Слушайте, а когда это стало нормой — платить немалые деньги за то, чтобы тебя оскорбляли со сцены? Я тут проанализировала ситуацию с Нурланом Сабуровым и пришла к неутешительным выводам. Миллионы долларов, особняки в Подмосковье и при этом — полное отсутствие такта к тем, кто всё это оплатил. Сегодня я хочу с вами обсудить, почему "мутная пена" из подобных комиков должна была схлынуть. Разбираем по полочкам: от странных выходок в аэропорту до защиты со стороны Собчак. Как вы считаете, справедливо ли это?
О, этот момент. Ты отдаешь за билет сумму, за которую можно было купить хорошие сапоги или устроить семье праздничный ужин. Заходишь в зал в предвкушении. Ждешь, когда же сейчас снимут все напряжение дня, когда ты посмеешься над абсурдом жизни и почувствуешь себя частью чего-то легкого и понятного. А вместо этого на сцену выходит он. И начинается. Не юмор — а монотонное, наглое излияние злобы. Шутки, от которых не смешно, а неловко. Провокации, которые не бодрят, а оскорбляют. Агрессия, прикрытая словом «искусство». И ты сидишь, сжимаясь внутри, думая: «Неужели я одна такая? Неужели только мне кажется, что это — полный отстой?»
Но оглядываешься — а зал рыдает от хохота и захлебывается аплодисментами. Люди улюлюкают, кричат «браво!». И в голове рождается тот самый горький вопрос: а почему, собственно, ему останавливаться? Ему платят огромные деньги за то, что он плюет в лицо публике. А публика, вместо того чтобы умыться, улыбается и просит еще. Классическая история про осла и морковку, только здесь роль осла исполняет зритель, а роль морковки — иллюзия «эксклюзивного», «запретного» юмора. Хавать-то готовы? Ох, как готовы!
И вот этот самый «герой нашего времени», наглотавшийся денег и всеобщего обожания, вдруг получает по шапке. Не просто выговор, а настоящий жизненный щелчок — запрет на въезд. На пятьдесят лет! Это вам не шутки ниже пояса, это серьезно. И, конечно же, поднимается вой. Одни кричат «правильно, наглеца!», другие визжат о «свободе слова» и «заказном деле». Но если отсечь весь этот шум, как жир с мяса, останется простая, как гвоздь, истина. История не про политику. Она про элементарное — про жадность, про наглость и про закон бумеранга, который, оказывается, еще никто не отменял.
Представьте себе обычную, бытовую ситуацию. К вам домой приходит человек. Вы его звали? Нет. Но он пришел. Вы его впускаете, потому что, ну, интересно же. Ставите на стол самое лучшее, что есть. Угощаете, поите, создаете уют. А что делает гость? Наевшись досыта, он начинает комментировать ваш ремонт. Критиковать вашу жену. Обувью ковырять в вашем любимом паласе. А на ваши робкие попытки остановить его смотрит свысока и говорит: «Да расслабься ты! Я же творческая личность! У тебя что, юмора нет?» Вопрос: надолго хватит вашего терпения? Сомневаюсь. Вы просто выставите его за дверь. И будете правы. Потому что есть грань между гостеприимством и идиотизмом.
Так вот, сцена для артиста — это и есть тот самый пригласительный билет в дом зрителя. Покупая билет, человек говорит: «Войди в мой мир на полтора часа. Развлеки меня. Подари эмоции». Это договор, основанный на доверии. И когда со сцены вместо обещанного праздника летит поток матерной брани, злобы и оскорблений, это не «смелая сатира». Это тот самый гость, который гадит на вашем ковре. И самое ужасное — часть домочадцев ему еще и аплодирует! «Ой, как смело! Ой, как нестандартно!» Нет, дорогие мои. Это не смело. Смело — это сказать правку в глаза начальнику. А рассказывать похабщину со сцены, зная, что тебе за это заплатят миллион, — это не смелость. Это бизнес на вашей же испорченной нервной системе.
«Дерзкий, злой, агрессивный человек, очень самоуверенный, наглый, — пишет одна из зрительниц. — Тебе плюют в лицо, а ты улыбаешься и хлопаешь». Знакомо? Это и есть тот самый крик души нормального человека, который вдруг понял, что его использовали. Что его время, его деньги и его ожидания превратили в топливо для чужого, уродливого пиара. И ведь таких — тысячи. Но их голос тонет в грохоте аплодисментов той части толпы, для которой любое хамство — уже проявление «гениальности».
И ладно бы дело было только в его концертах. Но нет, этот цирк шагал дальше, в реальную жизнь. Вдруг выяснилось, что человек, сделавший состояния на русском языке и русской публике, этот язык «вдруг» забывает, когда ему это становится выгодно. В аэропорту, например. Появились истории про то, как он где-то там, на стороне, рассуждал о том, что «гостям надо вести себя прилично». Ирония? Нет, просто классическое лицемерие. Зарабатывать здесь, а уважение хранить для других мест. Такое чувство, что для него весь этот успех был не возможностью, а дойной коровой, которую можно бесконечно доить, особо не задумываясь о последствиях.
А деньги… О, эти сказочные деньги! Они — отдельная песня. Мы живем в удивительное время, когда профессия «шутить» (точнее, делать вид, что шутишь) может сделать человека долларовым миллионером. Парень без особого образования, без каких-то видимых талантов, кроме умения кривляться и материться, покупает особняки за сотни миллионов, люксовые авто и сумки жене за десятки тысяч евро. И все это — на деньги, которые ему заплатили здесь. Врачи, спасающие жизни, учителя, выращивающие будущее, инженеры — они смотрят на это и… что они должны чувствовать? Гордость? Восторг? Или горькую, едкую мысль о том, что мир сошел с ума?
Ксения Собчак, всегда готовая вступиться за «жертву режима», возмущалась: «Неужели кто-то думает, что он не может жене сумку купить?» Милая Ксения, дело не в сумке! Дело в том, КАКИМ путем заработаны эти деньги. Дело в том, что стоит за этим «успехом». А стоит там — презрение к тем самым людям, которые эти деньги в его карман и положили. Один из комментаторов выдал тогда гениальную фразу: «Ума небольшой пацанчик. Деньги затмили инстинкт самосохранения». Вот именно. Он настолько поверил в свою безнаказанность, в то, что ему можно все, что забыл простую народную мудрость: не плюй в колодец — пригодится воды напиться.
И что мы видим в итоге? Колодец, увы для него, оказался с характером. Запрет на въезд. Финал, такой закономерный. Психолог Вероника Степанова, та самая, с которой обычно многие спорят, тут попала в точку: «В Казахстане он никогда бы не стал таким популярным… Там мне нагадить нельзя, а в России можно. А может ли он точно так же оскорбить дочь президента Казахстана?» Риторический вопрос. Ответ на него знают все. Это история о двойных стандартах, возведенных в абсолют. О том, что где-то можно безнаказанно культивировать хамство, а где-то за это просто дадут по зубам. И в этой истории страна, принявшая его, сыграла роль не бесконечно терпеливой мамы, а того самого строгого отца, который вовремя сказал: «Всё, свободен».
Что же остается? Остается мораль, простая и понятная, как таблица умножения. Успех, построенный на неуважении, — это карточный домик. Он может быть высоким и блестящим, но дуновения ветра достаточно, чтобы он рухнул. Аплодисменты толпы — ненадежная валюта, она мгновенно обесценивается, как только ты перестаешь ее заслуживать.
И нам, тем, кто остается по эту сторону экрана и сцены, стоит задуматься. Каждый раз, покупая билет, голосуя рублем за того или иного «шута», мы голосуем за ту реальность, в которой хотим жить.
Хотим ли мы, чтобы наше внимание и наши деньги кормили тех, кто нас же и презирает? Или, может, пора стать немного разборчивее? Перестать аплодировать тем, кто принимает наше восхищение как должное, а наше недовольство — как признак «непродвинутости».
Ведь в конечном счете именно зритель решает, кому стоять на сцене. Разве не так? Наше молчание или наши аплодисменты — это и есть тот самый вердикт. Так давайте выносить его с умом.
А недовольных хамов, даже в костюме «гениальных комиков», просто отправлять туда, где их «талант» оценят по достоинству. Без лишних слов и сантиментов. Просто — чемодан, вокзал, родина. И пусть там пробуют свои шутки «ниже чего-то». Посмотрим, как долго продержатся.
Больше подробностей в моем Telegram-канале Обсудим звезд с Малиновской. Заглядывайте!
Если не читали: