Под вечер двадцать пятого отделение было переполнено пациентами,
но дух праздника всё же объявил короткое перемирие изрядно вымотавшемуся персоналу.
Коридоры наполнились Рождеством. Аккуратно украшенные полочки, сестринские посты, ёлки, увешанные самыми яркими и нарядными игрушками, преобразили привычно скудные на цвет стены больницы. На каждой палате висели зелёные веночки с колокольчиками — они весело звенели каждый раз, когда кто-то входил или выходил.
Второй вечер подряд в отделении стояла тишина.
Не работали аппараты реанимации, не было экстренных вызовов, тревожных сигналов и тяжёлых новостей. Удивительно спокойные вечера будто сами напоминали о рождественском волшебстве.
После двух дней отдыха Джиу вернулась к любимой работе полной сил.
Если быть честной, этот праздник она действительно любила. Магия снега, которым она любовалась сейчас, стоя у широкого подоконника, завершала тот самый образ правильного сочельника. Джиу не любила холод, но сегодня в ней теплилось необъяснимое ожидание чуда, согревавшее каждую частичку души.
— Джиу! — позвали из сестринской.
Работы не было. Её ждали, чтобы накрывать праздничный стол. Девушка с искренним желанием присоединилась к коллективному отмечанию — других планов у неё всё равно не было.
Да, она могла бы поехать домой. Родители и старшая сестра с семьёй традиционно приглашали её на общий праздник. Но Джиу не хотелось. Всё было хорошо — просто не хотелось покидать Сеул.
— Ну почему нам нельзя позвать пациентов? — надула губы самая юная из них, Хана.
— Потому что это непрофессионально. Они наши пациенты, а не друзья, — сухо ответила Джиу.
— Какая ты зануда, — Хана показала ей язык. — Я и не в друзья напрашиваюсь!
— Точно! С парнем из четыреста восьмой она явно не дружить хочет. — тонко рассмеялась Юна.
— Ну он же нереально красивый, как айдол, — мечтательно протянула Хана, рассеянно мешая хве из рыбы палочками.
— А ты его спросила, хочет ли он с тобой отмечать Рождество? — не унималась Юна.
— Я вообще-то тоже ничего, — фыркнула Хана. — Самая юная тут. Захочу — приглашу его на свидание.
Осуждающий взгляд Джиу быстро остудил пыл.
— Когда он выпишется, конечно!
— И кто тебе даст личное дело? — покачала головой Джиу. — А воровать номера телефонов — это уже превышение полномочий.
— Ой, ну тебя. Тебе, значит, можно с хирургами крутить, а мне нельзя даже посмотреть на благодарного пациента? — ляпнула Хана и тут же потупила взгляд. — Прости…
— Ничего, — спокойно ответила Джиу.
Она не обиделась. Всё и так было очевидно. Всем, кроме неё самой.
— Джи-джи, не в упрёк тебе, но Хана права, — мягко продолжила Юна. — Доктор Ю уже второй год за тобой бегает, а ты — как ледышка.
— Я знаю, — Джиу заняла руки нарезанием говядины. — Думаете, я дурочка?
— Тогда что не так? Староват? — понимающе хмыкнула Юна.
— Да нет… он замечательный, очень привлекательный. Просто…
— Что? — Юна оживилась. — Неужели сохнешь по кому-то другому?
— Нет же. Просто он главный хирург. Так нельзя. А если ничего не выйдет — как потом работать?
— Если ты уже думаешь, что не выйдет, значит, не нравится он тебе! — уверенно заметила Юна.
— У меня просто небольшой опыт в отношениях.
— Эх, Джи-джи… глядя, как он мучается, я бы даже из жалости…
— Прекрати, — твёрдо оборвала её Джиу. — Жалость — не то слово.
— Кстати, о романах на работе… а как же вы с Хваном? — невинно спросила Хана.
— Ничего у нас нет, — кокетливо улыбнулась Юна. — Он просто делает мне массаж. Сам предложил.
— Не убедила! — хихикнула Хана и тут же замолчала под строгим взглядом Джиу.
Даже лёгкая перепалка не испортила праздничного настроения.
Джиу вообще редко резко меняла своё состояние — её внутреннее равновесие было крепким. Хорошо это или плохо, она так и не решила.
Через два часа стол уже ломился от угощений, бутылки были открыты, и за длинным столом сидели все сотрудники отделения. Джиу и думать забыла о своих сомнениях. Она была здорова, работала на любимой работе, в хорошем коллективе — и всё действительно было неплохо.
Рождество наступило незаметно — под звон стаканов, смех и стук палочек о тарелки.
Светловолосая девушка вышла из-за стола около получаса назад и теперь любовалась свежим снегом, медленно покрывавшим больничный двор. Из старых окон тянуло холодом, и она зябко поёжилась.
— Не замёрзли, сестра Чон?
Тихие шаги за спиной. Два года тесной работы — и доктор Ю всё ещё держался предельно корректно. Только «вы», только робкие приглашения на кофе.
— Немного, — призналась Джиу.
Лёгкое сладкое вино делало её сегодня непривычно игривой.
— Тогда я вовремя, — он протянул керамическую кружку. — Девочки сварили глинтвейн.
Он пил из одноразового стакана, а ей принёс старую кружку из сестринской. Этот жест сказал больше слов. Тепло разлилось ещё до первого глотка.
— Спасибо, доктор Ю.
— Джиу… — он замялся. — Можно просто Хэсу. Давай перейдём на «ты», пока праздник не закончился.
Она растерялась.
— Я попробую… Хэсу. Тогда и меня зови Джиу.
— Джиу, — получилось неожиданно ласково.
Он облокотился на подоконник.
— Что ты тут делаешь одна?
— Любуюсь спокойствием. На улице, наверное, сейчас хорошо. Снег, почти без ветра… Хотелось бы погулять.
— Можно пойти и проверить.
— Будет неприлично вот так уйти, — она замялась, но в голосе уже не было уверенности.
— Тогда через час, — спокойно согласился он.
— Да… в такую ночь хочется выйти.
Она улыбнулась. Он не давил, не настаивал. Всё было так, как она хотела — и почему-то это вызывало лёгкое раздражение.
— Хочешь вернуться по одному? — тихо спросил Хэсу.
— Да… если можно.
— Я буду ждать нашей прогулки, Джиу.
Он улыбнулся — широко и по-настоящему.
Оставшись одна, она вдруг почувствовала странную вину за собственную холодность.
Почему она отталкивает тех, кому не безразлична?
В памяти всплыл Мэттью. То, как она цеплялась за него, выпрашивая взаимности.
Она закрыла глаза.
Жалко ли это выглядело?
Да. Очень.
Он полюбил другую. Быстро. За неделю.
Сначала было больно, потом стыдно.
Когда всю жизнь уверен, что любят за полезность и надёжность, а потом реальность ломает это представление, остаётся только желание ухватиться за что-то знакомое и безопасное.
Как Хэсу.
Учиться теперь заново, кроить свои чувства в нечто несвойственное и видеть под другим углом невероятно сложно. Неудивительно, что она притягивает таких же скупых на чувства людей.
Доктор Ю никогда не переходил черту и в то же время не переставал пытаться привлечь ее внимание. Он был и будет еще наверное долго, пока она не примет его или не откажет. Джиу не знала, что ей нужно, а когда не знаешь, что хочешь сам, как понять еще и другого?
Она допила содержимое кружки. В теле разлилась непривычная вялость и одновременно глупая задорность. Так давно Джиу не выпивала столько, чтобы начать совершать ошибки. Кажется в университете.
Виляющей походкой она направилась обратно к веселой толпе, озадаченная целью. Может быть отпустив свои оковы приличной и рассудительной девочки, она позволит себе принять легкомысленное решение.
Она допила глинтвейн.
Тело наполнила непривычная вялость и странная задорность.
Кажется, сегодня она была опасно близка к тому, чтобы снова начать совершать ошибки.
Продолжение следует...