— Нордик! Нооорд! — кричу я, бегая по льду.
Куда он запропастился? Только же стоял здесь и лаял своим звонким голосом.
Останавливаюсь на месте и прислушиваюсь. Тишина. Ещё и темно. Вот надо же было притащится гулять к этому пруду! Тут кругом заросли. Как теперь искать Норда? С другой стороны, он никогда раньше не убегал от меня. Странно это всё…
Продолжаю ходить по льду, всматриваясь в темноту. Вижу дорожку собачьих следов и иду по ним. Очутившись на середине пруда я вдруг замечаю в метре от себя огромную трещину во льду, из которой блестит чёрная вода…
Я сразу же делаю шаг назад. Но в следующий миг лёд подо
мной трескается, и я падаю в воду. Меня моментально обдаёт резким холодом, врезающимся в кожу. Боль по всему телу вытесняет воздух из лёгких. Каждая клетка моего организма кричит от ледяного ужаса, но сама я не могу произвести даже подобие крика…
Одежда максимально напиталась водой и теперь тянет меня на дно. Руки и ноги не слушаются. Неужели, это конец? Я даже не сразу замечаю, как вода вперемешку с ледяной крошкой смыкается над моим лицом, и я начинаю захлёбываться.
Как же так? Только что лёд был под моими ногами. Такой твёрдый и устойчивый, а теперь он уже находится над моей головой. И я из последних сил шарю руками, пытаясь найти место, где я провалилась…
Вот теперь, и правда, конец. Тело не двигается. Воздух закончился. Надеюсь, моему Нордику не было так страшно перед смертью, как мне сейчас…
Резкий гул вдруг разносится вокруг меня. Будто кто-то ударяет по ледяной корке чем-то тяжёлым. В следующее мгновение меня кто-то хватает за капюшон куртки, а затем я чувствую обжигающий морозный воздух.
Чувствую сильный толчок в грудь, и вот уже вода покидает моё горло, и я начинаю закашливаться. Но главное — я могу дышать!..
Чьи-то руки переворачивают меня на бок, дают мне время ещё немного откашляться, а потом волоком тащат по снегу куда-то подальше от ненавистного пруда. Где я только что чуть не умерла. Где навсегда остался мой пёс…
— Рановато ты Крещение отмечать начала… — слышу мужской голос.
Скрипит дверь, меня протаскивают через проход, и я чувствую живительное тепло. Мельком оглядываю помещение с деревянными стенами, а потом перевожу взгляд на своего спасителя. Вот уж никак не ожидала, что человек, спасший меня, будет одет лишь в одни плавательные трусы! Однако, когда рядом оказывается ещё один практический раздетый мужчина и женщина в купальнике, я понимаю, что эти люди скорее всего занимаются зимним плаванием. Я слышала, что есть здесь неподалёку есть место, обустроенное для моржевания…
— Вот же угораздило тебя на пруд зайти! — восклицает мужчина и опускает меня на большой лакированный стул. — Даже мы туда не заходим… Как себя чувствуешь?
— Н-нормально… — стуча зубами, отвечаю я. — С-спасибо большое, что с-спасли…
— Повезло, что мы вышли на вечерне плавание перед баней. Смотрим, дурочка какая-то на пруд пошла. Но не успели ничего тебе крикнуть. Пока подбежали, ты уже под лёд провалилась… — говорит второй мужчина.
— Кстати, про баню, — прерывает его женщина. — Идти сможешь? Тебе нужно снять все вещи и погреться хорошенько.
— Д-да, было бы здорово… — киваю я.
— Тогда пойдём. Меня, кстати, Алина зовут. А это мой муж Виктор. А вытащил тебя Марат.
Мужчина, спасший меня, приветливо кивает.
— Дарина, — представляюсь я, а потом Алина ведёт меня через ещё одну дверь, и мы отказываемся в небольшом предбаннике. Она показывает мне, как наливать воду и где взять полотенца.
— На крючке мой халат, бери его, он чистый.
— Спасибо.
Алина оставляет меня, и я быстро стягиваю с себя мокрые вещи, а потом сижу на лавке и греюсь. Испуг, страх, перенапряжение вырывается наружу, и я даю волю слезам. Сомнений нет, мой любимый пёс утонул. Он бы никогда не бросил меня, не убежал бы. Да, и его следы заканчивались именно возле пробитой во льду дыры. Как же глупо было отправиться гулять к этому пруду. И получается, я сама привела Норда в смертельную ловушку…
Когда я выхожу из бани, меня приглашают за стол. Алина, Виктор и Марат уже оделись в простую домашнюю одежду. Меня усаживают возле Марата. Алина с Виктором сидят напротив.
На столе стоит блюдо с пирожками, бутербродами, а также термос с чаем. Всё простое и наверняка аппетитное, но в меня ничего не лезет. Всеми мыслями я сейчас со своим псом…
— Зачем ты всё-таки пошла туда? — спрашивает Марат.
— Моя собака… — дрогнувшим голосом говорю я и начинаю снова плакать.
— Хаски? — спрашивает Алёна. — Мы заметили её на середине пруда, а потом она исчезала там… Зато вскоре появилась ты.
— Да, это был мой Норд.
— Очень жаль твоего пса, — вздохнул Марат. — Но на этом озере всегда тонкий лёд. Мы уже и таблички ставили, но в темноте на них не обращают внимание. Постоянно подростков отсюда приходится выгонять…
— Оставайся ночевать у нас. Одежда твоя как раз просохнет в бане… — говорит Алина.
Я соглашаюсь с этим предложением. Ну, не в чужом банном халате же домой ехать! Представляю, какая реакция была бы таксиста. Хотя, сейчас меня мало уже что волнует…
Мне выделяют место на раскладном кресле. Рядом на небольшом диванчике укладывается Марат. Алина и Виктор расстилают неподалёку от нас большой матрас и устраиваются на нём.
Кромешная темнота. Тепло и треск печки. Тихое тиканье настенных часов. Несмотря на пережитые события вскоре я засыпаю…
Утром Марат подвозит меня домой. Перед тем, как отправиться к своему подъезду, я ещё раз благодарю его.
— Не за что, — отвечает он мне. — Не грусти, Дарина. Главное, что ты осталась жива…
Весь день я мысленно повторяю себе эту фразу. Однако к вечеру мне становится совсем тоскливо. Сейчас я бы уже гуляла с Нордом, а теперь вечерние прогулки потеряли смысл. Боль утраты с ещё большей силой обрушивается на меня. Тогда я собираюсь и иду к тому самому пруду…
Я усаживаюсь на берегу возле самой границы, где начинается ледяная гладь водоёма. С собой я принесла кожаный поводок и любимую игрушку Норда. Кладу всё это на выпавший снег. Обычно людям при трагедии цветы несут и свечи, а я вот так свое горе оплакиваю…
Так я сижу какое-то время, пока не слышу за спиной хруст снега. Оборачиваюсь и вижу Марата. В этот раз он одет по-зимнему: в пуховик, меховую шапку и ботинки с тракторной подошвой.
— Дарина? — удивляется он. — Ты что делаешь здесь?
Он кидает взгляд на поводок и игрушку и понимающе кивает мне.
— Вставай давай, не нужно на снегу сидеть, — немного помолчав, произносит он и подаётся мне руку.
Я поднимаюсь с его помощью и смахиваю слёзы со своих щёк.
— Как себя чувствуешь? Не простыла после ледяной воды? — спрашивает Марат.
— Нет… — наконец выдавливаю из себя единственное слово.
— Удивительно! Иммунитет, значит, хороший... — говорит Марат. — Не хочешь попробовать моржевание? Интересный и полезный навык.
— Хм, не знаю. Я теперь, наверное, в воду ни ногой. Даже летом…
Мне действительно сейчас кажется, что у меня появилась новая фобия. Возможно просто слишком свежа в памяти вчерашняя трагедия…
— А вот это зря. Наоборот нужно страх свой побороть. И в случае чего всегда сможешь спастись.
— Да, это интересно… — соглашаюсь я с его доводами.
— У нас как раз скоро новички ожидаются. Желающих особенно много после Крещения. Насмотрятся на то, как все в купель окунаются, и тоже так хотят. Но если решишься заниматься, то этой зимой ты, конечно, плавать не будешь. По колено максимум заходить научишься. А вот с лета начнём плавную подготовку…
Я задумываюсь. Мне бы правда сейчас заняться чем-то экстремальным. Может это хоть немного заглушит мою боль при воспоминании о Норде…
— Приходи завтра на Крещение. У нас здесь народу много будет. Баню затопим. Посмотришь, как ныряют наши ребята. У нас здесь всё строго. Только с подготовкой допускаем к купанию. Никаких безрассудных действий…
— Хорошо. Я подумаю…
На следующий день я всё-таки принимаю приглашение Марата и прихожу посмотреть на их заплыв. Собрались все участники клуба моржей, а также те, кто желает присоединиться к ним.
При виде этих бесстрашных людей, спокойно плавающих в ледяной воде, невозможно скрыть восхищения. Интересно, получится ли у меня так когда-нибудь.
Засмотревшись на то, как Марат плывёт на спине, окружённый паром своего тела, я не сразу замечаю какую-то шумиху неподалёку от купели. Вскоре ко мне подбегает Алина, обёрнутая в полотенце.
— Дарина, иди скорее сюда! — взволнованно восклицает она, и я следую за ней.
Марат, услышав это, поспешно выходит из воды и тоже идёт за нами.
Я ничего не понимаю, куда и зачем меня ведут. Но потом я вижу, как мы приближаемся к небольшой кучке людей, столпившейся вокруг чего-то. Они немного расступаются, и я вглядываюсь в тёмный предмет, лежащий на снегу.
Нет, это вовсе не предмет! Это же…
— Норд! — охрипшим голосом кричу я и падаю возле своей собаки.
Дотрагиваюсь до слипшейся заледеневшей шерсти. Провожу рукой по морде, по холодному, но сухому носу…
— Его нашли возле естественной проруби внизу по течению. Видимо, когда он провалился, его под лёд затянуло, но каким-то чудом он вынырнул через несколько метров… Долго лежал и замерзал, бедняга… Там его и не видно было. Случайно наткнулись…
Я, утирая слёзы, снова шарю руками по шерсти Норда. Останавливаюсь на его животе и понимаю, что он чуть тёплый. А потом… Мне в ладонь слегка отдаёт ритмичный стук…
— Кажется, у него бьётся сердце! — вскрикиваю я.
— Скорее, в домик его! — говорит Марат и подхватывает мою собаку на руки…
В ту ночь мы все вместе отогревали моего пса. Он очень замёрз, но выжил. Лишь отморозил немного подушечки пальцев, но после обращения к ветеринару и назначения лечения, все ткани и конечности удалось сохранить. Повезло, что хаски — порода морозоустойчивая…
А я всё-таки стала заниматься моржеванием. Причём не одна. Норд тоже полюбил плавание в холодной воде. Мы с ним даже стали местной достопримечательностью, и про нас писали в городской газете.
Марат вскоре стал проявлять ко мне знаки внимания. Я была не против. Мне понравился этот добрый и симпатичный мужчина.
А спустя два года мы поженились и теперь находимся в ожидании нашего малыша.
— Моржонка! — любит пошутить мой муж.
Вот такая история о том, что любовь и дружба способна растопить даже самый настоящий лёд…
