Мы с вами остановились на том, что один священник назвал Ленина демоном. После этого слово берет Афанасьев, который рассказывает, что в Ивановской Шуе, находится очень эмоциональный памятник, который зафиксировал одну из многих страшных гонений за веру, массовый расстрел сопротивляющихся изъятию церковных ценностей в 1922 году.
Типа тогда, под предлогом голода, Ленин приказал ограбить церковь, и это при том что церковь тратила колоссальные средства на помощь голодающим. О как авторы фильма завернули, оказывается изъятие церковных ценностей, по их мнению это грабеж церквей, а не изъятие церковного имущества, (которое по сути принадлежит государству а не самой церкви), в пользу государства.
Интересно, как бы Афанасьев назвал изъятие Петром Первым церковных колоколов для переплавки их на артиллерийские орудия? Наверное тоже грабежом. И так для справки, изъятия церковных ценностей имели место уже в практике ранней Церкви. Император Диоклетиан в 303 году повелел конфисковывать имущество христиан. Император Юстиниан I позволял продавать священные сосуды для выкупа пленных. В российской истории известны подобные примеры, когда император Пётр I изымал колокола для переплавки на артиллерийские орудия, а императрица Екатерина II проводила секуляризацию церковных земель, которая заключалась в передаче в собственность государства церковных недвижимых владений и крестьян . И да, секуляризацию провели после массового восстания монастырских крестьян. Священники настолько перегнули палку, что Екатерине Второй пришлось в это дело вмешаться.
В 40—50-х годах, особенно в конце 50-х годов по всей стране прокатывается могучая волна выступлений монастырских крестьян. Эта категория крестьянства, насчитывающая к середине века около I млн. душ мужского пола, принадлежала монастырям, церквам, церковным иерархам (архиереям и т.д.). Положение монастырских крестьян в этот период отличается особой тяжестью. С них требовали и исполнения барщинных работ, и поставки продуктов сельского хозяйства, промыслов, и денежных поборов. Так, в челобитной крестьян Савво-Сторожевского монастыря названо до 30 денежных и натуральных поборов. Крестьяне Волосова монастыря Владимирского уезда должны были платить до восьми разновидностей денежных поборов, обрабатывать свыше 80 десятин пашен и поставлять в монастырь продуктовый оброк (скот, птицу и т.п.). Подобное положение было в сотнях монастырских вотчин. Резко возросли во второй четверти XVIII в. различного рода работы крестьян по заготовке строительного материала для монастырских построек, по заготовке дров, ремонту церквей и хозяйственных помещений. Просвещенная монастырская братия наряду с традиционным хлебом в зерне и печеным хлебом, наряду с мясом, салом, медом, крупами, куриными и гусиными яйцами, солеными и сушеными грибами требовала с крестьян и таких оригинальных поборов, как ягоды шиповника или живые муравьи по полфунту с души мужского пола.
Монастырская система управления вотчинами имела множество мелких, но отвратительных кровососов и пиявок в лице приказчиков, сотских, различного рода посыльных от монастырской братии и т.д. Пожалуй, нигде в это время так не расцвело взяточничество и лихоимство, как в монастырских деревнях. Произвол и угнетение монастырских крестьян в 50-е годы достигло высшей точки. В это время резко увеличивается и число крестьянских волнений. В 50-х годах их втрое больше, чем в 30-х (свыше 60 восстаний).
Крестьянские выступления в качестве главного «программного пункта» обычно выдвигали отказ от выполнения повинностей. Так, крестьяне Боровенского монастыря в сентябре 1730 г. отказались от выполнения всех своих повинностей в пользу монастыря. В 1734 г крестьяне огромной Присёкинской вотчины Троице-Сергиевой лавры также отказались подчиняться монастырским властям. В 1742 г. крестьяне Боголюбского Владимирского монастыря начали волнения с отказа от работ и т.д.
В 50-х годах основным требованием почти всех крестьянских выступлений был уже переход на положение государственных крестьян (волнения крестьян Ново-Спасского, Иосифо-Волоколамского, Троице-Калязинского, Спасо-Преображенского, Хутынского Новгородского и других монастырей).
Во всех этих волнениях крестьянский отказ от работ обычно завершался жестокими порками и экзекуциями присланных воинских команд. Однако в некоторых случаях возникали острые схватки и с солдатами. Крестьяне Шацкого уезда Ново-Спасского монастыря, например, взяли в плен всю воинскую команду и сумели удержаться с августа 1756 по февраль 1757 г., когда восстание было жестоко подавлено.
Почему бы Афанасьеву и компании об этом не рассказать? Или это другое? Зато про события в Шуе он рассказать не забыл, наврав про массовый расстрел. А теперь давайте что же на самом деле произошло в Шуе. Итак 15 марта 1922 года в Шуе с утра народ стал собираться на площади перед Воскресенским собором, знали, что приедет комиссия по изъятию ценностей, поэтому запаслись камнями и поленьями.
Вскоре туда прибыл конный отряд во главе с начальником милиции Башенковым и стал пытаться рассеять толпу. Протестующие, вооружённые кольями, камнями и другими подручными средствами, стали теснить милиционеров. В защите собора участвовали даже дети, подносившие взрослым колья и камни.
Прозвучали призывные лозунги и около 50 человек отправились на разгром военного комиссариата. Высланные для наведения порядка 14 красноармейцев были оттеснены.
«На площади несколько протестующих с кольями, прорываясь сквозь строй наступающих красноармейцев, вступили с ними в схватку. Чуть более половины красноармейцев были обезоружены и избиты, остальные — отступили. Из толпы по ним произвели несколько выстрелов из захваченных винтовок. Красноармейцы огонь по толпе не открыли, даже когда их избивали и стреляли им вслед».
Вестник Ивановского государственного университета. - 2008. Вып. 3. С. 47-73.
Кульминация противостояния произошла, когда к площади отправились два грузовика, части особого назначения с пулемётами. Сначала из них была обстреляна колокольня, затем произведены выстрелы поверх толпы. Люди начали разбегаться площадь опустела.
Вот как эти события были описаны в газете «Труд» № 38 от 22 марта 1922 года
«При проходе красноармейцев… раздаются по ним револьверные выстрелы, и толпа окружает красноармейцев со всех сторон. На первые попытки обезоружить полуроту отделенный начальник отвечает приказом стрелять. Имея перед собой много случайных лиц, любопытных, женщин и детей, красноармейцы по приказу начальника стреляют в воздух и затем пробиваются из толпы, подвергаясь насилиям и забрасыванию поленьями со стороны черносотенцев… После первых выстрелов со стороны войск толпа разбегается… На очищенной от народа площади остаются 4 трупа с огнестрельными ранами».
Конечно же церковные историки, например, протоиерей Владислав Цыпин и другие поголовно пишут, что по людям строчили пулемёты и при этом обязательно добавляют, что по женщинам и детям и приписывают сотни раненых и уже пять человек убитых. Вот только об 11 убитых красноармейцах никто не вспоминает.
Все эти антисоветские мероприятия проводились с участием бывших белогвардейцев и черносотенцев, именно они первые стреляли из толпы и убивали красноармейцев, прекрасно зная, что тем запрещено стрелять.
Пулемёты привозили чтобы разогнать многотысячную толпу, а как ещё, но стреляли поверх толпы. Ну давайте представим, что из пулемёта начали бы строчить по людям, разве было бы четверо погибших? Если бы из пулеметов стреляли прицельно по толпе, то жертв было бы гораздо так больше, а тут четыре убитых и 10 раненых среди гражданских, вот это я понимаю массовый расстрел.
Теперь вкратце про изъятие церковных ценностей, в пользу голодающих в Поволжье. Да 1922 году власти Советской России начали изъятие церковного имущества. Этот шаг спустя сто лет всячески осуждается, особенно представителями РПЦ. Но продажа изъятого имущества позволила получить средства на приобретение продовольствия, что в конечном счете спасло миллионы жизней.
23 февраля 1922 года, когда уже все продовольственные запасы были исчерпаны, нужно срочно было закупать семена, Советское правительство приняло декрет об изъятии церковных ценностей, который обязывал местные Советы в месячный срок изъять церковное имущество у представителей всех религий: изделия из золота, серебра, драгоценных камней и передать их в органы Наркомфина в фонд Центрального комитета помощи голодающим. При этом рекомендовалось стараться не затрагивать существенно интересы культа.
Изъятие должно было проходить в присутствии верующих. Перечень изъятых ценностей необходимо было размещать в печати с указанием храмов, молелен, синагог и мечетей.
Кампания сначала проходила тихо и спокойно. В большинстве мест верующие не имели претензий и выражали признательность и одобрение. В апреле 1922 года подкомиссия ЦК Помгол получила свыше 100 благодарностей от верующих «за корректное бережное отношение к предметам религиозного культа».
Однако через два дня после опубликования декрета патриарх Тихон, отбросив маску «человеколюбца» вступил в открытую борьбу и обратился с посланием «Ко всем чадам православной церкви»
В нем патриарх назвал изъятие ценностей «святотатством» и угрожал мирянам за участие в кампании отлучением от церкви, а духовенству – лишением сана. (Церковные ведомости, 1922, № 6-7, с. 1-2).
Стоит добавить, что журнал «Церковные ведомости» издавался за границей Антонием (Храповицким)
«Святотатство» патриарх объяснил запретом Вселенской церкви. И опять это было неправдой.
25-е правило Антиохийского собора и 11-е правило Феофила Александрийского говорили о необходимости помощи бедным. Ссылка на церковные каноны была для обмана верующих, чтобы разжечь в них религиозный фанатизм и поднять на борьбу против Декрета. Духовенство, в связи с указанием патриарха выступило против изъятия ценностей.
Повсеместно священники стали распространять среди верующих слухи, что ценности, якобы, пойдут на содержание Красной армии и в карман её комиссарам. Подстрекали верующих писать всевозможные протесты и ультиматумы, а сами держались в стороне. Мы не можем осуждать за это верующих граждан, они боялись, что их отлучат от церкви. В церквах и соборах были установлены постоянные дежурства и когда приходили представители власти – били в набат, оказывали сопротивление, избивая членов комиссий. Таким образом церковниками были спровоцированы антисоветские выступления в Петрограде, Москве, Смоленске, Шуе и другие.
Впрочем одними антисоветскими выступлениями дело не ограничилось. Пытаясь помешать советской власти организовать помощь голодающим, духовенство скрывало и переправляло церковные ценности за границу.
8 марта 1922 года на станции Инза в поезде, идущем из Самары (голодающей губернии), агенты ЧК задержали трёх пассажиров, которые везли четыре тяжёлых ящика. При проверке оказалось, что это священники Самарской губернии Рыбаков, Смирнов и член приходского совета одной из церквей Горбунов. В ящиках оказалось 6 пудов золотых и серебряных вещей и много золотых монет. Задержанные признались, что всё это они везли в Минск, намереваясь переправить за границу.
Ну а раз Афанасьев заговорил о грабеже, то почему бы не вспомнить о грабеже церквей, которые проводили белые? При подготовке плацдарма для последующего похода на Москву, белые предприняли целый ряд операций, целью которых было разрушение коммуникаций и причинение значительного ущерба противнику. Командование рейдом взял на себя атаман К.К. Мамонтов.
Однако запомнился его рейд не только впечатляющими победами, но и массовыми разбоями. Вот, что писал об этом генерал Врангель:
«Имя генерала Мамантова было у всех на устах. Донской войсковой круг торжественно чествовал его, газеты были наполнены подробностями рейда.
Я считал действия генерала Мамантова не только неудачными, но явно преступными. Проникнув в тыл врага, имея в руках крупную массу прекрасной конницы, он не только не использовал выгодности своего положения, но явно избегал боя, все время уклоняясь от столкновений.
Полки генерала Мамантова вернулись обремененные огромной добычей в виде гуртов племенного скота, возов мануфактуры и бакалеи, столового и церковного серебра. Выйдя на фронт наших частей, генерал Мамантов передал по радио привет «родному Дону» и сообщил, что везет «Тихому Дону» и «родным и знакомым …богатые подарки». Дальше шел перечень «подарков», включительно до церковной утвари и риз. Радиотелеграмма эта была принята всеми радиостанциями. Она не могла не быть известна и штабу Главнокомандующего. Однако, генерал Мамантов не только не был отрешен от должности и предан суду, но ставка его явно выдвигала…»[2]
Генерал Деникин также в своих мемуарах критиковал Мамонтова за совершённые разбои, но с тем уклоном, что казаки «…отвлекались от главной цели», а вместе с тем, генерал в ответ на телеграмму Мамонтова о «богатых подарках Дону», создал специальную «Комиссию по реализации военной добычи».
В одной из описей говорится:
«Я, доверенный агент Комиссии штабс-капитан Глебович отправил в вагоне за №456.790 по накладной за №084952 на имя протопресвитера военного и морского духовенства Шавельскому следующее:
Икон – 250т штук
Ящиков с церковным имуществом – 6 штук
Колоколов разной величины – 4
Некоторые части подсвечников»
Всего во время рейда было ограблено свыше 80 церквей. Все драгоценности поступили в распоряжение генерального штаба ВСЮР. И да, грабежом церквей, занимался не один лишь Мамонтов. Но Афанасьев и компания об этом вряд ли вспомнят, ведь это же ДРУГОЕ, тут понимать надо.
Заявив о том что злобные большевики, устроили расстрелы верующих по всей стране, Афанасьев приводит отрывок из письма Ленина Молотову для членов Политбюро. Начнём с того, что сам "документ" - весьма сомнительного свойства, есть вполне обоснованные подозрения что это фальшивка. Давайте разбираться по пунктам, почему имеются большие сомнения в достоверности этого письма.
1) Впервые это письмо было опубликовано за границей в журнале «Вестник русского христианского движения» в июле 1970 года. Как в редакцию эмигрантского антисоветского журнала, попал этот документ, который к тому же является еще и секретным? Как редактор этого журнала Никита Алексеевич Струя, смог заполучить такой секретный архивный документ?
2) Начинается оно с предупреждения: «Строго секретно». И далее: «Просьба ни в каком случае копий не снимать, а каждому члену Политбюро (тов. Калинину тоже) делать свои заметки на самом документе. Ленин. Товарищу Молотову для членов Политбюро…»
Напомню: Михаил Иванович Калинин с 1919 по 1946 год возглавлял наше государство, являясь Председателем Президиума ВЦИК. Но в то время, когда было написано «письмо» членам Политбюро, в партийной табели о рангах он был всего лишь кандидатом в члены высшего партийного органа.
3) Кстати, где заметки членов Политбюро на самом документе? В самом же документе, дается указания, чтобы члены Политбюро делали свои заметки на самом документе? Так где эти заметки?
4) В письме есть приписка: «Прошу т. Молотова постараться разослать это письмо членам Политбюро вкруговую сегодня же /не снимая копий/ и просить их вернуть секретарю тотчас по прочтении с краткой заметкой относительно того, согласен ли с основою каждый член Политбюро или письмо возбуждает какие-нибудь разногласия.
А это простите как – «не снимая копий… разослать» ? В Письме же написано во множественном числе ИХ вернуть, это что же получается, копий с письма не снимать, но вернуть при этом что то да еще во множественном числе? У автора написавшего письмо, с грамотностью и логикой всё в полном порядке?
5) Послание начинается: «строго секретно», а заканчивается сообщением: «приняла по телефону…». Нелепость! Какая секретность тогда могла быть, да еще «по телефону»? Сидевшая на коммутаторе телефонистка, соединяла абонентов с помощью специальных штекеров и при желании могла подслушивать разговоры. Ну и какая тут может быть секретность? Не проще ли написать письмо, отослать его через курьера не прибегая к помощи телефонной связи, которую вообще то можно и прослушать?
6) Согласно тексту «письма», Ленин просит «копий с письма ни в каком случае не снимать», а также поясняет: «...поэтому изложу свои соображения письменно». Но это нелепость: Ленин «письма» не писал, оно было якобы продиктовано им по телефону М.А. Володичевой (которая, кстати, могла напечатать на машинке сразу несколько копий без уведомления об этом Ленина).
7) Письмо В.М. Молотову для членов Политбюро от 19 марта 1922 года упоминает среди работ Ленина в ПСС, т.45, с.666, но не числится среди неразысканных писем В.И. Ленина (т.54, с.534-535). Это, по-видимому, единственное «письмо Ленина» большого объёма (2,5 страницы), которое почему-то не вошло в ПСС. Стоит отметить что пометка о существование письма появилась в пятом издании работ Ленина в 1964 году, в прочих изданиях изданных до этого, пометок об этом письме не было.
8) Есть некая путаница в датах, в публикациях этого письма. Для примера, в письме , которое было опубликовано в журнале «Вестник русского христианского движения» письмо датировано 10 февраля 1922 года, однако события в Шуе, о котором говорится в этом письме, происходили в марте 1922 года. В Самиздате, где публиковалось это письма, письмо датировано уже 19 февраля 1922 года, даже раньше самого постановления ВЦИК об изъятии церковных ценностей.. То есть уже есть такая подозрительная путаница.
9) На «письме» нет пометок ни одного члена Политбюро ЦК РКП (б), есть только пометка В.М. Молотова: «Согласен. Однако предлагают.. Но в 1922 году В.М. Молотов не был членом Политбюро, и его согласия, следовательно, и не требовалось. Членом Политбюро он стал в 1926 году.
10) В конце письма напечатана приписка «Приняла по телефону М. Володичева». Однако росписи самой Володичевой в письме почему то то нет. Это что же значит, она текст письма приняла, напечатала, а свою подпись почему то поставить забыла? Кстати , подпись самого Ленина на письме так же отсутствует.
Хоть на самом деле сомнений насчет подлинности этого письма гораздо больше, я ограничусь лишь десятью изложенными пунктами, а то я с разбором фильма никогда не закончу. Если кому то интересно, то есть несколько публикаций с разборами этого письма, с ними вы можете ознакомится по ссылкам ЗДЕСЬ, ЗДЕСЬ и ЗДЕСЬ.
После того, как Афанасьев процитировал отрывок из сомнительного письма, слово взял священник, который заявил, что большевикам нужно было довести попов до ситуации, когда их нужно будет истребить, убить, репрессировать, да и вообще первые концлагеря не только для духовенства, появились при Ленине.
Начнем с того что концентрационные лагеря придумал далеко не Ленин, и не он использовал эти лагеря первым.
Большинство историков считает, что первые концлагеря в современном понимании были созданы лордом Китченером для бурских семей в Южной Африке во время англо-бурской войны 1899—1902 гг.
Дело в том, что лорд Китченер решил создать специальные лагеря, в которых бы содержались бурские семьи, родственники предполагаемых партизан. По факту, эти самые семьи использовались просто в качестве заложников. Отношение к ним было ничем не лучше, чем позже к узникам в Освенциме или Бухенвальде, разве что не было газовых камер и крематориев.
Хотя по некоторым данным, первенство по использованию концлагерей, принадлежит американцам. Концлагеря в Гражданскую войну в США строили как "плохие" южане, так и "хорошие" северяне. Первый концлагерь на территории Америки появился в Рок-Айленде в 1863 году, и построен он был именно северянами.
Огородив территорию на острове Рок вблизи от реки Миссисипи, северяне разместили там несколько тысяч пленных южан. Обращение с пленными и условия содержания были нечеловеческими. Заключенных практически не кормили, они вынуждены были охотиться на крыс и мышей. За первый же месяц существования лагеря в нем скончалось 1000 заключенных.
Всего через концлагерь Рок-Айленд прошло больше 12 тыс. человек, скончалось более 2 тыс. пленных.
Андерсонвилль лагерь южан называли адом на земле. Он начал "работать" в феврале 1864 года. В чистом поле была выделена и огорожена забором территория в 11 Га. Через лагерь прорыли два канала. Из одного канала заключенным предлагалось пить, а другой выполнял роль коллектора сточных вод. Понятно, что в таких условиях в Андерсонвилле царила невероятная антисанитария, заключенные массово умирали от тифа и малярии. Военнопленных кормили небольшим количеством бобового супа или кукурузной каши.
За какие-то шесть месяцев существования лагеря, в нем погибло от болезней и было убито больше 13 тысяч человек. В конце 1864 года северяне захватили Антерсонвилль и повесили капитана концлагеря, южанина Генри Уирца, отличавшегося изощренной жестокостью и презрением к жизням людей.
Что же касается России, то первые концлагеря в Российской империи возникли в период русско-японской войны и последовавшей вслед за ней революции 1905—1907 гг. сначала как проверочно-фильтрационные лагеря. После подавления царскими властями революции, в 1906—1910 гг. наряду с другими репрессивными мерами столыпинского правительства были организованы концлагеря для недовольных царским режимом.
Это привело к массовому бегству не желавших туда попасть российскоподданных за рубеж, прежде всего в страны Западной Европы. Заключённые этих концлагерей официально именовались на языке царской пропаганды «каторжанами» или «переселенцами», т. к. были приговорены царскими судами к «каторжными работам» и «переселению».
Так что и тут никакого первенства у большевиков нет. Использовали ли большевики концлагеря, во время Гражданской войны? ДА, точно так же это делали белые совместно с интервентами. Использовали ли большевики лагеря после окончания гражданской войны? Опять же да, только вот не надо сравнивать советские лагеря с немецкими.
Теперь переходим к словам священника, что большевикам нужно было довести попов до ситуации, когда их нужно будет истребить, убить репрессировать. Только вот повод, создали как раз не большевики, а сами священники. С первых дней церковь открыто выступала против Советской власти. Духовенство с восторгом встретило начало гражданской войны, выступая на стороне белогвардейцев интервентов, благословляя их на борьбу. Наивно полагать, что они руководствовались какими-то высокодуховными целям. Их интерес в свержении Советской власти был вполне материален – возврат утраченного положения, влияния, имущества, земель и конечно же, доходов.
Участие церкви в борьбе с большевизмом не ограничивалось одними только призывами. Достаточно вспомнить сформированные в Сибири белогвардейские религиозные воинские части, такие как «Полк Иисуса», «Полк Богородицы», «Полк Ильи Пророка» и другие. Под Царицыным принимал участие в боевых действиях «Полк Христа-Спасителя», сформированный исключительно из лиц духовного звания. Настоятель Ростовского собора Верховский, священник Кузнецов из Усть-Пристани и многие другие возглавляли самые настоящие банды, состоящие из недобитых кулаков.
Монастыри часто служили убежищем для различного рода белогвардейцев и бандитов. Руководитель белогвардейского мятежа в Муроме, Полковник Сахаров, укрывался в Спасском монастыре. Попы выдавали оккупантам сочувствующих Советской власти, нередко нарушая при этом тайну исповеди, что являлось тяжким грехом. Но видимо вопросы веры и морали попов никогда особо не смущали. Фактов антисоветской деятельности церкви в Гражданской войне множество.
В тоже время Советская власть весьма либерально относилась к священнослужителям. Арестованный за антисоветскую деятельность Забайкальский епископ Ефим и доставленный по этапу в Петроград, был там сразу же освобожден, после того как дал обещание не заниматься впредь антисоветской деятельностью. Отпущен под честное слово, которое тут же и нарушил. Епископ Московский Никандр и ряд московских священников арестованных за контрреволюционную деятельность, были освобождены уже весной 1918 года. После кратковременного ареста был отпущен и Патриарх Тихон, который призывал всех православных людей к борьбе с Советской властью.
В Советском государстве не был расстрелян, арестован или осуждён ни один священник за то, что он был священником. Не было такой статьи. Советская власть никогда не подвергала преследованием людей, имеющих отношение к церкви. Советская власть беспощадно боролась только со своими врагами и неважно во что они были одеты – в поповскую рясу, военный мундир или гражданскую одежду.
Стоит заметить, что первый удар по «духовным скрепам» нанесло Временное правительство, приняв 20 марта 1917 года «Постановление об отмене вероисповедных и национальных ограничений», а затем 14 июля 1917 года «Постановление о свободе совести». Ярким примером высокодуховности «России, которую мы потеряли», стал тот факт, что после отмена обязательных служб в русской армии на германском фронте, в добровольном порядке на богослужения стало являться от 6 до 15 процентов личного состава.
После того, как священник обвинил Ленина в том, что он первым использовал концлагеря, Афанасьев говорит, что по разным оценкам, только в ходе расследований разных случаев сопротивлений изъятию церковных ценностей, было расстреляно от восьми до десяти тысяч человек. А Афанасьев не хочет поделится источником информации, откуда он взял эти цифры? Нет? Ну тогда я назову источник этой информации.
Из книги в книгу кочуют сведения работавшего в эмиграции священника М.А. Польского (1891–1960) о том, что в результате столкновений при изъятии ценностей, а также по решению последовавших за ними судов в 1922 г. якобы погибло или было расстреляно в общей сложности 8100 чел., из которых 2691 — белое духовенство, 1962 — монашествующие, 3447 — монахини и послушницы. Он же в другом месте писал о том, что в 1922 г. «расстреляно было до десяти тысяч верующих».
Именно эти оценки — «8100 человек», «более 8 тысяч человек» и «около 10 000 человек» — чаще всего называются в литературе, причем их многократное повторение самыми разными авторами создает впечатление общепризнанного и надежно установленного факта. Однако о том, откуда взялась эта статистика и как производился подсчет, ни сам Польский, ни более поздние исследователи не сообщают. Не смогли ответить на этот вопрос и представители Свято-Троицкого монастыря в Джорданвилле (США, штат Нью-Йорк), где хранится архив Польского.
А, между тем, вопрос об источниках обсуждаемых цифр и методике подсчета имеет принципиальное значение, поскольку даже сегодня, когда опубликована масса документов, исследователи, стремящиеся к объективности, воздерживаются от необоснованных оценок численности жертв, настаивая на необходимости детального изучения центральных и региональных архивов.
Можно ли в таком случае доверять цифрам, указанным Польским? Известный историк А.Н. Кашеваров не воспринимает их всерьез, считая, что автор «некритически отнесся к субъективным суждениям и даже слухам, которые привезли за рубеж церковные активисты второй волны эмиграции». Данные Польского «вызывают недоумение» у кандидата исторических наук А.Г. Подмарицына. По мнению И.В. Говоровой, посвятившей теме изъятия церковных ценностей свое диссертационное исследование, «никаких документальных подтверждений этим данным нет и они недостоверны».
Даже авторы, близкие к церковным кругам, обычно склонным преувеличивать число жертв большевистских репрессий, вынуждены признать, что данные Польского содержат «много ошибок и неточностей». В этой связи интересно отметить, что современный церковный исследователь статистики «гонений» Н.Е. Емельянов, к результатам которого многие исследователи обращаются как к последнему слову науки, считал, что цифры Польского завышены в 8–10 раз.
А на этом моменте я пожалуй закончу, разбор фильма продолжу в следующий раз.