции Казахстана (и теперь ещё новой редакции, которая будет скоро вынесена на Референдум) в который уже раз находишь подтверждение знаменитой народной мудрости, сложившейся исторически: «Должен — не обязан!».
На связи Максим Обухов. Мой телеграм-канал ЗДЕСЬ.
ПОДДЕРЖАТЬ РАБОТУ КАНАЛА
Отправить донат:
https://yoomoney.ru/to/41001618057417
Kaspi (VISA) - 4400 4302 9433 6463
Карта МИР - 2204 1202 0005 0249