Глава 9. Странная ночь
Игорь брел по сугробам, с трудом переставляя ноги. Казалось, он ходит тут целую вечность. Он уже обошел весь берег раза два точно, двигаясь то к дому, то от него, в надежде все же найти следы козы, которые их сюда привели. Или хотя бы то место, где они шли вдвоем с девушкой. Там должно быть четыре отпечатка ног.
Почему это было сейчас так важно, он не мог объяснить. Просто хотел найти какое-то реальное доказательство, что девушка ему не померещилась. Хотя лучше бы так. Тогда не будет так страшно думать, что она утонула, а он … что вообще делают в таких случаях? Нужно, наверное, сообщить в полицию? Ее будут искать родственники. А никто, кроме него, не знает по произошедшем. И не узнает.
Мысли застыли то ли от холода, то ли с непривычки там много думать. Наконец одна стала более четкой, чем остальные. Если он не расскажет, то никто ничего не узнает. Ведь никто не видел ни его, ни ее. Если пойдет в полицию, то непременно окажется в разработке. А это множество неприятных процедур: следствие, допросы. Вывод напрашивался сам собой. Логичный, но какой то мерзкий. Бывает такое - вроде не виноват, а чувствуешь себя как будто преступник.
Игорь поднял голову, посмотрел на Луну. Она уже стала привычной желто-сливочной, только очень уж большой, как гигантский светильник. Кое где просматривались темные пятна, извиваясь и пропадая на другой стороне. Он понял, что уже совсем стемнело и ходить дальше по берегу нет никакого смысла. Если он при свете ничего не нашел, то в темноте и подавно. К тому же ноги в замшевых дорогих ботинках уже были насквозь мокрые. Он с трудом пошевелил пальцами. Дом маячил на холме и казался немыслимо далеко. А Игорь устал, замерз и ощущал себя совершенно потерянным и измученным. Настолько, что даже сомневался в том, что не околеет до того, как окажется на крыльце.
Глава 8
Начало тут
Больше всего хотелось сесть прямо на снег и закрыть глаза. Но он упрямо продолжал делать шаг за шагом, увязая все глубже в сугробах.
-Все, больше не могу, - выдохнул он минут через пять и хотел уже лечь на снег, когда поднял взгляд и прямо перед собой увидел спасительное крыльцо, удивительно чистое - ни снежинки, ни пылинки.
Ключ на удивление легко повернулся и Игорь ввалился в дом. Теплый воздух окутал его словно мягкое одеяло. Пахло елками и почему то земляникой. Как от этой девушки, которую он даже не узнал как зовут. Мужчина сел прямо на пол, облокотился на деревянную стену и замер, позволяя теплым бревнам отогревать его замерзшее тело. Над головой тускло мерцала лампочка. В соседней комнате лениво потрескивали дрова в печи, он четко слышал этот звук. Но не позволял мозгу задаться вопросом, кто и как развел огонь в его доме. Сейчас есть дела поважнее. Нужно понять, что делать дальше. Или не делать.
Немного согревшись, Игорь поднялся на ноги и побрел в комнату. Первым делом бросил взгляд на печь. Ничего. Ни огня, ни треска. Лишь дрова ровной стопочкой сложены у стены. Прошел к окну. За стеклом висела луна, заслоняя собой и поле, и речку. Мимо окна темной тенью мелькнула какая-то большая птица. Так стремительно и неожиданно, что Игорь резко отпрянул назад и чуть не упал на диван. Которые в прошлый раз был бархатным и красным. Он это помнил так же точно, как свою дату рождения. Однако сегодня диван был темно-синим, с роскошными золотыми завитушками по краям и уютными подушками, сложенными вдоль спинки.
Игорь потер глаза. Надавил на глазное яблоко. Синий диван остался на месте, маня его подойти поближе и присесть. А лучше прилечь.
-Ты же был красный! - не выдержал мужчина. Тот факт, что он обращался к мебели, уже сам по себе ничего не решал. Он даже где то внутри был готов к тому, что диван ему ответит. Но тот молчал. Лишь всем своим видом намекал, как приятно будет Игорю вытянуться на подушках и дать отдых уставшей спине.
-Да и подумаешь! Какая к ч*ерту разница! - громко резюмировал он, - синий мне даже больше нравится. После чего скинул куртку и завалился поперек. Лампочка в предбаннике моргнула последний раз и потухла, оставив в комнате лишь лунный свет в качестве освещения. Нужно было пойти поискать выключатель, но подниматься совершенно не хотелось. Он закрыл глаза и отвернулся к стене. Пять минут. Пять минут лежит, а после едет домой. По дороге решит, как быть с утонувшей девушкой. Лунный свет скользил по затылку, словно гладил и баюкал.
Перед глазами полетели разноцветные бабочки. Много. Яркие. Они толкались, суетились, превращаясь в сумасшедший калейдоскоп. Что-то зашуршало за печкой. Игорь хотел посмотреть, но глаза слипались. Лишнее движение казалось невыполнимым.
Шорох усилился. Послышался топот, потом гомон голосов. Захлопали окна, заскрипели половицы. Игорь напрягся и разлепил одни глаз. По комнате сновали три женщины в пестрых платьях с метелками и тряпками. Одна снимала тяжелые бархатные занавески с окон, другая брызгала водой из таза на пол. Третья перевесилась из окна и стала напевать незамысловатую песенку.
-Захар! Захарка! Ты куда? - закричала она вдруг и замахала рукой..
-На конюшню стало быть, барин на прогулку собрались, так велели запрягать Степана. Упрямый, не отговоришь ведь. Конь дикий. Толком не объезженный, ещё видать и по нашему не понимает, не даром, что иностранец.
Девицы все три дружно захохотали, чувствовалось, что Зазар им нравится.
-А чего ж ты не объездил? - захихикала та, что первой высунулась из окна, - сам же хвастал, что тебе любую лошадь подавай, вмиг приручишь. А уж бабу и подавно.
Конюх сто то проворчал, Игорь не разобрал. Ему хотелось встать с дивана и тоже выглянуть во двор. Но как и в прошлый раз он не мог сдвинуться с места. Руки и ноги словно окаменели. Девицы его словно не замечали и продолжали свою нехитрую уборку, вяло перебрасываясь словами.
-Вот вы где! - раздался громкий голос человека, привыкшего командовать, - я когда сказала уборку закончить?
-Серафима, ну что ты разошлась, будто барыня командуешь тут! - хихикнула та, что лениво терла полы, - барин то наш ещё не женился на твоей подобранке, чтоб ты тут голос повышала. Бери тряпку и помогай. Маринка твоя, между прочим, ещё час назад за лапами еловыми пошла к реке и как в воду канула.
-Тьфу на тебя, окаянная! - голос дрогнул, - чего мелешь попусту! Барин меня поставил за вами смотреть, покуда детей в доме нет. Так вы хуже детей будете! Быстро за дело! И Маринку мою не трожь! Никакая она не подобранка, дочка она мне теперь. И чтоб про барина языки свои прикусили! А то давно вас не пороли! Да кто ж это догадался портьеры на пол сложить? В самую грязь?
Женщина наконец дошла до окна и Игорь смог ее рассмотреть. Уже в годах, но в осанке и повадках чувствовались стать и выдержка. Поседевшие волосы убраны в высокую кичку, на руках вздулись вены, видимо от тяжелого труда. Лицо уже утратило былое очарование, хоть и намекало, что когда то женщина была красива. Высокие скулы, тонкий прямой нос и глаза - голубые, невозможно яркие, как будто ненастоящие. Слишком необычные для ее уставшего лица. Такие же глаза были у его сегодняшней знакомой.
За окном послышался стук копыт и крики. Все ринулись к распахнутому окну.
-Кузнец! Кузнец пропал! Потонул! В омут затянуло! Ох, горе то какое! - разобрал Игорь в потоке причитаний, доносящихся с улицы, - Горе, барин, кто ж теперь коней подковывать будет?
Игорь вздрогнул и открыл глаза. Он лежал на диване, в печке догорали красные как глаза угли, за окном светила огромная желтая луна. Не полная. Но какая то зловещая. По двору шарахались темные тени. Скрипел снег, стукнула калитка. Кто то шел к дому.
«Только не кузнец!» - почему то пронеслось у Игоря в голове.