Российский шоу-бизнес за последние два года превратился в стерильное поле, где каждый боится лишний раз чихнуть не в ту сторону. Однако старая гвардия, которая видела и пустые полки в магазинах, и расцвет кооперативного рока, внезапно начала подавать голос. Телеведущая Татьяна Судец, чей образ у миллионов ассоциируется с уютными вечерами «Спокойной ночи, малыши», сбросила маску вежливости. В свежем интервью она прошлась по главному патриотическому бренду страны — Ярославу Дронову. И это не просто дежурная критика, а настоящий приговор образу «своего парня» в кожаных штанах.
Судец не стала подбирать мягкие эпитеты. Она открыто называет SHAMAN псевдопатриотом. Основная претензия телеведущей заключается в том, что Дронов якобы эксплуатирует актуальную повестку ради личного выживания в топах чартов. Она задается логичным вопросом: где был этот талантливый артист предыдущие десять лет? Почему осознание своей «русскости» пришло к нему именно тогда, когда это стало максимально выгодно для карьеры?
Татьяна сравнивает искренность детей из глубинки, поющих гимн с мурашками на коже, с выверенными движениями Ярослава. Для нее Дронов выглядит как коммерческий проект, который вовремя надел нужный костюм и выучил правильные слова. В этой позиции сквозит усталость профессионала, который привык видеть за кадром настоящую работу, а не грамотно выстроенный маркетинг.
Визуальный образ артиста также подвергся жесткой экзекуции. Судец буквально воротит нос от манеры Дронова эпатировать публику. Она прямо говорит о неприязни к «обтянутому мальчику», который использует сомнительные сценические приемы вроде засовывания микрофона в кожаные брюки. Для старой школы, где сцена всегда была сакральным местом, такие вольности выглядят пошлостью и дешевым балаганом.
В глазах Судец SHAMAN является олицетворением «показухи». Она противопоставляет ему Прохора Шаляпина, который, несмотря на всю свою репутацию любителя хайпа, обладает классическим образованием и поет народные песни без лишнего пафоса. Это выглядит как пощечина современным стандартам: даже эпатажный Шаляпин кажется легендарной ведущей более честным артистом, чем главный певец страны.
Не только Судец чувствует подвох. К хору недовольных подключаются тяжеловесы индустрии. Продюсер Владимир Киселев бьет в самую больную точку: информационного шума вокруг Дронова стало в разы больше, чем самого музыкального материала. Его позиция проста и цинична — зрителя «перекормили». Когда артист мелькает в каждом телевизоре, на каждом приеме и в каждой новости, у аудитории наступает естественное отторжение.
Киселев задает неудобный вопрос: кем является SHAMAN на самом деле? Если убрать из уравнения политический контекст, остаются ли там песни, которые народ будет петь через десять лет? Продюсер ставит в пример Татьяну Куртукову с ее «Матушкой», которая захватила чарты органично, без мощного административного ресурса. Это прямой намек на то, что успех Дронова держится не на гениальных мелодиях, а на отсутствии конкуренции в выбранной нише.
Разумеется, лагерь SHAMAN не состоит из одних лишь хейтеров. За него вступаются те, кто ценит профессионализм и попадание в нерв времени. Любовь Казарновская, например, уверена, что Ярослав смог подобрать уникальный «код». Она сравнивает его хиты с великими песнями прошлого, которые объединяли страну в самые тяжелые моменты. По ее мнению, такая популярность не может быть случайной или полностью искусственной.
Михаил Шуфутинский и Григорий Лепс также призывают не списывать Дронова со счетов. Они отмечают его уникальные вокальные данные и серьезное отношение к делу. Лепс прямо заявляет, что такие ребята должны оставаться «в строю», называя голос Ярослава природным даром. Для них Дронов — это прежде всего коллега-пахарь, который вытянул свой счастливый билет и теперь отрабатывает его на износ.
Сейчас карьера SHAMAN находится в странной точке затишья. Залы все еще полные, Кремль рукоплещет, но в воздухе виснет напряжение. Когда профессионалы калибра Татьяны Судец начинают публично выражать брезгливость, это сигнализирует о глубоком расколе внутри культурного сообщества. Одни видят в нем мессию новой русской эстрады, другие — временщика, который удачно оседлал волну.
Главная опасность для Дронова сегодня заключается не в критике, а в усталости материала. Если артист не предложит аудитории что-то, кроме декларативных лозунгов и кожаных штанов, он рискует превратиться в памятник самому себе еще до сорока лет. Пока одни спорят о его искренности, другие просто переключают канал, потому что даже самый вкусный деликатес при ежедневном употреблении вызывает тошноту.