7 февраля 1920 года в 4 часа утра по постановлению Иркутского военно-революционного комитета был расстрелян военный преступник, английский офицер А. В. Колчак.
"Мундир английский,
Погон французский,
Табак японский,
Правитель омский.
Мундир сносился,
Погон свалился,
Табак скурился,
Правитель смылся".
Хороший итог деятельности Колчака подвёл В. И. Ленин:
«Всё, что могло парализовать революцию, пришло на помощь Колчаку… и все это рухнуло, потому что сибирские крестьяне, которые меньше всего поддаются влиянию коммунизма, т.к. меньше всего его наблюдают, … получили такой урок от Колчака…, что мы можем сказать: Колчак дал нам миллионы сторонников Советской власти в самых отдалённых от промышленных центров районах, где нам было бы трудно их завоевать…».
О ЛИЧНОСТИ АДМИРАЛА КОЛЧАКА
Подборка некоторых отрывков из книги американского генерала Уильяма Грэйвса поможет пролить свет на личность этого «замечательного» человека:
«Адмирал Колчак окружил себя бывшими царскими чиновниками, а поскольку крестьяне не хотели брать в руки оружие и жертвовать своими жизнями ради возвращения этих людей к власти, их избивали, пороли кнутами и хладнокровно убивали тысячами, после чего мир и называл их “большевиками”. В Сибири слово “большевик” означает человека, который ни словом, ни делом не поддерживает возвращение к власти в России представителей самодержавия.»
«На каждого убитого большевиками в Восточной Сибири приходится сто убитых антибольшевиками.»
«Сомневаюсь, что в истории последнего полувека найдётся хоть одна страна в мире, где убийства совершались бы ещё спокойнее и с меньшим страхом наказания, чем это было в Сибири при режиме адмирала Колчака. Одним из примеров жестокостей и беззакония в Сибири является типичный случай в Омске, колчаковской резиденции, произошедший 22 декабря 1918 года, всего через месяц и четыре дня после того, как Колчак принял полномочия «Верховного правителя». В этот день в Омске произошло восстание рабочих против колчаковского правительства. Революционеры частично добились успеха, открыли тюрьму и позволили бежать двумстам арестованным.
Среди них 134 были политическими заключёнными, в том числе и несколько членов Учредительного собрания. В день, когда это случилось, омский главнокомандующий Колчака издал приказ, требующий от всех выпущенных вернуться в тюрьму, и заявлял, что не вернувшиеся в течение суток будут убиты на месте. Все члены Учредительного собрания и ряд других известных политзаключённых вернулись в тюрьму. Этой же ночью несколько колчаковских офицеров вывели членов Учредительного собрания из тюрьмы, заявив им, что доставят их на место суда над ними в преступлениях, в которых их обвиняют, и всех застрелили. За это жестокое и беззаконное убийство офицерам ничего не было. Условия в Сибири были такими, что такие жестокости могли быть легко сокрыты от мира.
Зарубежная пресса постоянно утверждала, что именно большевики были теми русскими, которые совершали эти ужасные эксцессы, и пропаганда была до такой степени активной, что никто и подумать не мог, что эти злодеяния совершались против большевиков.»
Неудивительно, что спустя много лет в Сибири и на Урале именем Колчака сельчане называли и продолжают называть самых злых цепных псов.
Цитировали: Вячеслав Коновалов в ВК.
Продолжает историк Алексей Волынец:
С историей и статистикой колчаковского террора лично мне пришлось столкнуться на одном очень показательном примере. Когда в 2011-12 годах работал над биографией А.А. Жданова, начинавшего политическую карьеру в Шадринском уезде Пермской губернии, пришлось углубиться и в историю гражданской войны именно в том уезде. В итоге статистика 1918-1920 годов очень показательна:
Жертв красного террора в Шадринском уезде — около 220.
Жертв колчаковсокго террора в Шадринском уезде на порядок больше — около 2000.
Это, кстати, причина и того, что не только крестьяне побежали от Колчака записываться в большевики, но и большинство изначальных политических союзников Колчака — от правых эсеров до меньшевиков — из противников Ленина образца 1917 года, к 1920 году, глядя на практику колчаковщины, стали или бежать в Харбин и далее, или перебегать к большевикам.
Показательна тут биография меньшевика Ивана Майского, в годы Великой Отечественной войны нашего посла в Британии — он начинал в 1917 году рьяным противником Ленина, в 1918-ом был участником гражданской войны против власти большевиков, а уже в 1919-ом бежал из «Колчакии» аж в Монголию и уже в следующем году перешёл к большевикам.
И таких вот биографий в те годы было много — АдмиралЪ своим поистине кокаинистическим в размахе и неразборчивости террором с массовыми убийствами, ранее никогда не виданными в Сибири и на Урале, за считанные месяцы наплодил себе врагов и сделал из массы союзников массу противников.
