Что делает маламут, пока вы думаете, что он спит? Отчёт Сараби за неделю.

Подозрения у меня закрались в прошлый понедельник. Я застукала Сараби не спящей на коврике, а сидящей у окна в гостиной. Она сидела в позе «думающего сфинкса»: передние лапы вытянуты, подбородок гордо поднят, взгляд устремлён в одну точку нашего палисадника. Не на птиц. На куст смородины. Она смотрела на него с таким сосредоточенным видом, будто читала там мелкий шрифт договора. Я окликнула её. Она медленно, нехотя перевела на меня взгляд, вздохнула и снова уставилась в куст. Это был не отдых. Это была работа. И я решила провести расследование.

Понедельник. Должность: Главный по климат-контролю.
Целый день Сараби перемещалась по дому, следуя за солнечным зайчиком. Не для того, чтобы греться. Она ложилась ровно на его границу, разделяя комнату
на зоны «тепло» и «прохладно». Когда солнце ушло, она встала, обошла
все комнаты и легла у входной двери — самого холодного места. Я поняла:
она не спала. Она выставляла температурные маяки. К вечеру я,
доверчивая, налила чай, ориентируясь на её «метки». Она была права: у
двери действительно дуло.

Вторник. Должность: Директор по тишине.
Со вторником пришёл ветер. Он гудел в проводах, стучал ставнями в сарае.
Сараби отказалась выходить на долгую прогулку. Вместо этого она заняла
позицию в коридоре, ровно посередине между входной дверью и дверью в
гостиную. Сидела и слушала. Я слышала просто шум. А она, судя по
движению ушей, раскладывала его на составляющие: «стук-гудение-скрип».
Когда вечером тот самый скрипящий ставень на сарае сорвался и начал бить
по стене, Сараби за полминуты до этого подняла голову и посмотрела в ту
сторону. Она не охраняла. Она мониторила акустические аномалии. Моя реакция — «ой, что это?». Её реакция — подтверждённый прогноз.

Среда. Должность: Начальник транспортного отдела.
В среду приезжал участковый (просто поздороваться). Его уазик заурчал за
поворотом за сто метров. Сараби, дремавшая на крыльце, встала,
потянулась и пошла не к калитке встречать, а к нашему гаражу. Встала
рядом и уставилась на ворота. Чёткий сигнал: «Прибыл служебный
транспорт. Наш транспорт должен быть на виду и в готовности. На всякий
случай». Когда участковый уехал, она вернулась на крыльцо. Логистика
была обеспечена.

Четверг. Кризис.
В четверг я решила нарушить её систему. Я затеяла генеральную уборку и
передвинула её коврик на три метра влево, к батарее. Вернувшись с чаем, я
застала картину: Сараби сидела на голом полу ровно на том месте, где
коврик лежал исторически. Сам коврик лежал рядом, нетронутый. Она сидела
и смотрела на него. Это был немой, но кричащий акт протеста. «Ты сдвинула географический маркер. Это нарушает всю карту. Я не сяду на смещённый объект, пока ситуация не будет прояснена». Пришлось извиниться и вернуть всё на место.

Пятница. Карьерный рост.
Пятница доказала, что она не просто сотрудник, а стратег. Пошёл мокрый снег.
Сараби вышла во двор, проложила три новых маршрута к сараю, колодцу и
калитке — не по тропам, а по самым устойчивым, непроминаемым местам. Она
не бегала. Она тестировала грунт. К вечеру, когда снег превратился в
кашу, у нас были готовы три идеальных, не скользких пути ко всем
ключевым объектам. Я шла по её следам, как по тротуарам.

Итоги недели.
Итак, моя собака за неделю:

1. Провела температурный аудит помещений.
2. Составила акустическую карту местности с выявлением источника поломки.
3. Обеспечила логистику при визите служебного транспорта.
4. Отстояла целостность внутренней географии дома.
5. Разработала и внедрила новую схему перемещения по участку в условиях осадков.

Она не бездельничала. Она управляла.
Мячик так и лежит нетронутый. Потому что её работа не предполагает игр.
Она предполагает ответственность. И теперь, глядя на её спокойную
морду, я задаюсь вопросом: а кто тут вообще хозяин?

А ваши питомцы тоже ведут такую скрытую трудовую деятельность? Им тоже платят лаской и кормом за невидимую, но жизненно важную работу? Или Сараби — единственный в мире маламут, занятый полный рабочий день?