Она рано поняла, что жизнь будет непростой. Не потому что кто-то сказал — а потому что так чувствовалось телом. Слишком рано пришлось взрослеть. Слишком часто — рассчитывать только на себя. Вокруг были люди, слова, советы, но почти не было опоры. Мир казался зыбким: сегодня он рядом, завтра — нет. Доверять было страшно. Расслабляться — опасно. Иногда по вечерам она садилась у окна и думала: «Неужели так будет всегда?» Не громко. Без жалоб. Просто вопрос, повисший в воздухе. Она не мечтала о роскоши или чьей-то защите. Ей хотелось одного — жить лучше и честнее, стоять на своих ногах и не просить разрешения быть собой. Йога появилась не как вдохновение. Скорее, как странное предложение от жизни. Не голос, не знак — просто факт. Как будто кто-то спокойно сказал внутри: — Вот. Это твоё. — Но будет трудно, — тут же добавил тот же голос. — Будет темно. — Будет одиноко. — Иногда будет казаться, что ты теряешь всё остальное. Она помнит свой первый коврик. Комнату. Тишину. Неловкость в теле. «З