Петровск Саратовский. Хвалынские Черемшаны. Часть 3 (Пещера Монаха).
Горы, ущелья, смешанный лес и реликтовые сосны, родниковые воды и чистые пруды, особое состояние воздуха с повышенной ионизацией, целительные туманы и необыкновенная духовность этого намоленного места создают здесь особую атмосферу. Именно благодаря уникальному сочетанию природных факторов и особого духовного поля о «Пещере Монаха» говорят как о храме под открытым небом, о том самом месте, где происходит исцеление разума, тела и духа.
Пещера Монаха - знаменитая пещера в национальном... vk.com›wall-148802540_3430
Ну, вот… добрая половина пути позади и теперь, вроде бы, и отступать уже некуда… до пещеры всего каких-то метров триста осталось.
Что ни говори, а расстояние, протяженность около 1,5 километров оказалось для нас не таким уж и простым в данное время года.
Р.s. Кстати будет сказать, первоначально казалось, что до пещеры можно будет добраться на лыжах, но для этого (как показала практика), как минимум, нужно было на них научиться хотя бы «стоять» (я уж не говорю про сложные подъемы и спуски на всем предстоящем пути).
Летом, наверное, здесь можно было бы сделать привал…
А с вышки полюбоваться окрестностями…
Нам же (пока ещё не передумали) приходится спешить.
А снег всё глубже, и солнце уже практически на уровне глаз…
В 1910 году Саратовский историк и библиограф, старообрядец Быстров Самсон Иванович посетил Черемшанские монастыри. В журнале «Старообрядческая мысль» (№7, июль 1910 года) Быстров С.И. так описывал пещеру отшельника: «Пещера находилась в двух верстах от монастыря, по направлению к юго-западу. Окрестные горы были раньше покрыты густым чернолесьем. Внизу у самой подошвы горы, протекал ручей, а вокруг него широкой лентой тянулись фруктовые сады…
На едва заметной полянке в горе было отверстие — нора около аршина в диаметре, вырытая между переплетёнными корнями двух спиленных дубов. Нора вела вглубь горы. Это был вход в пещеру.
По размерам пещера — аршин 9 в квадрате, высотой около сажени. Стены и овальный потолок её состояли из мелового камня.
В глубине горы находились ещё две таких пещеры. Комнатки соединялись между собой узким проходом.
Вторая комнатка оказалась почти такой же, как и первая. Но были в ней и особенности. В стене, направо, было прорублено небольшое отверстие, заменявшее собою окно, благодаря которому в пещере царил полумрак.
В углу, налево, заметны следы очага, а кверху, по стене, прорублено наподобие желоба углубление, которое выходило на волю. Это была, очевидно, труба.
В третью комнату вёл очень узкий проход; да и сама она оказалась значительно меньше других.
В стене прямо перед входом было сделано углубление. Длиною оно 9 четвертей, шириной 3 четверти аршина и высотой пол-аршина. Кто был этот таинственный пустынник — последний обитатель пещеры? Откуда он пришёл, никто не знает...».
К сожалению, даже о том, сколько до этого существовала пещера, не знают даже легенды и предания. Лишь в одном они сходятся, что жил в пещере в XIX веке отшельник по имени Серафим. Спал он в гробу, установленном в одной из комнаток пещеры, а после его смерти мощи сохранялись нетленными более десятка лет, пока их не осквернили. В начале прошлого века в пещере жила благочестивая старушка Феодора, о чем говорится в воспоминаниях священника Федора Павловича Еланского:
Недалеко от Подлесного, на склоне одной высокой горы, покрытой лесом, есть пещера. Никто из старожилов не помнит, когда и кем вырыта эта пещера. Есть предание, что в ней жил подвижник, некто раскольник по имени Серафим, кости которого и до сих пор лежат в пещере в каменном гробу. К сожалению, никаких иных вещественных доказательств о времени появления пещеры не осталось…
… Скоро на верху высокой горы показалась и пещера. Вот уже мы и у пещеры. Какой прекрасный вид открывается отсюда! Всюду лес и горы, а на северо-востоке виднеется Волга с окрестными селами.
У самой пещеры нас встретила благочестивая старушка Ф. (Федора), поселившаяся в ней недавно. Она повела нас в пещеру. Последняя разделяется на три части, которые можно назвать так: передняя, главная и склеп. В переднюю ведет узкое, почти круглое отверстие. Передняя имеет следующие размеры: 3 аршина длины (2,13 м), 2 аршина ширины (1,42 м) и около сажени высоты (2,13 м). В ней темно, свет не проникает сюда. В главную пещерку ведет узкий короткий проход в 1 аршин длины (0,71 м) и 2 аршина высоты (1,42 м). В переднем углу мы увидели иконы с возжжеными лампадами. Иконы принадлежат обитательнице. В этой части пещеры есть небольшое окно вершков 10 (44,5 см) ширины и высоты. Главная пещера имеет 5 аршин длины (3,55 м), 3 аршина ширины (2,13 м) и 11 четвертей высоты. Стены и потолок не гладкие. Над головой висят меловые глыбы, ибо вся пещера устроена в меловой горе.
Года полтора тому назад в пещере сложена печка. Из главной пещеры небольшим и узким проходом мы проникли в третью часть пещеры, названную нами склепом, потому что в ней в стене на аршин (0,71 м) от полу находится гроб. Он имеет в длину 2,25 аршина (1,6 м), в ширину 0,75 аршина (0,53 м). В гробу мы видели черные человеческие кости. Длина третьей части пещеры 2,5 аршина (1,77 м), ширина 2 аршина (1,42 м), высота 2,25 аршина (1,6 м). В одном углу склепа была какая-то яма. Говорят, что здесь был ход в подземелье. Но так как из ямы выползали змеи, то она была завалена современной подвижницей. Более сведений о происхождении пещеры и времени ее устройства нам не пришлось добыть.
Христо-Рождественской церкви, села Старой Яблонки, Алексеевской волости священник Федор Павлович Еланский, 8 июля 1912 г.».
В 1914 году в гости к "пещерной старушке" заглядывал художник Кузьма Сергеевич Петров-Водкин.
Кузьма Сергеевич, приезжая летом в Хвалынск, захаживал к «пещерной старухе» и в одном из писем жене 8 сентября 1914 года писал: «Она была очень рада меня видеть, и спела мне песню собственного сочинения. Келья гениально устроена – с коридором и покойницкой…Жизнь совершенно особая и поэтичная, только такая старуха слишком слаба, чтобы носить воду и лазать на гору».
Художник оценил место рядом с пещерой, оно было жемчужиной по живописности, Федосья говорила о благотворном действии этого пейзажа не только на неё, но и на приходящих к ней людей: «Вот погляжу я в окошечко и всю красоту Божию в себя приму. И человек в ней мысленно возвышается. Дорога его большая передо мной, как радуга, возвышается… И сами хорошими делаются, покуда грехи не одолеют».
В 1914 году художник построит дачу недалеко от этого места и назовёт её «Красулинка». Вероятно, «походы» к Федосье будут более частыми. Он описывает трудности осенне-зимней жизни «пещерной старухи», когда в пещеру стали заползать, прячущиеся от холода на зиму змеи: «Старуха молилась, недвижно застывала ночами, чтоб не потревожить гадов и не быть ужаленной… Но змеи, видно, чуяли, что присутствие человека даёт им нужную теплоту, не применили к ней яд своих зубов...
Но жить было несносно. Федосья мучилась от нашествия гадов, доливала последние слёзы». К счастью, вскоре явилась заступница старухи – кошка Мурка: «Она быстро освоилась с положением дел среди змей…
Ночные бдения старухи начали прерывать урчанье и шипенье борющихся существ. Змеи попрятались, но Мурка не унывала. Наоборот, это ещё более разжигало её охотничий нрав по отысканию пищи, которая была вкуснее, чем заплесневелые бабушкины сухари...».
Зимой пещеру заносили снега и на помощь старухе приходили монахи или её поклонники, которые с лопатами шли откапывать пещеру.
Весть о Федосье разнеслась по округе, и к ней стали стекаться обездоленные, несчастные люди, несли свою сердечную тоску и боль, и она принимала их на свои немощные плечи. Кузьма Сергеевич писал: «Федосья искусно подходила к каждому человеку: прошла, очевидно, большую школу, чтобы найти ядрышко в людях, чтобы найти верную и точную формулу данного организма… Великая женщина! Её любовь к людям пробуждала в них гордость, ощущение себя Человеком!..»
Из записей С.С.Самуиловой известно, что «в последние годы своей жизни она поселилась в недавно основанном в южной части Хвалынска женском православном монастыре, где и приняла пострижение с именем Феодоры. Монастырь этот был основан перед самой революцией, успели построить только жилой корпус, а церковь так и не построили (монастырь сгорел во второй половине 1920-х годов).
Монахини ходили молиться в Крестовоздвиженскую церковь, которая была расположена недалеко от монастырского корпуса». В этой церкви крестили в 1878 году, а в 1909 венчался Кузьма Сергеевич Петров-Водкин, а летом в 1911 году он написал пятиметровое «Распятие» на церковной стене (храм был разрушен в 1942 году). Туда же водили, а под конец и носили ослабевшую мать Феодору. Умерла она в 1921 году. В том же году умерла от туберкулёза совсем ещё молодая двоюродная сестра художника – Матрёна, воспитывавшаяся матерью Кузьмы Сергеевича.
Последнее упоминание уже о покойной Федосье можно найти в письме Петрова-Водкина жене из Хвалынска 15 июня 1923 года, где он описывает впечатления от хвалынского дома, сада, дачи «Красулинки» после пятилетнего отсутствия в родных местах и упоминает о могиле «пещерной старухи»: «Недалеко от дома (отсюда можно видеть) в могиле, отгороженной решёткой, лежит бабушка Федосья, здешняя “святая”».
Р.s. Вероятно, монахини женского православного монастыря похоронили Федосью на его территории, дом родителей художника находился недалеко от монастыря, поэтом от дома можно было видеть могильную ограду.
Дальше он упоминает о могиле отца, которая находилась на Поповой горе: «Вдали, на горе спит на кладбище мой отец под благоухающей майской зеленью ввиду Волги, которая сейчас широко разлилась. Всё это вместе взятое приятно, нежно и грустно, как прожитое, но которое уже не повторится».
О встречах К.С. Петрова-Водкина с «пещерной...»
radmuseumart.ru›news/filial-news/41993/