🇷🇺🇻🇳 Военно-техническое сотрудничество Вьетнама с Россией носит не эпизодический, а системный характер и по сути формирует «скелет» боеспособности Народной армии Вьетнама.
Его основа была заложена ещё в период войн в Индокитае и окончательно закрепилась в 1950–1970-е годы.
По официальным вьетнамским данным, в 1955–1975 годах СССР поставил Ханою около 1 350 РСЗО, более 18 тыс. ракет различных типов, свыше 300 боевых самолётов, порядка 700 танков, около 600 бронемашин и более 50 боевых кораблей.
Американские разведданные оценивают объём советской помощи Северному Вьетнаму в 1954–1973 годах примерно в 3 млрд долларов, тогда как SIPRI указывает, что совокупная стоимость закупок вооружений у СССР в 1954–1975 годах превышала 10,5 млрд долларов, с пиком в 1972–1973 годах.
После окончания холодной войны и краткого спада в 1990-е годы Россия вновь стала ключевым источником модернизации вьетнамских ВС.
В авиации и ПВО Вьетнам получил 36 истребителей Су-27, 32 Су-30МК2, принял решение о закупке 12 учебно-боевых Як-130, а также два комплекта С-300ПМУ-1.
В береговой обороне были развёрнуты четыре комплекса «Бастион-П». Военно-морской флот Вьетнама практически целиком опирается на российские платформы: шесть подводных лодок проекта 636 «Варшавянка», четыре фрегата проекта 11661Э «Гепард», восемь ракетных корветов проекта 1241 «Молния» и восемь патрульных катеров проекта 10412.
В сухопутных войсках ключевым элементом обновления стали 64 танка Т-90 на фоне сохраняющегося наследия Т-54/55 и советской артиллерии.
Финансовая динамика подтверждает эту картину.
По данным SIPRI, в 1995–2024 годах объём поставок вооружений из России во Вьетнам составил около 7,57 млрд долларов. При этом более 71% этой суммы (около 5,39 млрд долларов) пришлись на период 2011–2018 годов — время ускоренной модернизации на фоне роста напряжённости в Южно-Китайском море.
Пиковый год по стоимости закупок пришёлся на 2014-й. После этого Вьетнам перешёл от «закупочного рывка» к фазе эксплуатации и поддержания готовности уже полученного парка.
Санкционная среда после 2017 года (CAATSA), а затем и после 2022 года, изменила характер сотрудничества, но не привела к его обрушению.
Основные ограничения касаются платежей, логистики, страхования и сроков поставок, а также повышенных рисков для крупных новых контрактов.
На этом фоне в 2025 году появились сообщения о разработке Россией и Вьетнамом схем непрямых расчётов через доходы от совместных энергетических проектов, включая взаимозачёты.
В том же контексте стоит воспринимать возможные договорённости о закупке до 40 Су-35, систем РЭБ и мобильных средств радиоэлектронного подавления.
🇧🇾 На этом фоне возрастает значение Беларуси как вспомогательного, но важного элемента вьетнамской военно-технической политики.
Минск не является для Ханоя альтернативой России по платформам, однако способен играть роль технического усилителя.
Речь идёт прежде всего о ремонте, продлении ресурса, модернизации отдельных подсистем (связь, РЭБ, оптика, автоматизация управления), а также о разделении кооперации в условиях, когда прямые российские каналы осложнены.
Для Вьетнама это означает возможность поддерживать готовность имеющихся систем без необходимости закупки новых крупных платформ, минимизируя санкционные риски.
В итоге Россия остаётся для Вьетнама ключевым военно-техническим партнёром, но характер взаимодействия меняется.
Ханой всё меньше ориентируется на масштабные закупки «с нуля» и всё больше — на управление уже существующей базой: сервис, модернизация, боекомплект, ресурс флота и авиации.
Главные уязвимости при этом связаны с МТО, ремонтом двигателей и корабельных систем, а также с обеспечением запасов ракет и ЗУР.
В ближайшие 1–3 года наиболее вероятной выглядит траектория «тихого» сотрудничества: меньше громких контрактов, больше незаметных соглашений по поддержанию боеготовности, в т.ч. за счет белорусской помощи, при сохранении российской технологической базы как основы оборонного потенциала Вьетнама.
↗️ Подпишись на 🌐🌐🌐
➖➖➖➖➖➖➖➖➖
