Банк России в опубликованной стратегии развития налично-денежного обращения заявил, что речь об отказе от наличных денег не идет. Напротив, нужно повышать их доступность. О том, как это сделать, отслеживаются ли по серийным номерам купюры, как единая платформа инкассации должна обеспечить устойчивость системы наличных и почему инкассаторы не уходят в курьеры, рассказал в интервью "Российской газете" президент объединения "Росинкас" Сергей Верейкин.
Видите ли вы рост спроса на наличные на фоне новостей о блокировках счетов в связи с усилением борьбы с телефонными мошенниками?
Сергей Верейкин: По нашим данным - роста нет. Динамика количества заездов и объемов перевозки наличных примерно повторяет динамику снижения наличных расчетов в рознице, которую публикует Банк России. Часть наличных используется как резерв на случай сбоев связи или поездок в регионы с ограниченной инфраструктурой, но массового ухода в кэш мы не наблюдаем.
А есть ли след вообще в наличных? Можно по номеру следить, что какая-то купюра пришла из Владивостока в Калининград?
Читайте "Российскую газету" в Max - подписаться
Сергей Верейкин: Мы привозим деньги из розничных точек, пересчитываем их и сдаем или в расчетно-кассовые центры Банка России, или отвозим в кассовый центр кредитной организации. Мы не регистрируем купюры по серийным номерам. В принципе у современной кассовой техники такая возможность есть, но пока перед нами такой задачи не стоит.
Чем занимается "Росинкас" и как он связан с Банком России?
Сергей Верейкин: "Росинкас" - это крупнейшая инкассаторская компания, созданная Банком России и входящая в его систему. И мы выполняем функции по обеспечению наличного денежного обращения в стране.
Несмотря на то что по формальным признакам "Росинкас" можно отнести к коммерческим организациям, наше ДНК - некоммерческое. Компания создана федеральным законом, выполняет особые уставные задачи и является частью системы Банка России, который сам по себе не является коммерческой структурой.
Сегодня в "Росинкас" работает 6,5 тыс. сотрудников, в распоряжении компании - более 2 тыс. бронеавтомобилей. "Росинкас" сопровождает наличные деньги на всем жизненном цикле: от их выпуска на Гознаке до уничтожения ветхих купюр в подразделениях Банка России. Мы загружаем банкоматы, инкассируем торгово-сервисные предприятия, перевозим деньги в хранилища Банка России и коммерческих банков.
Читайте также:
Зампред ЦБ Герман Зубарев раскрыл настоящий ущерб от мошенников в России
Банк России указывает на демпинг, рост логистических затрат и дефицит кадров на рынке инкассации. Как это отражается на бизнесе и людях?
Сергей Верейкин: Рынок инкассации сегодня действительно сталкивается с рядом системных проблем. Особенно остро они проявляются на удаленных и малонаселенных территориях. Там инфраструктура разрежена: на населенный пункт в 15-20 тысяч человек, например на Дальнем Востоке, может приходиться всего один-два банкомата. В кризисных ситуациях или при сбоях связи такая инфраструктура не способна быстро обеспечить население наличными.
Поэтому наша задача - повысить доступность населения и бизнеса к наличным деньгам в тех регионах, где не так развита инфраструктура, распределив ее на всех заинтересованных перевозчиков. Содержать инкассаторскую службу в таких регионах крайне дорого, и при падении объемов наличных платежей она становится нерентабельной, что приводит к закрытию участков инкассации.
А действительно ли на рынке при таких сложных условиях есть демпинг, когда инкассаторские подразделения банков искусственно занижают тарифы?
Сергей Верейкин: Этот демпинг нельзя назвать классическим. Инкассаторы снижают цены не для захвата рынка и максимизации прибыли, а чтобы сохранить инфраструктуру и ресурсы. Потеряв контракт, они вынуждены сокращать маршруты, персонал, автопарк - и восстановить все это потом очень непросто.
Банки, в свою очередь, оценивают клиента комплексно: через кредиты, остатки на счетах, другие продукты. А мы, инкассаторская компания, не получаем таких преференций и вынуждены понижать цену, чтобы сохранить ресурс.
А останутся ли банкоматы на отдаленных и малонаселенных территориях?
Сергей Верейкин: Задача регулятора и "Росинкас" - не допустить деградации инфраструктуры. Мы считаем, что в ряде регионов необходимо перераспределять ресурсы: где-то инфраструктура избыточна, а где-то критически недостаточна.
Сейчас совместно с Банком России прорабатываются критерии доступности наличных, которые будут учитывать географические и демографические особенности страны. Европейские нормы, например, один банкомат на 100 тысяч человек, для России неприменимы.
Читайте также:
Что изменится с появлением единой платформы для инкассации?
Сергей Верейкин: Мы совместно с Банком России прорабатываем модель единой платформы, которая объединит перевозчиков, инкассаторские службы банков и клиентов. Банки и бизнес будут получать услуги, а перевозчики - доступ к заказам через прозрачный конкурсный механизм.
Сегодня в инкассации, по сути, та же ситуация, как в такси 10-15 лет назад: каждый таксопарк содержит свою инфраструктуру и штат водителей, но ресурсы все дороже, стоимость перевозок - тоже, таксопарки закрываются, цены еще выше, потребитель страдает. Если объединить службы и маршруты, можно получить значительный эффект для общества. Можно тратить меньше и, соответственно, за счет оптимизации логистики удерживать тарифы, распределять ресурс правильно и равномерно по всей стране.
В регионах, где ресурсов окажется недостаточно, "Росинкас" будет выступать как оператор последней надежды. И то, что мы входим в систему Банка России, как раз позволит функционировать этой платформе адекватно, то есть без сверхзаработков и перекосов, без попыток заработать на дефиците перевозчиков.
Какие еще территории не покрыты вашими услугами?
Сергей Верейкин: Мы работаем по всей стране, но участки инкассации у нас в 77 регионах. В этом году мы еще в двух регионах откроем свои точки - в Карачаево-Черкесии и Магаданской области. Мы закрывали свои участки в ряде регионов по причине нерентабельности. Но наш Наблюдательный совет поставил нам задачу, чтобы мы расширили присутствие в регионах.
Читайте также:
Внимательно проверяйте наличные: Почему Центробанк хочет запретить билеты "банка приколов"
Большие ли это инвестиции?
Сергей Верейкин: Нет, больших инвестиций не потребуется, поскольку там даже остались наши здания, в некоторых точках мы просто набираем персонал снова и будем в этой локации находиться. Есть регионы, где запросов на инкассацию нет. Но мы понимаем, что даже если там нет инфраструктуры, наличные все равно там ходят, просто они не сдаются в банки.
И если нет банкомата, то люди просто теряют деньги даже на том, что не размещают их на депозиты по высоким ставкам?
Сергей Верейкин: Есть такое заблуждение на самом деле, что если, например, нет банкоматов или АДМ-устройств (автоматизированной депозитной машины, которая используется для приема, определения подлинности, пересчета и хранения наличных. - Прим. "РГ"), нет участков инкассации в каком-то регионе, то и наличных у людей нет, и проблемы доступности к наличным нет. На самом деле наличных там много. Наличные туда и приходят - например, туристы, узнав, что нет инфраструктуры, берут с собой наличные. И, полагаю, обеление экономики будет проходить с размещением этой инфраструктуры, терминалов, банкоматов, АДМ.
Как бы это странно ни звучало, но мы за то, чтобы наличных было меньше и использовались они только тогда, когда нужно. Например, человек не может по каким-то физиологическим или ментальным причинам влиться в цифровую экономику, использовать все сервисы, ему комфортнее расплачиваться наличными. Кто-то переживает за свои деньги в безналичной форме и не понимает, где они находятся. Кто-то, например, за счет наличных лучше контролирует свои расходы. Большой объем наличных используется как резервное средство платежа. Это нужно для того, чтобы потом заплатить за что-то, особенно в тех регионах, где происходят перебои с интернетом, где есть проблемы с доступом к цифровым сервисам, к которым мы так привыкли.
Люди запасают наличные на случай сбоев связи и для поездок в регионы с ограниченной инфраструктурой, но массового ухода в кэш не наблюдается
ЦБ ранее указывал на проблему "серых" инкассаторов, которые экономят на броне, оружии и обучении персонала, перебивая цены легальных игроков. Насколько масштабна эта проблема сегодня?
Сергей Верейкин: Мы понимаем, что такой сегмент существует, хотя напрямую с ним не сталкиваемся. Объем наличных в экономике превышает тот, который проходит через официальные каналы.
Причина - не в самих "серых" инкассаторах. Для части бизнеса официальная инкассация становится слишком дорогой. Мы считаем, что оптимизация логистики и снижение тарифного давления через платформу способны вытеснить "серый" сегмент естественным образом.
А есть же еще самоинкассация?
Сергей Верейкин: Да, некоторые компании готовы заниматься самоинкассацией, то есть кассир берет остаток на конец дня и идет в банкомат, сдает наличность. Либо они говорят, что выручка наличных совпала с собственной потребностью компании, поэтому они теперь совсем не сдают деньги.
Можно ли назвать средние тарифы на инкассацию?
Сергей Верейкин: Единого тарифа не существует. Стоимость зависит от региона, удаленности, плотности инфраструктуры, условий контракта. В отдельных случаях обслуживание одного банкомата в труднодоступной местности может стоить сотни тысяч рублей за один заезд. В целом динамика роста тарифов сопоставима с ростом затрат в транспортной отрасли: на ГСМ (горюче-смазочные материалы), ремонт, зарплаты, технику.
Как определяется ветхость купюр и часто ли встречаются подделки?
Сергей Верейкин: Критерии ветхости определены Банком России. Купюры сортируются автоматическими машинами, при сомнениях отправляются на экспертизу. Подделки встречаются, но редко - основной фильтр купюры проходят на уровне розницы и банкоматов.
Читайте также:
Объем наличных на руках у россиян за 2025 год подскочил на 1 трлн рублей
Испытываете ли вы дефицит кадров?
Сергей Верейкин: Проблема есть, но сейчас она менее острая. Был отток в период роста зарплат в оборонной промышленности и сервисах доставки, но ситуация постепенно стабилизируется. Условия работы, где важны дисциплина, ответственность, чувство плеча, сплачивают коллектив. Кроме того, людям важно, что они причастны к государственной задаче, что у них официальное трудоустройство, есть соцгарантии.
Насколько "Росинкас" зависим от импорта?
Сергей Верейкин: Основные сложности были связаны с техникой и оборудованием, а вот автопарк в значительной степени и раньше был ориентирован на отечественных производителей. В ИТ-сфере мы изначально использовали российские решения, поэтому критических проблем не возникло.
Не вытеснит ли цифровой рубль наличные и не оставит ли он "Росинкас" без работы?
Сергей Верейкин: Мы не видим в этом угрозы. Все будет зависеть от удобства и востребованности цифрового рубля у населения. Более того, мы рассматриваем себя как потенциального оператора инфраструктуры перехода между тремя формами национальной валюты - наличными, безналичными и цифровыми рублями.
Читайте также:
Экономика достатка. Социолог Светлана Мареева - о том, как и на что копят россияне
Автор: Кирилл Каштанов