Из воспоминаний Леонида Мельничёнока:
В декабре 1986 года моя восемнадцатилетняя жизнь взяла новый курс. Ленинским призывом 9 человек из нашего района, в большинстве своём студенты сельхозтехникума, ушли служить на границу. Это были элитные пограничные войска, которые в то время относились к КГБ. Попасть туда было не просто удачей, а большой честью. Разумеется, прошел соответствующую подготовку в "учебке", которая находилась практически в шаговой доступности от границы с братской страной. Затем отправили в Афганистан. Охрана границы по ту сторону растянулась на сотню километров, почти до Файзабада. Мы дислоцировались вдоль реки Пяндж, которая разделяет Афганистан с Таджикистаном. Подразделение находилось в горах. Там же, в высохшем русле когда-то бурной реки, проходили караванные тропы. Это создавало дополнительные трудности: горы не давали возможности поставить хотя бы самую простую электронику, чтобы облегчить службу, и рассчитывать приходилось лишь на собственные силы и нюх собак.
С "духами" мне, как и сослуживцам, приходилось не только сталкиваться лицом к лицу, но и порой вести переговоры. Правда, те жители Афганистана, которые днём дарили подарки и угощали нас, клятвенно заверяя в своей дружбе, с наступлением темноты запросто могли выстрелить в спину. Местные не были обделены достижениями цивилизации. Хотя и пахали деревянными сохами, техника у них в то время была такая, что советскому гражданину о ней оставалось лишь мечтать. Логика здесь вполне простая: ведь уже в то время Афганистан был лидером по производству наркотиков. Простирающиеся красные поля цветущего мака я запомнил навсегда, как и своё первое боевое крещение. Это было под покровом ночи, когда мы помогали расширять зону влияния. Нас обстреливали с гор, а мы давали ответный огонь миномётами и гранатомётами членам крупного бандформирования "Хамад". Вспышки, взрывы, маленькие огоньки выстрелов, словно пятикопеечные монеты, летели в нашу сторону. Всё будто в кино. Вот только пули свистят по-настоящему, а взрывы гремят так, что в ушах звенит. Не по себе сразу… Хотя там всегда не по себе, но и к этому привыкаешь. Это была первая боевая операция из восьми, в которых я участвовал. Там, в Афгане, невозможно было предугадать, откуда ждать угрозы. Несмотря на все усилия разведчиков, часто бой для нас был полной неожиданностью. Уж слишком лакомой была территория границы для бандформирований. Но и власть в кишлаках Афгана не задерживалась надолго в одних руках. К примеру, старый город, который стоял в русле высохшей реки, за сутки мог перейти из рук в руки два – три раза. И это было нормально в понимании коренного населения. Единственные, кто мог надолго удержать власть, были советские войска. Лишь тогда наступала какая-то определённость. Да и сами местные говорили, что с уходом русских солдат рухнет даже та призрачная стабильность, которая держалась на мощи советской армии. Ведь в традициях Афганистана нет понятия "предательство", как и нет единой власти. Страна постоянно находилась в стадии войны. Войны со своими же жителями. И нет ничего удивительного в том, что местные неоднократно переходили со стороны одной власти на сторону другой.
Бывало, что сослуживцы словно искали смерти. Например, мой друг постоянно стремился что-нибудь разобрать из боеприпасов. Один раз принёс много-много малюсеньких гвоздиков необычной формы. Оказалось, их он достал из противопехотной мины. На неё даже смотреть страшно, не то что тронуть. В этой мине больше тысячи таких иголочек, и если бы всё это рвануло… Но, к счастью, друг оказался удачливым. Про таких говорят: родился в рубашке. Нельзя сказать, что это становится привычным, просто выполняешь свою задачу, потому что на тебя надеются, потому что не можешь подвести ребят. Но любому человеку порой бывает очень страшно. Когда выводили из Тути (это была наша самая дальняя точка), сначала две машины практически на куски разорвало на минах, а потом, пока ждали вертушки, нас ещё обстреляли. Но самое страшное – грузить в вертолёты тела своих ребят. Тогда пронимает дрожь и начинается мандра... 14 февраля мы должны были переправиться на ту сторону реки, где текла мирная жизнь. Но нам внезапно поступил приказ — ехать на точку Айханым, чтобы забрать солдат, которых забыли вывезти. По прямой это небольшое расстояние, но машины по горам не ходят. И вот на восьми машинах проехали 150 километров за своими товарищами. Ехали как живая мишень, потому что в округе уже не было ни одного русского солдата, если не считать тех, к кому мы спешили на выручку. Можете представить себе наше удивление, когда по приезду в Айханым мы не обнаружили там никого, кроме мест-ных бородачей. Оказалось, за солдатами в последний момент прилетели вертолёты. А вот почему об этом не сообщили по рации нам брошенным на задание, до сих пор остаётся вопросом.
И вот для меня наступил самый счастливый день службы: я с боевыми товарищами пересёк границу Союза. На нейтральной полосе была встреча со своими да разговоры "за жизнь". Казалось, всё позади. Но на деле вышло не так. Период адаптации дался нелегко, потому что в Афгане было понятно, кто друг, а кто враг, а в мирной жизни всё обстояло иначе. Ещё немного — и рухнула держава СССР. А вместе с ней рухнули идеалы: всё, за что сражались и чем гордились, кануло в Лету. Порой приходилось не одну инстанцию обойти в поиске справедливости. Неоднократно из уст людей звучала обидная фраза: "А я тебя туда не посылал…". Со временем всё перетерпелось.
Подписка Telegram - отличный выбор! https://t.me/pogranstroy
Источник информации: klichew.by
В оформлении использованы фотографии с сайта: ok.ru
Уважаемые читатели! Ставьте лайки, подписывайтесь на канал и делитесь своими воспоминаниями!