Петербург, 1868 год. Молодой студент Академии художеств Илья Репин с друзьями катается на лодке по Неве в жаркий день.
Вокруг – нарядная публика в шляпках, офицеры в мундирах, дамы в кружевах. И вдруг художник замечает оборванных людей, впряженных в лямки, которые тянут баржу.
Репин буквально обомлел от этого контраста.
Он помчался к своим друзьям-художникам:
– Однако, это ужас, говорю я уж прямо! Люди вместо скота впряжены! – говорил он.
Но кто мог знать, что этот случайный эпизод превратится в картину, которая вызовет скандал на государственном уровне и заставит одного высокопоставленного чиновника швырять бумаги в кабинете?
Когда «Бурлаков на Волге» в 1873 году отправили на Всемирную выставку в Вену, российский министр путей сообщения едва не задохнулся от негодования:
– Ну какая нелегкая Вас дернула писать эту нелепую картину? Да ведь этот допотопный способ транспорта мною уже сведен к нулю и скоро о нем не будет и помину!
Чиновник рвал и метал: в России уже появились пароходы, страна строит железные дороги, а тут какой-то художник позорит прогрессивную империю перед Европой, показывая людей вместо тягловых животных.
Читатель, представляете, каково было стоять за передовые технологии и вдруг увидеть на международной выставке собственный «средневековый позор»?
Кто такой Репин – и почему его это зацепило?
Илья Ефимович Репин родился в 1844 году в военном поселении на Харьковщине – место не богатое, не столичное.
Юношей рисовал иконы, потом отправился в Петербург поступать в Академию художеств – и получил отказ: рисовать, мол, не умеет. Пришлось брать уроки и пробовать снова.
И вот когда Репин уже был студентом Академии, работал над библейскими сюжетами – «Иов и его друзья», «Воскрешение дочери Иаира», – случайная прогулка по Неве перевернула его взгляд на искусство.
Репин был человеком страстным, импульсивным, мог мгновенно переходить от восторга к негодованию.
«Зачем это? Зачем? Это сумасшествие!» – кричал он, глядя на чужую вычурную картину, а через минуту: «Нет, нет, глаза живые, живые! Хорошо, замечательно!».
Этот внутренний огонь и заставил его вцепиться в тему бурлаков. Он увидел живую боль – и не смог пройти мимо.
Как художник охотился за бурлаками
У Репина не было денег на поездку. Его друг, пейзажист Федор Васильев, предложил отправиться на Волгу вместе – посмотреть на настоящих бурлаков, а не на тех, кто случайно мелькнул на Неве.
Васильев через Общество поощрения художников выбил для Репина 200 рублей – сумму скромную, но достаточную.
Летом 1870 года Репин с компанией художников и своим младшим братом Василием поплыл вниз по Волге. Они останавливались в деревнях, шли вдоль берега, разговаривали с бурлаками, слушали их истории.
Репин делал эскизы, записывал детали: кто как держится, кто как идет, у кого какое выражение лица.
И постепенно каждый бурлак на будущей картине приобретал имя и характер.
Главный герой – Канин, 45 лет, поп-расстрига, уже 10 лет в бурлаках. Лицо мудрое, волевое – Репин писал, что он похож на древнегреческого философа, угодившего в рабство.
«Какая глубина взгляда, а лоб – большой, умный, интеллигентный лоб – это не простак…» – восхищался художник.
Рядом – нижегородский боец с опущенной мощной рукой, Илька-моряк, смотрящий исподлобья, худой высокий человек с трубкой.
В центре ватаги – юноша Ларька в красной рубахе, который поправляет сползающую лямку. Возможно, он сбежал из дома после ссоры с отцом, или семья отправила его на заработки – единственного кормильца.
А вот этот факт любопытный: один из бурлаков, идущий рядом с Ларькой, не спеша набивает трубку табаком, а другой вытирает пот. Репин хотел показать, что люди устали настолько, что каждое движение дается с трудом – даже курение требует передышки.
После первой поездки великий князь Владимир Александрович увидел эскизы Репина и сразу заказал ему большую картину. Так что художник получил и деньги, и высокую поддержку – но это не спасло его от будущего скандала.
Что в картине увидели зрители?
Когда Репин закончил «Бурлаков» в марте 1873 года, картину сначала выставили в Петербурге. Реакция была неоднозначной.
Искусствоведы говорили о «суровом групповом портрете», о «монументальном полотне, посвященном жизни народа».
Репин создал новый тип героя для русской живописи – не библейского, не мифологического, а простого рабочего человека.
Но академическая публика была в ужасе: «Бурлаков» прозвали «величайшей профанацией искусства», «трезвой правдой жалкой действительности».
Журналисты писали, что Репин воплотил «худосочные идейки, перенесенные на полотно из газетных статеек».
Почему такая злоба?
А дело в том, что к 1873 году бурлацкий труд действительно стал уходить в прошлое. Появились буксирные пароходы, железные дороги – и чиновники гордились модернизацией страны.
Показывать на международной выставке отсталость и рабский труд казалось им национальным позором.
Версия о том, что Репина обвиняли в «очернении действительности», имеет документальное подтверждение: министр путей сообщения был в ярости. Но есть и другая трактовка: некоторые современники видели в картине не обвинение власти, а гимн человеческой стойкости – духовной силе народа, который выживает вопреки всему.
Обе версии справедливы. Репин просто изобразил то, что видел – без приукрашивания и без политической программы.
Как сложилась судьба картины
На Всемирной выставке в Вене «Бурлаки» завоевали бронзовую медаль. Несмотря на скандал в России, Европа оценила мастерство Репина.
Великий князь Владимир Александрович купил картину за 3000 рублей – огромная сумма для 29-летнего художника. Он повесил «Бурлаков» в своем дворце, в бильярдной, и всем гостям с гордостью описывал характер каждого персонажа.
С тех пор картина прошла долгий путь.
Сейчас она хранится в Русском музее в Петербурге и входит в золотой культурный фонд страны. За последние 45 лет «Бурлаки» выезжали из музея всего три раза: в Третьяковскую галерею и дважды в Самару – в город на Волге, где все и начиналось.
В 2025 году картину снова привозили на выставку в Самарский художественный музей – спустя 155 лет с момента начала работы над ней.
Туристы выстраиваются в очереди, чтобы увидеть лица одиннадцати бурлаков. Кто-то ищет в них символ угнетения, кто-то – образ несгибаемой воли.
А Репин просто хотел показать правду: людей, которые тянули лямку под палящим солнцем, пока рядом катались на лодках дамы в шляпках.