И как этот заговор в итоге был сорван
Холодной ноябрьской ночью 1605 года горстка людей подошла ближе, чем кто-либо до них — и после них, — к уничтожению английского правительства в одно-единственное мгновение. Под палатой лордов, в тесном подвале, заставленном бочками с порохом, ожидал своего часа план, целью которого было не просто убийство короля. Он должен был стереть с лица земли парламент, разрушить политический порядок и силой взрыва вытолкнуть Англию в новое религиозное будущее.
Будем рады если вы подпишитесь на наш телеграм канал
Заговорщиками были английские католики, которые после лет тюрем, преследований и нарушенных обещаний больше не видели для себя будущего в протестантской Англии. Противостояние между католиками и протестантами в стране дошло до точки кипения. Король Яков I неоднократно обещал католикам большую терпимость и расширение прав, но каждый раз эти обещания так и оставались словами. Католиков продолжали подозревать, притеснять и нередко убивать за их веру. В течение многих лет сохранялась надежда на возвращение католицизма как государственной религии, но когда эта надежда начала угасать, некоторые люди впали в отчаяние.
Английские протестанты воспринимали католиков как подрывной элемент. Их подозревали в лояльности папе римскому или, что ещё хуже, Франции. Католикам не доверяли. Однако в большинстве случаев обычный английский католик просто пытался выжить в хаотичном мире, балансируя между любовью к родине и верностью церкви. Но по мере ухудшения ситуации многие начали бояться, что у них вообще нет будущего на земле, которую они называли своим домом. Если преследования продолжатся, если государство и дальше будет проводить антикатолическую политику с самой вершины власти — какая надежда тогда остаётся?
Так группа из примерно дюжины человек разработала Пороховой заговор. Его цель заключалась в том, чтобы взорвать палату лордов и убить короля во время заседания парламента. В последующем хаосе должен был вспыхнуть народный мятеж, который возведёт на трон нового монарха — более благосклонного к католицизму или вовсе католика.
Целью этого переворота стала собственная дочь Якова — девятилетняя Елизавета. По плану её собирались похитить и объявить королевой, назначив при ней регента, сочувствующего английским католикам.
После недель тайного и напряжённого планирования заговорщикам удалось переправить 36 бочек с порохом, замаскированных под обычные товары, в подземное помещение под палатой лордов. Порох ждал 5 ноября — дня, когда король должен был торжественно открыть парламентскую сессию. На церемонии присутствовал бы сам Яков I, а также многие высокопоставленные придворные.
Если бы заговор удался, палата лордов была бы полностью уничтожена. Испытания, проведённые в 2005 году, показали, что такого количества пороха хватило бы, чтобы убить всех в радиусе 100 метров от эпицентра взрыва. Король погиб бы наверняка — вместе с бесчисленным количеством других людей.
Но этого не произошло. Как и в любом заговоре такого масштаба, кто-то дрогнул. К счастью, иногда человеческая совесть берёт верх над злом. 26 октября один из членов парламента, лорд Монтигл, получил анонимное письмо, предупреждавшее его о заговоре.
Письмо, переданное незнакомцем на дороге, гласило:
Милорд, из любви, которую я питаю к некоторым из ваших друзей, я забочусь о вашем спасении. Посему советую вам, если вам дорога жизнь, придумать повод уклониться от посещения этого парламента; ибо Бог и люди сошлись в намерении наказать нечестие нынешнего времени. И не отнеситесь легкомысленно к этому предупреждению, но удалитесь в свои владения, где вы сможете в безопасности ожидать исхода событий. Ибо хотя и не видно никаких признаков волнений, всё же, говорю вам, этот парламент постигнет страшный удар, и они не увидят, кто нанесёт его. Этот совет не следует отвергать, ибо он может принести вам пользу и не причинит вреда; ведь опасность минует, как только вы сожжёте это письмо. И надеюсь, что Бог дарует вам благодать правильно воспользоваться этим предупреждением, под Его святую защиту я вас и вверяю.
Новость о письме распространилась, и 1 ноября, всего за четыре дня до предполагаемого взрыва, оно попало на глаза королю. В Лондоне начались лихорадочные обыски в поисках заговорщиков и следов пороха.
Наконец, 4 ноября — всего за день до того, как фитиль должен был быть подожжён, — заговор был раскрыт. В подземелье нашли порох, а Гая Фокса, человека, которому было поручено зажечь фитиль, схватили и привели к королю. Бочки с порохом были спрятаны под грудами дров и угля — вполне обычными предметами для таких подвалов. Заговор был сорван.
С тех пор дети шептали фразу «Помни, помни пятое ноября», вспоминая, насколько близко государство подошло к своему уничтожению.
Заговорщики пустились в бегство, но их быстро поймали и казнили за государственную измену. Заговор был пугающе близок к успеху — его раскрыли буквально за часы до исполнения. Если бы не загадочное письмо, переданное за неделю до этого, он вполне мог бы осуществиться.
Однако даже если бы Пороховой заговор прошёл безупречно, весьма сомнительно, что результат оказался бы таким, каким его представляли католики. Сам взрыв был самой простой частью плана. Всё остальное изобиловало противоречиями и пробелами.
Что, если бы в Мидлендсе не вспыхнуло восстание?
Что, если бы появился другой претендент на трон, бросивший вызов юной Елизавете?
Что, если бы Яков чудом выжил после взрыва?
Какую армию католики смогли бы собрать, чтобы удержать страну после катастрофы?
Ни один из этих вопросов так и не был проработан. Даже не было уверенности, что сама Елизавета согласилась бы на возвращение католицизма в Англию — даже под давлением регентов и похитителей. (Монархи имели неприятную привычку поступать по-своему — часто вопреки ожиданиям.)
В конечном счёте заговор стал последним отчаянным рывком сообщества, наблюдавшего, как его традиции и социальное положение стремительно исчезают. И, как это бывает со всеми террористическими актами, он лишь усугубил положение. После Порохового заговора к католикам стали относиться с ещё большим подозрением, им доверяли ещё меньше и наказывали ещё жёстче. По всей Англии их репутация была почти безвозвратно подорвана — и не без причины. Когда преследуемая группа прибегает к насилию, которого от неё и так боятся, она подтверждает все обвинения, которыми оправдывались гонения.
Разоблачение столь масштабного заговора и последующие судебные процессы укрепили решимость парламента действовать жёстко. Любые остаточные надежды на то, что иностранные католические державы — прежде всего Испания — смогут добиться терпимости для английских католиков, исчезли в одночасье.
Летом 1606 года власти ужесточили законы против «рекузантов», вернув елизаветинский режим штрафов и ограничений для тех, кто оставался верен папе. Были введены новые меры: обязательное принятие таинств и Клятва верности, требовавшая от католиков публично отказаться от идеи, что папа может свергать короля или санкционировать его убийство. Отказ грозил тюрьмой, потерей имущества и статуса — или даже смертью. Английские католики вновь оказались перед выбором между верой и родиной.
С 1605 по 1849 год англичанам предписывалось ежегодно отмечать 5 ноября — как напоминание о том, что едва не произошло.
И как напоминание о том, что католикам доверять нельзя.