Хочется поделиться мыслями о фильме «Мы хороним мертвецов» 2026 года. Его релиза я ждал особенно пристально и во многом из-за имени режиссёра. Зак Хилдитч снял одну из самых сильных картин о конце света, которые мне доводилось видеть. Австралийская драма «Последние часы» 2013 года до сих пор остаётся для меня едва ли не главным ориентиром в жанре и одним из самых эмоционально точных фильмов на эту тему.
Осторожно, спойлеры!
При этом нельзя сказать, что после столь мощного дебюта карьера Хилдитча развивалась стремительно. Его проекты для Netflix заметно выделялись на фоне потокового контента, но всё же не дотягивали до уровня «Последних часов». Поэтому «Мы хороним мертвецов» воспринимается как возвращение режиссёра к самому себе. По атмосфере, визуальному языку и общему настроению фильм ощущается близким родственником той самой австралийской истории, пусть и с иным жанровым уклоном.
Действие вновь разворачивается в Австралии. Пустые улицы, брошенные машины, тела на дорогах и путь героини, который ведёт одновременно к близким и к самой себе. Это кино тихо мрачное и в то же время внутренне яростное, наполненное ощущением утраты и попыткой примириться с неизбежным.
На этот раз Хилдитч заходит на территорию зомби-жанра, но привычных жанровых атрибутов здесь почти нет. Ожившие мертвецы выступают скорее символами незавершённых жизней и нерасставленных точек. Это не враги и не источник экшена, а призраки прошлого, не сумевшие уйти окончательно.
Если в «Последних часах» герой проходил путь возвращения любви, проживая роли сына, отца и мужа, то здесь героиня Дэйзи Ридли словно проходит стадию жены, чтобы приблизиться к материнству, пусть и остающемуся за кадром. Фильм не так беспощаден к зрителю, как дебют режиссёра, но Хилдитч по-прежнему сохраняет свою поэтичность и редкую для жанра эмоциональную деликатность.
Редко где в кино про зомби самый трогательный эпизод связан не с выживанием, а с прощанием. Сцена, в которой оживший мертвец роет могилы для собственной семьи, на словах звучит странно, но в контексте фильма приобретает почти убаюкивающую, печальную красоту.
«Мы хороним мертвецов» заслуживает внимания ещё и потому, что удачно вписывается в современную тенденцию переосмысления жанра. Здесь апокалипсис становится фоном для личной истории, а распад мира соседствует с неожиданным романтизмом. А для тех, кто не видел «Последние часы», фильм вполне может раскрыться как самостоятельное и цельное роад-муви о конце света и внутреннем изменении героя.
Если текст не вызвал желания поспорить, значит я писал зря. Делитесь в комментариях, что вы увидели в этом фильме и что я мог упустить.