О Гургене Маргаряне, Рамиле Сафарове и Акраме Айлисли
18 февраля — дата, которая каждый год возвращает нас к одной из самых мрачных страниц новейшей истории армяно-азербайджанских отношений. В ночь с 18 на 19 февраля 2004 года азербайджанский офицер Рамиль Сафаров совершил убийство армянского лейтенанта Гургена Маргаряна во время международных курсов в Будапеште (Венгрия), организованных в рамках программы НАТО «Партнёрство во имя мира». Само название программы звучит как горькая ирония: место, где должны были учиться сотрудничеству и взаимному уважению, стало сценой жестокости, которую невозможно оправдать ни политикой, ни эмоциями, ни «временем».
Орудием убийства стал топор — предмет, который особенно страшен своей символикой: это не оружие войны и не случайный выстрел, а холодное, осознанное действие, требующее близости, решимости и заранее принятого намерения. Убийство произошло ночью. Гурген Маргарян спал. И именно поэтому эта история и по сей день воспринимается не только как преступление одного человека, но и как болезненная метка эпохи, в которой ненависть оказалась сильнее самой идеи мира.
Эта история давно вышла за пределы уголовного дела — потому что спустя восемь лет преступление получило не только «вторую жизнь», но и государственную оправдательную оболочку. В Венгрии Сафаров был приговорён к пожизненному лишению свободы (без права обращения за помилованием в течение 30 лет). Находясь в заключении в ожидании суда, он также совершил нападение на венгерских охранников — по этому эпизоду было возбуждено отдельное уголовное дело, и он получил дополнительно два с половиной года лишения свободы. Казалось бы, всё сказано: приговор, наказание, точка.
Однако в августе 2012 года ситуация получила неожиданное и до сих пор шокирующее продолжение. Азербайджан официально заявил о намерении приобрести венгерские государственные облигации на сумму 3 миллиарда евро. Почти сразу после этого Рамиля Сафарова передали из Венгрии в Баку — формально для дальнейшего отбывания пожизненного срока на родине, причём венгерской стороне были даны гарантии, что осуждённый не будет освобождён.
Но произошло обратное: Сафарова отпустили прямо в аэропорту, едва он ступил на азербайджанскую землю. Президент Ильхам Алиев подписал указ о помиловании, повысил его в звании — из лейтенанта он был произведён в майоры, ему была предоставлена квартира, а также распорядились выплатить ему офицерское жалование за все восемь лет, проведённые в заключении.
Сафарова встречали как национального героя. Тысячи людей с ликованием выходили на улицы, а государственные телеканалы день за днём демонстрировали кадры того, как он возлагает цветы на могилу Гейдара Алиева и благодарит земляков за поддержку — словно речь шла не о человеке, осуждённом за убийство, а о символе, которого торжественно возвращают народу.
И даже его личная жизнь превращалась в часть этого общего ликования: 9 октября 2012 года состоялась свадьба Рамиля Сафарова и Шабнам Гюльмамедовой, а 28 мая 2014 года у них родилась дочь, которую назвали Севги — и эти события тоже подавались как часть «счастливой» истории, которую общество будто бы праздновало вместе с ним.
Именно этот страшный перелом ценностей и смысла — когда убийство не осуждается, а превращается в повод для торжества; когда преступление перестаёт быть преступлением и становится частью государственной мифологии, элементом героизации и «официальной гордости», — стал тем внутренним толчком, после которого азербайджанский писатель, живой классик Акрам Айлисли, решился на шаг, требующий редкого мужества. В его стране этот шаг сочли «предательством», а во внешнем, цивилизованном мире — поступком человека, который не захотел мириться с торжеством ненависти и попытался вернуть разговор в поле совести.
Айлисли решил отправить в редакцию рукопись, которая шесть лет лежала у него «в столе». Это был роман-реквием «Каменные сны», где он писал о том, о чём в Азербайджане предпочитали говорить либо агрессивными штампами, либо вообще молчать: об армянских погромах в Баку зимой 1990 года, о сценах обезумевшей толпы, о том, как ненависть превращает город и людей в пространство насилия.
В декабре 2012 года роман вышел в московском журнале «Дружба народов», его почти сразу прочли и в Азербайджане — и в одночасье Акрам, ещё вчера признанный писатель и «классик», был объявлен предателем и превращён во «врага народа номер один». На него, тогда 75-летнего человека, фактически объявили охоту: звучали публичные призывы к расправе, а за его правое ухо даже пообещали 12 тысяч долларов.
Важно и другое: Айлисли говорил не только о Баку. В романе затрагивается и историческая трагедия его родного края — Нахичевани, и прежде всего история родного села автора — Айлиса в Нахичеванской области, большую часть населения которого составляли армяне, почти поголовно уничтоженные во время резни 1919 года. У книги есть посвящение — «памяти земляков моих, оставивших после себя неоплаканную боль».
И это посвящение звучит как ключ ко всему тексту: Айлисли пишет не о «чужой» беде, а о боли, которая осталась в земле, в памяти, в молчании мира — о том, как шаг за шагом исчезала армянская культурная и человеческая ткань: память о соседстве, следы присутствия, сами люди, их дома, их имена, их прошлое. Именно поэтому книга воспринималась не просто как «литература», а как вызов — потому что она возвращала читателя туда, куда официальная пропаганда не любит смотреть: к фактам, к боли и к ответственности.
И в тексте романа звучат слова, которые невозможно воспринимать как «литературный приём». Это не эффектная стилистика и не художественная гипербола — это моральный нерв, сказанный человеком, который видел, как общество может радоваться чужой смерти:
«Если зажечь хотя бы одну свечу за каждого насильственно убитого армянина, свет этих свечей был бы ярче света луны. Армяне выдержали всё, но так и не изменили своей вере. Эти люди устали от страданий и насилия, но никогда не переставали строить свои церкви, писать свои книги и молиться, воздев руки к небу», — Акрам Айлисли, «Каменные сны».
Публикация романа стала национальным событием в Азербайджане — но не литературным, а политическим.
Акрам Айлисли — человек, который ранее получал высшие награды Азербайджана («Шохрат» — «Слава», «Истиглал» — «Независимость»), был депутатом Милли Меджлиса и считался одним из ведущих интеллектуалов страны, но после публикации он был объявлен врагом народа, лишён государственных наград, званий и почётной пенсии. Президент Ильхам Алиев публично заявил, что роман «очерняет историю страны» и начал поддерживаемую на государственном уровне кампанию против Айлисли и его семьи. Писателя исключили из Союза писателей Азербайджана; жена и сын были уволены со своих работ. Книги Айлисли были сожжены в Баку, Гяндже, в его родном Айлисе и других местах.
В январе 2013 года группа молодых людей устроила у дома писателя демонстративную акцию: они сожгли его фотографии, выкрикивая требования, чтобы Айлисли покинул страну. По сообщениям, к дому также принесли гроб и подожгли его, превращая травлю в откровенно символическую угрозу. Акции организовывали активисты правящей партии «Ени Азербайджан», и полиция не вмешивалась, несмотря на действующий в Азербайджане запрет на массовые собрания — что лишь усиливало ощущение безнаказанности и государственного молчаливого согласия.
Также в центре Баку были устроены символические похороны книги. В Айлисе (родном селе Айлисли) на центральной площади скандировали лозунги «Смерть Акраму Айлисли!», «Предатель!» и сожгли все его книги.
В парламенте Азербайджана роман также обсудили и единогласно осудили. Депутат Низами Джафаров заявил: «Я считаю, что Айлисли надо лишить гражданства Азербайджана и отправить его в Ереван. Пусть едет туда и служит в какой-нибудь армянской церкви».
Проправительственная партия «Современный Мусават» объявила награду в 10 000 манат тому, кто отрежет правое ухо писателя, заявив, что это «будет акцией справедливости». Лидер партии уточнил, что у актов насилия «будут йод и бинты, так что Айлисли не потеряет сознания» — слова, которые потрясли и международное сообщество, и литературные круги.
Сын Айлисли был уволен с работы в таможенном комитете, а жена — из детской библиотеки, где проработала директором много лет. Азербайджанское министерство образования по требованию «учителей по литературе» приняло решение об изъятии сочинений Айлисли из школьных учебников.
7 февраля 2013 года указом президента он был лишён звания «Народный писатель Азербайджана» и персональной пенсии. В объяснении к указу говорилось, что Айлисли «оскорбил сограждан» и «исказил реальности истории Азербайджана и нагорно-карабахского конфликта». Союз писателей Азербайджана заявил об исключении писателя из своих рядов, а председатель назвал: «Акрам уничтожил себя».
Духовные лидеры, в том числе Аллахшукюр Пашазаде — духовный глава мусульман Кавказа — называли Айлисли «вероотступником».
К слову, и сегодня есть симптоматичная деталь, показывающая, как долго и тяжело живёт эта история. Раньше роман можно было прочитать онлайн: на платформе «Журнального зала» была доступна электронная публикация «Каменных снов» в журнале «Дружба народов». Сейчас эта страница не открывается (можете проверить: ранее текст располагался здесь —http://magazines.russ.ru/druzhba/2012/12/aa5-pr.html). Конечно, факт исчезновения произведения из публичного доступа — хорошая работа азерпропа. Но всё это выглядит тревожно — особенно на фоне того давления, которое много лет сопровождало писателя. Дополнительную странность вызывает и то, что имя Акрама Айлисли не отображается в списке авторов на площадке «Журнального зала». Всё, нет такого писателя!!!
Тем более горько вспоминать, что в период самых жёстких гонений Айлисли всё же не остался один: его поддержали крупные представители российской литературы и общественной мысли — Лев Аннинский, Андрей Битов, а также Александр Эбаноидзе (в тот период — главный редактор «Дружбы народов»), Сергей Каледин и другие. К сожалению, сегодня уже нет в живых этих титанов мысли и смелости — ни Льва Александровича, ни Андрея Георгиевича. Царствие им небесное… Они любили Армению, приезжали сюда в переломные моменты, говорили вслух то, что многие боялись произнести, и писали честно — даже тогда, когда честность требовала личной отваги.
В защиту Айлисли выступили правозащитница Лейла Юнус, заявившая, что «после Рамиля Сафарова именно Акрам Айлиси спасает честь и достоинство нашего народа», а также писатели Чингиз Гусейнов, Рустам Ибрагимбеков и другие независимые интеллигенты.
Но всё же можно найти роман «Каменные сны» в печатном виде: я проверила маркетплейс Wildberries — он доступен не отдельной книгой, а в сборнике «Не ко времени весна», вместе с другими произведениями Акрама Айлисли. Так что тем, кому важно прочитать «Каменные сны» и составить собственное мнение, есть возможность заказать издание, пока оно остаётся в продаже.
В 2021 году британский журналист и специалист по Кавказу Томас де Ваал задался вроде бы простым, но на самом деле мучительным вопросом: как живёт сегодня писатель-изгнанник Акрам Айлисли — человек, чьё имя ещё совсем недавно звучало как символ национальной литературы, а затем оказалось в центре травли и ненависти?
Ответ оказался простым — и от этого ещё более страшным в своей будничности. Каждый день пожилой писатель сидит у себя в квартире в нескольких кварталах от Каспийского моря и читает — понемногу, потому что зрение уже подводит. Его тянет к книгам, где действительность преломляется через абсурд, фантазию и иронию: он возвращается к «Дон Кихоту», перечитывает «Мастера и Маргариту». Недавно он завершил собственный перевод ещё одного своего любимого автора — Салмана Рушди. Возможно, потому что в судьбах этих писателей есть болезненно узнаваемое родство: жизнь, в которой слово становится причиной изгнания.
«Айлисли может выйти из дома, спуститься вниз, пройтись по знакомым улицам и посмотреть на серо-голубую гладь Каспия. Но на этом его физический мир словно обрывается. Он сжат до нескольких кварталов — как сцена, за пределы которой человеку запрещено шагнуть», — пишет Томас де Ваал.
Айлисли не может уехать из Баку. Он не может поехать в родное село. Он отрезан от прежних друзей, от части семьи, от читателей. Его книги сжигали и изымали — из библиотек, театров, школ. И, по его собственным словам, почти всё, что ему остаётся, — это жизнь его разума.
В 2016 году писатель, которому на тот момент было 78 лет и который уже тогда имел серьёзные проблемы со здоровьем, собирался лететь на литературный фестиваль в Венецию. Но в аэропорту Баку его остановили полицейские — якобы из-за нападения на пограничника. За пять лет прокуратура так и не смогла убедительно обосновать это странное обвинение, однако документы Айлисли остаются конфискованными до сих пор. Формально дело продолжает «висеть», а фактически служит инструментом, позволяющим удерживать его под негласным домашним арестом.
Это были последние доступные сведения о жизни писателя. Что происходит с ним сейчас — достоверно неизвестно. Однако в открытых источниках нет даты смерти, а значит, можно надеяться, что он жив. И всё же в переписке с Томасом де Ваалом Айлисли написал фразу, от которой холодеет внутри: «Я тоже мёртв, я умер совсем недавно» — как будто речь шла не о физической смерти, а о том медленном, мучительном умирании человека, которого пытаются вычеркнуть из жизни, памяти и времени.
…И вот здесь, на этом месте, статья неизбежно упирается в главный вопрос — не политический и даже не исторический, а человеческий: что происходит с азербайджанским обществом, когда убийцу оно поднимает на пьедестал, а писателя, решившего назвать зло злом, превращает в изгоя?
История Сафарова и Айлисли — это не просто цепочка событий. Это зеркало, в котором виден опасный механизм: насилие превращается в «подвиг», ненависть — в «норму», а честное слово — в «преступление». И тогда война продолжается даже без выстрелов: она живёт в учебниках, в телеэфирах, в лозунгах, в том, кого принято считать героем — и кого велено ненавидеть.
С годами притупляется острота новостей, меняются контексты, появляется усталость от трагедий. Но есть вещи, которые не имеют права стать «привычными». Убийство спящего человека топором не должно становиться частью национального мифа. А книга, написанная против ненависти, не должна исчезать из публичного пространства — ни физически, ни символически.
И, может быть, именно поэтому каждый раз, когда наступает 18 февраля, важно помнить не только дату преступления и имя жертвы — Гургена Маргаряна, — но и имя человека — азербайджанского писателя Акрама Айлисли, который попытался сделать невозможное: встать поперёк ненависти словом...
Елена Шуваева
По материалам: https://dialogorg.ru/news/08.02.2026-jbckjchkchhjwh/