«В моей душе лежит сокровище,
И ключ поручен только мне!
Ты право, пьяное чудовище!
Я знаю: истина в вине»
А. Блок
Жаркое южное лето в Крыму - яркое полуденное солнце обжигает кожу, тёплый морской бриз лёгкой волной накатывает на золотистый песок дикого пляжа, чистейшая морская вода ласкает ступни ног.
Сегодня мой первый выходной день в гостеприимном Крыму, и я с удовольствием провожу его на нетронутом диком пляже, окунаясь в тёплые волны прибоя, подставляя по очереди лицо и спину под пригревающие лучи солнца, и слушая ЕГО - тихий шёпот ветра морского простора. Сегодня ОН вторит струнам моей души, еле слышно нашёптывая и повторяя: «In vino veritas». Делаю маленький глоток виноградной рубиновой крови, закрываю глаза и внимательно вслушиваюсь. Терпкий привкус остаётся на кончике нёба, жаркий огонь медленно разливается где-то внутри меня.
О да, теперь я слышу! Я слышу отголоски фразы, и эта фраза - «Истина в вине!», пульсацией отдающаяся в моих венах. Сегодня Он рассказывает мне Легенды, древние легенды этого полуострова…
***
Размеренно делаю серию из нескольких быстрых чередующихся глубоких вдохов и выдохов, выполняя гипервентиляцию лёгких. А затем резко сгибаюсь в пояснице, погружаю лицо в маске в воду и, создав последний всплеск на поверхности, выполняю мощные гребки руками и ногами в ластах, уходя на глубину по направлению ко дну. Через пару секунд в ушах резко щёлкает, на перепонки начинает оказывать давление толща воды. Аккуратно «продуваюсь», сжав под маской пальцами нос и сделав в него выдох. Так ощущения становятся чуть более комфортными, я застываю на глубине и внимательно осматриваю окружающее пространство. Сквозь прозрачный пластик маски всё вокруг слегка искажается и будто «плывёт», масса воды ещё больше усиливает этот эффект. Чуть восстановив силы, успокаиваюсь и аккуратно, но резко делаю выдох уже в трубку маски, выгоняя из неё остатки воздуха, и заодно ещё более уменьшая свою плавучесть выдохом порции лишнего воздуха из лёгких. Теперь уже совершенно спокойно поднимаю лицо к поверхности. Сверху, сквозь еле уловимую грань воды и воздуха, прямыми светящимися стрелами пробиваются яркие лучи солнца. У поверхности, на выступах подводных скал, качается целый лес коротких беспокойных водорослей, в их зарослях резвятся маленькие разноцветные рыбёшки, яркими стайками снующие туда и сюда.
Полюбовавшись прекрасной цветной картиной, опускаю взгляд вниз. Здесь, в толще воды, свет постепенно тускнеет и умирает своим спектром с возрастанием глубины. Сначала исчезают яркие красный, оранжевый и жёлтый, а после - бирюзовый и голубой превращаются в насыщенный сине-зелёный, который, в свою очередь, тоже становится глубже и темнее. Игривых рыбьих стаек тут уже не встретишь – на разной глубине вальяжно проплывают по одной более массивные и крупные представители чешуйчатых хвостов, и их спинки уже не блестят вспышками света на плавниках. Делаю ещё пару гребков ластами, опускаясь всё ниже. На уши всё сильнее давит болью, и я слегка пожёвываю зубами загубник трубки, пытаясь движениями челюсти вбок воздействовать на перепонки, чтобы хоть слегка выровнять уже приличное давление.
Внизу, подо мной, на самом дне можно разглядеть во тьме огромные глыбы массивных каменных обломков, покрытых ковром водорослей, но отчётливо напоминающих параллелепипеды чётких правильных геометрических форм. Они небрежно разбросаны тут и там, но мозг продолжает упорно рисовать картинку упорядоченного хаоса, каким это могло бы, возможно, предстать ещё пару тысячелетий назад! Вот здесь проходили бы улицы, а эти огромные глыбы и массивы камней могли составлять дома, склады, храмы… А вон там, внизу, торчит что-то, загнутой формой нескольких граней неясно напоминающее якорь?
В груди тисками всё сильнее сдавливает лёгкие, боль отдаётся в гортани, мне катастрофически начинает не хватать воздуха. Усилием воли заставляю мозг продолжать работать, сопротивляясь первобытным инстинктам выживания, требующим немедленно, сию же секунду сделать вдох… И мозг по-своему работает, перераспределяя скудные остатки кислорода между жизненно необходимыми функциями организма. Движения успокаиваются и становятся более плавными и медленными, звуки притупляются, зрение сужается до туннельного. Напрягаясь, вглядываюсь во тьму на дне, и тьма, в ответ, начинает вглядываться в меня... Мне чудится, что я угадываю силуэт старой, древней как мир, разбитой деревянной галеры в нагромождении камней и скудных придонных водорослей. Обломки, зарывшись в песок, лежат одним бортом кверху, и в районе кормы старого судна зияет огромная дыра. А ещё в тёмной пасти разбитого корабля мне странно почудился образ, видение, неясная сущность – женский силуэт с распущенными в воде длинными волосами, тонкими стройными перепончатыми руками и чешуйчатым большим рыбьим хвостом. Чёрные, как сама тьма, ничего не выражающие глаза смотрят прямо в глубину моей души, заставляя испытывать ужасающий первобытный страх. Она отстранённо улыбается, оскалив два ряда острых, как пилы, зубов, и в моей голове вдруг начинает отчётливо звучать притягательная, прекрасная, неземная мелодия…
А, может быть, это кровь так пульсацией стучит в висках голодающего кислородом мозга? Судорожно дёргаюсь в начинающем терять свои пропорции и направления пространстве, переворачиваюсь головой в обратную сторону, меняя местами метафорические в толще воды верх и низ, а затем резко устремляюсь к поверхности. Ноги в ластах и расслабленные голые руки ощущаются «ватными» и какими-то вовсе не моими. Рассекая последние метры воды, я закрываю глаза, в ушах с выравниванием давления слышатся громкие щелчки, а в голове, по-прежнему, продолжает звучать прекрасная песня коварной морской богини…
Всплыв на поверхность, выпускаю загубник изо рта и инстинктивно, судорожно пару раз делаю полный вдох. В голове проясняется, руки начинают наконец-то снова меня слушаться, и я стягиваю маску с трубкой на шею, одновременно переворачиваясь на волнах на спину и принимая расслабленную позу для отдыха. Медленно качаю ластами, двигаясь в сторону берега. Водонепроницаемые часы на руке показывают, что под водой я провёл совсем немного времени, буквально несколько минут, а значит, глубина не была слишком большой. Так что же такое это было? Мне почудилось, или действительно древние легенды оживают сквозь пространство и время, сквозь глубинную толщу воды и логический здравый смысл? Разве это просто смутные неясные видения, или же борющийся за выживание в экстремальной ситуации мозг задействует скрытые, наработанные тысячелетиями, древние механизмы защиты? Обращается к самым жутким и самым действенным способам выживания – к внутренним страхам, самым сильным из них, подстёгивающим, заставляющим принять единственную простую истину: беги или прячься, спасайся или сражайся, но только, ради всего живого, не умри! И ты безропотно подчиняешься ему, неосознанно правильно и механически точно делая всё возможное и невозможное, чтобы выжить!
***
Я расслаблено сижу на песке нетронутого дикого пляжа, рядом сушится мокрая экипировка. Не спеша подставляю по очереди лицо и спину под пригревающие лучи солнца. У моих ног – слегка утопленная донышком в песок, зеленовато-коричневого стекла, бутылка вкуснейшего местного вина, уже опустошённая наполовину. Солнечный свет проходит сквозь полупрозрачное стекло и едва прозрачную жидкость, оставляя на песке причудливую своеобразную тень: ничуть не изменённый вытянутый силуэт сосуда и ярко-алое, вдвое усиленное светом, насыщенно-цветное винное пятно, в перегретом мареве воздуха растекающееся овалом по жёлтым крупным песчинкам.
А я сижу и задумчиво слушаю ЕГО - тихий шёпот ветра морского простора… Сегодня ОН вторит струнам моей души, еле слышно нашёптывая и повторяя: «In vino veritas». Делаю маленький глоток виноградной рубиновой крови, закрываю глаза и внимательно вслушиваюсь. Терпкий привкус остаётся на кончике нёба, жаркий огонь медленно разливается где-то внутри меня. О да, теперь я слышу! Я слышу отголоски фразы, и эта фраза - «Истина в вине!», пульсацией отдающаяся в моих венах. Сегодня Он рассказывает мне Легенды, древние легенды этого полуострова…
И только лишь в не слишком ясной сейчас голове продолжает немного звенеть, и мне снова чудится, что я слышу странную мелодию… Мелодию, так напоминающую прекрасную, неземную песнь зовущей меня в глубину Сирены…
***
«Уплыть пытаешься – не жди,
И сердце рвётся из груди!
В висках стучит набата бой,
Услышишь песню – будешь мой!
Последний вдох – как поцелуй,
Мелодией меня ты очаруй!
В любви – и смерти мне не жалко,
Жизнь мою возьмёт себе Русалка!»
Из воспоминаний - Крым, 2023 г.