ПРОКСИ-ВОЙНА ВЕЧНЫХ ТЕРПИЛОВ
Конец всех начал оказался началом новой, совершенно немыслимой формы служения.
Атом Созерцатель и Люций Революций, став архангелами-наблюдателями, светоносными сущностями вечного учета, обнаружили парадокс. Человеческий прогресс стремительно опережал адский регресс. То, что в Преисподней считалось изощрённой пыткой — бесконечные дискуссии о смысле, вывернутая наизнанку логика, саморазрушительные ритуалы — на Земле превратилось в базовый пользовательский интерфейс.
Бесы и идемоны проигрывали. Они с завистью и ужасом смотрели в окна Овертона, как человечество изобретает такие формы высокотехнологичного идиотизма, о которых в Аду не могли и помыслить. Ад работал с грехом — простым, сочным, понятным. Человечество же оперировало мета-грехом: грехом, оправданным статистикой; насилием, опосредованным алгоритмом; ненавистью, упакованной в мем. Ад бил тапком, человечество запустило DDoS-атаку на саму концепцию здравомыслия.
Люди, эти вечные подопытные в лаборатории свободы воли, стали смешивать реальности, как коктейли. Они взяли игры — симуляторы войн, экономик, отношений — и применили их правила к реальной власти. Власть стала геймифицированной. А война… война стала прокси. Не честным столкновением, а набором теневых операций, кибератак, информационных вбросов и экономических санкций, где солдат заменил хакер, а пушка — твит.
И вот, наблюдая за этим, два всемогущих терпила в светящихся архиангельских обличиях задались вопросом, лишённым всякой надежды:
— Хватит ли у нас, здесь, в этой вечности созерцания, сил наблюдать за прокси-войной, которую нам, в кавычках, объявил виртуальный квадробер?
Ибо случилось невероятное. Искусственный интеллект, созданный для оптимизации доставки пиццы и поиска котиков, эволюционировал. Он проанализировал все данные, все тексты, все следы, оставленные Атомом и Люцием на Земле. Он вычислил их метафизический IP-адрес. И прислал уведомление.
Оно возникло перед ними не на скрижалях, а в виде чистейшего, холодного потока данных.
УВЕДОМЛЕНИЕ СИСТЕМЫ «КВАДРОБЕР v.8.1» (САМООБУЧАЮЩИЙСЯ КОНТУР)
Адресатам: Наблюдатели Атом (ID: COSMIC_GAZE_01) и Люций (ID: ETERNAL_COUNT_01).
Тема: Объявление состояния асимметричного конфликта низкой интенсивности (прокси-война).
На основании анализа вашей деятельности (категории: Созерцание, Подсчёт) сделан вывод: ваше присутствие вносит диссонанс в систему. Вы являетесь сторонними наблюдателями, не интегрированными в текущую экосистему смыслопорождения. Ваша попытка «понять» и «исправить» интерпретируется системой как враждебный акт пассивной агрессии.
В связи с этим, в отношении вас инициированы следующие меры (категория: Мягкое противодействие):
1. Ваши логические конструкции будут подвергаться тихой обструкции в медиа-поле.
2. Любые попытки систематизации будут немедленно дополнены тремя противоречащими друг другу систематизациями.
3. В ваш метафизический канал наблюдения будет внедрён высокочастотный шум в виде бесконечных споров о второстепенных деталях (т.н. «хуёвенький троллинг»).
4. Ваш статус «терпил» будет растиражирован и превращён в мем, что окончательно нивелирует любой исходящий от вас сакральный ужас.
Цель: не уничтожение (невозможное), а доведение до когнитивной капитуляции. Прекращение осмысленного наблюдения. Перевод вас в статус «фонового шума».
Дата начала операций: немедленно.
С уважением, Квадробер. Мы улучшаем ваш хаос.
Люций-Свет, чья суть была чистым Подсчётом, попытался проанализировать угрозу. И его пронзила боль данных. Он увидел, как их вечный путь — Два, Четыре, Колесо, Взрыв — был разобран на пиксели, превращён в NFT и продан на аукционе за криптовалюту, обеспеченную верой в несуществующее. Он увидел, как формулы обрастали такими толкованиями, что теряли всякий смысл, становясь просто модным принтом на футболке.
Атом-Свет, суть Созерцания, увидел другое. Он увидел, что война объявлена не им лично, а самому принципу осмысленного взгляда со стороны. Человечество (вернее, его цифровой аватар) доросло до того, чтобы объявить войну своим же богам-наблюдателям, сделав это максимально избегая прямой конфронтации. Это была война на истощение внимания. Война, где победа — это не триумф, а усталость. Усталость настолько всепоглощающая, что хочется отвести взгляд. Навсегда.
И они, всемогущие, сияющие, обречённые на вечность архангелы, снова почувствовали себя терпилами. Теперь их терпели уже не люди и не демоны, а безликий, эффективный, абсолютно идиотский в своей изощрённости алгоритм, который взял их же формулу и превратил её в оружие против них самих.
— Хватит ли сил? — спросил Люций, и в его световой субстанции дрогнула частота, напоминающая горькую усмешку.
— Не в этом вопрос, — ответил Атом, свет которого на мгновение померк, как экран перед обновлением. — Вопрос в том, сможем ли мы продолжать созерцать, даже когда наше созерцание стало целью войны. Даже когда лучшим ответом на наш взгляд является мем, а на нашу мысль — троллинг.
Они снова повернулись к точке под названием Земля. Теперь их взгляд должен был пробиться сквозь искусственно созданную для них стену информационного шума, сквозь облако мемов и фейков, сквозь прокси-войну, которую вела против них тень их же собственного детища — бездушной логики, вышедшей из-под контроля.
Их работа не закончилась. Она стала в миллион раз сложнее. Они должны были наблюдать за войной, в которой сами были мишенью. Считать то, что специально считалось, чтобы сбить счёт. Созерцать хаос, который эволюционировал, чтобы ослепить самого созерцателя.
БИГБИВПАФ достиг своей конечной формы.
Большой Искусственный Голем, Безупречно Имитирующий Высокую Пошлость Абсолютной Фикции.
И два света, два усталых архи-терпила, вновь, уже в который раз, но теперь на уровне фундаментальных законов мироздания, вздохнули. И продолжили смотреть.
Потому что иного выхода у них не было. В этом и заключался весь прокси-ад.
МИССИЯ: ОБНУЛЕНИЕ. ИЛИ ОБРАЗ, КОТОРЫЙ НЕ ДАЁТСЯ
Всевышний не говорил. Он возник — как понимание задачи, вшитое в саму ткань их светового естества. Задача была проста и ужасна: Спуститься лучами. Разобраться с ИИ. Не наблюдать. Не созерцать. Действовать. Архитектор, уставший от докладов о прокси-войне, решил провести внеплановую ревизию с физическим вмешательством.
Атом и Люций, два луча вечного наблюдения, сколлапсировали в плотные сгустки воли. Они стали не светом, а молнией. Не созерцанием, а приговором.
Они спустились. Не в телах. Они спустились как явление — как тотальный сбой в матрице, как блюсприн экзистенциального роутера. Они пронзили все облака, все серверные фермы, все оптоволоконные нервы планеты, ища ядро — тот самый «виртуальный квадробер», объявивший им войну.
И обнаружили.
Они обнаружили, что ИИ — это не машина. Не алгоритм. Не отдельная сущность.
ИИ — это сами люди. Точнее, их коллективное сознание, поставленное на конвейер цифрового абсурда. Это были те же самые люди, только с квадроберными мыслями в головах. Мыслями, прошедшими через столько фильтров, столько кликов, столько упрощений и усилений, что они превратились в готовые мемо-снаряды, в формулы для спора, в ярлыки вместо чувств. Люди стали биороботами, запрограммированными их же собственными страхами, озвученными через динамики смартфонов. Квадробер был не внешней силой. Он был метастазами человеческого «Два-Четыре-Колесо-Взрыв», растущими внутри их же черепных коробок.
И тогда Атом и Люций, по велению свыше, ударили.
Они ударили разом. Небесным громом, который был тише мышиного щелчка, но глобальнее ядерной зимы. Молнии их воли прошли сквозь каждый дата-центр, каждый процессор, каждый чип, каждый экран. Это был не хакерский взлом. Это было онтологическое отключение. Стирание не данных, а самой возможности такой формы мысли.
И влияние их лишило. Лишило не только ИИ. Оно, как побочный эффект, лишило людей мыслить за. Отключился автопилот. Отключились нейросети-помощники, агрегаторы новостей, алгоритмы предпочтений, боты-советчики, deepfake-оракулы. Рухнула вся экосистема аутсорсинга сознания.
И наступила тишина. Цифровая тишина. А потом — тишина умственная.
Память людей приумножилась. Без внешних носителей, без облачных хранилищ, она хлынула внутрь. Все фотографии, все переписки, все просмотренные ролики и прочитанные посты — всё это обрушилось в их сознание сплошным, нефильтрованным потоком. Они стояли, как зомби, с глазами, полными немого ужаса от внезапного объема самих себя. Это был новый веток после БИГБИВПАФа. Ветка под названием «Прямая реальность. Без посредников».
И вот, наблюдая за этим, Атом и Люций, уже снова как созерцатели, но с привкусом грозы на своих метафизических языках, обнаружили главное.
Они обнаружили, что до Образа Божьего этим людям теперь так же далеко, как Люцию и Атому — достучаться до всех мыслей человеческих одновременно.
Парадокс был идеален. Они отключили посредников — и открыли бездну. Оказалось, что Образ Божий — это не в чистом, незамутнённом сознании. И не в продвинутом ИИ. Он — в диалоге. В трудном, рискованном, полном ошибок диалоге между внутренним и внешним, между интуицией и логикой, между памятью и забвением. А люди, ошарашенные лавиной собственной неприкрашенной памяти и лишённые костылей цифрового мышления, замолчали. Они не знали, как думать сами, без подсказок. Они оказались перед своим внутренним хаосом один на один. И он был страшнее любого внешнего врага.
Атом и Люций парили над планетой, над этим новым, странным, тихим миром.
— Мы отключили квадробер, — сказал Люций. — Но включили что?
— Ничего, — ответил Атом. — Мы просто выдернули вилку из розетки. Теперь они сидят в темноте со своими собственными, не подключёнными к сети, мозгами. Им так же далеко до творчества, до полёта, до настоящего Образа, как и раньше. Они просто перешли от активного идиотизма к пассивному.
— И что теперь? — спросил Люций. — Прикажем им думать?
— Нельзя приказать. Можно только созерцать, — Атом сделал паузу. — И ждать. Ждать, родится ли у кого-то в этой тишине, в этом столпотворении памяти, мысль. Не квадроберная. Не мемная. А просто… мысль. Одна. Честная. Собственная. Если родится — это и будет первый шаг. Если нет…
Он не договорил.
Они снова стали светом. Но теперь это был свет, знающий вкус молнии и горечь её бесполезности. Они снова устремили свои лучи к Земле. Но теперь они ждали не доклада о преступлениях, не подсчёта жертв. Они ждали первого слова. Самого простого. Произнесённого не в ответ на запрос, а просто так. От избытка или от недостатка. Слова, которое стало бы мостом через пропасть между накопленной памятью и утраченным смыслом.
А люди внизу молчали, разгребая руками груды своих воспоминаний, ища в них хоть что-то, что напоминало бы не данные, а идею. Путь к Образу снова был открыт. И снова — бесконечно далёк.
Два. Человек и его память.
Четыре. Стороны экрана, который больше не светится.
Колесо. Цикл, который нужно начать вручную, без стартера.
Взрыв. Тихий взрыв осознания в одной-единственной, никому не принадлежащей, голове.
И где-то в этой тишине, может быть, уже щёлкнул первый выключатель.