Огромная гостиная казалась чем-то неестественным. Мебель, укрытая прозрачной полиэтиленовой пленкой, создавала ощущение надвигающегося бесконечного ремонта. Одна стена, где уже лишилось краски покрытие, была чем-то обработана.
Стояла странная вонь, краска, грунтовка, какая-то смесь, а еще человеческая кровь. Григорий Михайлович стоял возле дверного проема и пытался понять, какого черта именно на его долю опять выпало такое идиотское дело.
Анфиса, которая стояла вместе с фотографом на втором этаже у перил, что-то объясняла судмедэксперту. У нее был совсем другой вид оттуда. Наверняка два этих тела сопоставляют собой странный символ. Григорий Михайлович опустил голову в раскрытые ладони, провел по лицу шершавыми пальцами. Как же титанически он устал за последнее время! Как же все это надоело до чертиков! Хотя бы временно стоит отложить мечту о повышении, уйти в отпуск, а лучше доработать годы и сразу в отставку!
- Гриш, тошнит? - спросила Анфиса, с тревогой поглядев на напарника.
Не мудрено, запах тут стоял отвратительный.
- Я за свою карьеру и не такое видел, поверь, не тошнит, - ответил Григорий.
- Да ладно тебе, Гришка, кого угодно затошнит! - отмахнулся Антон, подходя со спины.
Перед ними на полу лежали два тела с отчетливыми ранами от топора во лбу. Рана нанесена наискось, словно кто-то подбирал правильный угол. Григорий подошел ближе, но за отведенное ограждение заступать было нельзя, иначе местные судмедэксперты поднимут его на вилы. Как только все будет исследовано, задокументировано, только тогда можно будет рассмотреть тела как следует, вживую налюбовавшись чудовищным преступлением.
- Так, похоже, что следующему хозяину придется с корнями отдирать ламинат, иначе эта вонища никогда не пройдет! - проговорил Антон.
- Да, крови здесь много. Значит так, нам надо понять, какого черта их так сложили...
- Я вот смотрю сверху и ни черта не понимаю!
Григорий Михайлович напечатал сообщение медиуму, чтобы она не ждала машину. Не надо ей сюда приезжать, зрелище не из приятных, мягко говоря...
- Два трупа с ранами от рассечения топором, лежат головой друг к другу с раскинутыми руками. Вы действительно думаете, что это совпадение? Я думаю, что это какой-нибудь маньяк или просто чокнутый, который решил таким образом поиграть с нами! У нас что, было мало подобных дел?
- Антон, не горячись, пока еще ничего не ясно, не надо делать выводы, пока все вилами по воде писано!
- Да ничего тут не написано вилами, все видно прекрасно. Вы же понимаете, что это не просто так все? Смотрите, руки раскинуты как будто под одним углом, и если смотреть сверху, они вдвоем составляют какой-то причудливый непонятный крест с перепорками. Если смотреть с этой стороны, то больше похоже на иероглиф, хотя здесь не могу быть уверенным, я далек от всей этой азиатской культуры!
Григорий Михайлович отклонился назад к стене. Он все еще смотрел на место преступления, никак не мог сложить все в одну смысловую кучу. Два тела, одно орудие убийства. Двое мужчин с разрубленными лбами лежали голова к голове, руки раскинуты странным образом, вроде и симметрично, но при этом отлично друг от друга. Гриша поднялся по лестнице, теперь стоял на небольшой перекладине второго этажа, опершись о перила. Позади него были двери, ведущие в разные комнаты. Отсюда сверху вид действительно лучше, но все равно не то…
- Я не понимаю, что это такое.
- Ладно, я прекрасно знаю, что ты поедешь к своей ведьме, - отмахнулась Анфиса, протягивая ему фотографии. - Я попросила распечатать фотографии сразу, вот-вот привезут. Но учти, такое даже подготовленному человеку не каждому показать можно. Этот узор... Это что-то напоминает...
- Раскатов приехал! - проговорил один из судмедэкспертов с первого этажа.
- Раскатов? - спросил Григорий Михайлович, не припоминая такой фамилии.
- Эксперт по местным культурным различиям. Занимался старыми верованиями, сектами, если говорить нашим языком. Думаю, что в его книжках и записях можно найти что-нибудь похожее.
Старый мужчина с длинной седой бородкой вошел в помещение. Как только он увидел два распластанных тела, замер, медленно поднимая глаза к двум следователям, которые стояли на втором этаже.
- Как вам видок?
- Изумительный, прямо скажем, немного авангардный, - проговорила Анфиса.
- Вот это у вас тут месиво, по-другому не скажешь... И что, теперь всю эту кровь отмывать, или шансов нет? - спросил старик, поднимаясь по лестнице к следователям.
- Вряд ли такое количество отмоете без следа. Оно уже впиталось в доски, пролилось внутрь, между ними, затекло в щели. Когда расследование будет закончено и дано разрешение, владельцы, скорее всего, будут снимать весь пол под завязку, перестилать на новый, - проговорил Григорий Михайлович.
Старик поднялся на второй этаж, встал рядом со следователями, сделал несколько фотографий, а затем надел очки.
- Ну, что тут у нас... - проговорил он внимательно, разглядывая жутко распластанные тела, лежащие голова к голове.
- Что-нибудь всплывает в памяти сразу?
- Нет, ничего подобного я не припомню. Я знаю, что здесь когда-то существовали культы, древние верования, но это ни на что не похоже.
- Разве это не напоминает крест? Ну, как православный, только перевернутый, что ли... - проговорил Григорий Михайлович, наклоняя голову.
- Определенно сходство есть, но если бы убийца хотел добиться идеального сходства, то это было бы несложно путем иного сложения тел и рук. Тот, кто создавал композицию, явно пытался продемонстрировать что-то другое. Похоже на символ мести, мне кажется...
- Мести? – переспросила Анфиса, делая быстрые заметки в блокноте.
- Давайте не буду дурить вам голову, сначала посмотрю в своих записях, подумаю, и только потом скажу, чтобы не пускать вас по ложному следу. Не переживайте, займусь этим сразу, как только доберусь до библиотеки, - проговорил мужчина.
Григорий Михайлович, переглянувшись с Анфисой, нахмурился. Символ мести? Частенько это служило мотивом для убийства, так что можно было ухватиться за эту версию как за первичную и допросить всех близких, друзей. Старик стал опускаться вниз по лестнице, бормоча себе что-то под нос. Он вдруг остановился у изножья, потом повернулся к следователям снова.
- Ищите среди деревенских пока, что-то все больше склоняюсь к старой вере.
- Думаете, до сих пор есть староверы? - поинтересовался Григорий Михайлович.
- За пределами городов, где цивилизация чужда, всякая вера сохраниться могла, - проговорил Раскатов.
Как только исследователь ушел, Григорий Михайлович повернулся к Анфисе, пожал плечами. Ему не нравилось, что ситуация постепенно выходит из-под контроля, да и при чем здесь деревенские, если эти двое явно вели исключительно городской образ жизни?
- Ты же не знаешь, что они делали? Может, хотели выкупить какие-нибудь земли у деревенских, силой забрали, поля пожгли, да мало ли! Надо и правда по местным деревням проехаться.
- Так они тебе все и рассказали, - проговорил Антон, заходя в помещение с уже потушенной сигаретой.
- Хватит уши греть, делом лучше займись. Поехали с тобой по деревням, может, чего и найдем, хотя бы символ определим быстрее, чем наш знаток. Да и лишним не будет прокатиться, - буркнула Анфиса, уже подходя к изголовью лестницы.
Гриша выпрямился, положив ладони на перила, лицо у него оставалось серьезным. Когда Анфиса повернулась к нему, увидела глубоко задумчивое выражение, которое означало, что он практически ничего из сказанного не услышит, если намеренно не оторвать его от размышлений.
- Если что-нибудь выяснится, напиши сразу. Поеду по деревням, запишу все, что смогу. Мне кажется, это отличная версия. Кто-нибудь из деревенских, кто до сих пор придерживается старой веры, решил отомстить ребятам, приехал в город и устроил самосуд. Такое ведь бывает?
- Да, редкими такие дела не назовешь, - поговорил Григорий, нахмурившись.
- Встретимся в отделении, посмотрим, что к чему, - сказала Анфиса.
Григорий Михайлович кивнул. Скоро он остался в одиночестве, наблюдая со второго этажа, как два тела образуют символ. Надо было поехать к Изабелле, поговорить с ней, выяснить, есть ли в ее предчувствии что-нибудь об этом. Стыдно обращаться снова, уже которое дело подряд, но без нее, похоже, разобраться не получится.
***
Медиум стояла возле окна. Она смотрела на дорогу и ждала, пока автомобиль следователя объявится за поворотом. Что-то в груди тревожно разрасталось. Росток, брошенный случайно, постепенно обретал форму древа. Белла по-прежнему не разобралась со своими снами и маяком, который временами появлялся то в сновидениях, то в жутко навязчивых видениях среди дня.
Муська запрыгнула на подоконник, тоже стала смотреть на дорогу. Белла прошлась ладонью по ее мягкой шерсти. Так странно, животное едва не погибло, осталось никому не нужным, и так легко нашло дом. Все-таки все в этой жизни имело под собой основание. Значит, ее сны тоже обязательно к чему-нибудь приведут.
Наконец-то послышался автомобиль. Изабелла вышла на улицу, присела в кресло-качалку, что стояла на крыльце. Григорий Михайлович, выходя из машины, выглядел ужасающе. От постоянного хронического недосыпа уже залегли здоровенные синяки, которые придавали ему жуткий вид. Белла могла бы запросто спутать его с каким-нибудь призраком, если уж на то пошло. Кожа стала бледной и сухой, одежда повисла.
- Гриша, ты становишься похожим на собственную тень, - честно поговорила Белла, пропуская его в дом после короткого дружеского рукопожатия.
- У нас очень много проблем, Белла, если их не буду решать я, то наш отдел очень быстро скатится в пучину беспросветных висяков, - примирительно проговорил Григорий Михайлович, попытавшись выдавить из себя слабую улыбку.
Как только он вошел в дом, почувствовал приятное спокойствие. В доме всегда было хорошо и спокойно, словно само сооружение обладало сверхъестественной силой. Гриша вошел в кухню, поставил турку на огонь уже на автомате, знал, как ей нравится, когда он делает потрясающий напиток.
Изабелла взяла конверт, который лежал на столе с фотографиями. Уже знала, что ничего хорошего здесь не увидит, и надо было быть готовой ко всему.
- Сегодня утром меня вызвали в участок, ничего не объясняя, отправили к черту на рога. Большой особняк, который стоит за городом, принадлежит одному из убитых. Второй вроде как родной брат, но я не получил подтверждения еще, не могу сказать точно. Как видишь, они кому-то насолили, и теперь лежат, как куклы, брошенные заигравшимся ребенком.
- Я не думаю, что они брошены в таком виде просто так, - проговорила медиум, прикладывая ладонь к снимкам.
- А я думаю, что у нас в городе появился очередной псих, и пора прощаться с нормальным сном, пока мы не поймаем его за жабры.
- Тебе не кажется, что это как-то странно?
- Белла, мне кажется, что некто оказался в городе, пытается довести наш участок до белого каления! Одно преступление за другим, и разные, и черт пойми, кто виноват на самом деле, и в какую сторону смотреть.
- Я чувствую, что человек, лишивший их жизни, сделал это из мести.
- Любопытно… - проговорил Григорий Михайлович.
Изабелла посмотрела на него, не совсем понимая, что любопытного в том, что она сказала.
- Мы пригласили эксперта, который занимается вот такими разными делами, и он сказал, что это похоже на древний символ, вроде как у нас были такие народности или что-то в этом роде. И похоже это именно на тот самый символ мести. Подтверждение я тоже пока не получил, остается только сидеть и ждать.
Медиум кивнула. Она принесла четыре свечи, расставила их по краям, а затем, нахмурившись, подняла глаза на Григория Михайловича. Тот варил кофе и старался не смотреть на ритуал, пугающий его без причины. Белла водила руками, от чего туман приобретал странные человеческие формы. Он поднимался вверх тонкой струйкой, извивался, опускался образами, рисуя целые картины в миниатюре.
- Это что за чертовщина? - изумленно спросил Гриша, который все-таки посмотрел из любопытства.
Он тут же захлопнул рот, чтобы не мешать Белле, таращился на причудливые формы дыма.
- Я пытаюсь заглянуть в прошлое. Вижу, что не двое убитых, а четыре в один день. Четыре убитых, Гриша, где еще двое?
У следователя аж челюсть отвисла. Он таращился на медиума и не понимал, стоит ли верить ее словам. Они сверху донизу обследовали особняк, неужели что-то пропустили?
- Я вижу, что человек, который убил их, не чувствует за собой вины, он наконец-то получил долгожданное успокоение. Расправившись с ними, решил старую проблему, ноющую рану, которая беспокоит долгими ночами.
- Все-таки дело в мести... Нам надо проверить всех знакомых, я бы хотел, наверное...
- Они его не знали сначала… Потом узнали, он сам объяснил, кто такой, уже лишая их жизни. Мне что-то подсказывает, что это связано с родней человека, который так с ними обошелся.
- Давай подытожим, некий человек, который пришел к этим братьям, напал на них. Они его не знали, правильно? Но эти братья, а еще двое сделали что-то плохое родственнику или знакомому, который имеет отношение к убийце, правильно?
- Да, - подтвердила Белла.
Туман исчез, а свечи стали быстро расплавляться, образуя странные фигуры. Едва Григорий Михайлович сделал шаг вперед, чтобы разглядеть поближе, как Белла резко подняла ладонь, чтобы тот остановился. Следователь невольно отшатнулся назад. Он вглядывался в фигуры на расстоянии, но не мог сосредоточить на них внимание, словно они ускользали от его взора.
- Мне кажется, что он угасает, то ли уходит, то ли при смерти, не могу разобрать, - проговорила Белла, смотря на символы. - Это определенно месть, здесь четко видно. Человек этот, как будто при жизни никогда подобного не делал, ему пришлось, вынудили обстоятельства, но он не жалеет!
Григорий Михайлович задумался еще сильнее, нужно искать не только убийцу, но еще два трупа, которые теперь повиснут в той же самой папке.
- Ты уверена, что это не какой-нибудь опытный маньяк? Почему тогда такой странный символ?
- Символ носит в себе послание, предупреждение для других, кто готовится к такому же преступлению, понимаешь?
- Белла, я бы очень хотел тебя понять, но, ей-богу, у меня уже крыша едет со всеми этими преступлениями, которым нет конца и края! Тебе не кажется, что в нашем городке все превратилось в какой-то кошмар? Слишком частые преступления, у тебя куча проблем... Все это только для того, чтобы... Господи, а может, тебя специально сюда притянуло как раз перед всеми этими преступлениями? Может, ты здесь как раз для того, чтобы нам помочь?
Белла думала об этом, но не хотела озвучивать своих подозрений вслух. Оставалось только кивнуть. Говорить об этом не было желания, сейчас другие беды. Она снова посмотрела на фотографии, приложила ладонь и хорошо почувствовала человека, который совершил такое зверство.
Если обычно медиум рассматривала снимки с места преступления и испытывала отвращение к преступнику, то здесь такого не было. Будто он восстанавливал справедливость, которой не дождался от реальной жизни. Белла провела ладонью сначала по одному умершему, затем по-другому.
- Что ты знаешь про этих двоих? Я чувствую, что они очень далеки от честной жизни, и дел наворотили столько, что даже удивительно, раз порешили их только сейчас… - проговорила женщина с серебристыми волосами.
- Это правда, братья Ветровы известны своими делишками. Внизу на фотографии Тимур, сверху Стас. С подросткового возраста были частыми посетителями комнаты полиции, знают не понаслышке, что такое отсидеть 15 суток за какой-нибудь идиотский поступок. У Тимура было тюремное заключение, Стас получал условное, на этом все. Известно, что они пытались там какой-то бизнес открыть, связались с неправильными людьми, а может, сами оказались теми самыми неправильными людьми. Вроде как открывали судебное производство, но все прикрыли, то ли из-за взятки, то ли по какой-то иной причине.
- Получается, что их нормально не наказывало человеческое правосудие? - спросила Белла. - Я знаю, очень многим кажется, что в этой жизни нет справедливости. Но наказание за проступки рано или поздно настигает всех, только срок дан разный на исправление.
- Нет, никакое правосудие после того тюремного заключения их не настигало, хотя, честно говоря, если копнуть поглубже, мне кажется, мы найдем достаточно доказательств. Я, насколько знаю, этим занимался другой департамент, поэтому про этих ребят узнал уже постфактум.
- Гриш, мне нужно на место преступления, так тяжело. Даже если тела уже увезли, надо находиться в том месте, где все случилось, чтобы по следу энергии выйти к призракам. Они умерли совсем недавно, легко пойдут на контакт, общаться с ними будет совсем нетрудно, судя по тому, что я почувствовала.
Григорий Михайлович кивнул, хотя сам был от этой идеи не в восторге. Он хмыкнул, бросил в рот конфету. Он ведь знал, что все равно придется ехать, но почему-то не хотел пускать Изабеллу за порог этого странного дома.
***
Автомобиль остановился возле шикарно украшенного особняка. Белла почти сразу почувствовала, как оттуда разит смертью. Внутренние ощущения ее не обманывали. Медиум пересекла заграждение, вошла внутрь. Она спокойно проследовала к тому месту, где теперь были только две здоровенные лужи крови.
- Я выйду?
Григорий Михайлович задал вопрос, но не стал дожидаться ответа. Мужчина вышел на улицу, оставив медиума в одиночестве. И когда Белла, проведя ритуал, достучалась до духов, оказалось, что их четверо. Капризные призраки, ругаясь между собой, вообще не дали толком никакой информации.
- Это все из-за тебя! Чертов идиот! Если бы не ты, жили бы сейчас, не тужили, ни о чем не думали. Дебил, все из-за твоих замашек!
- Ничего не будет, ничего не случится! - встрепенулся другой призрак, явно передразнивая старого знакомого.
- Ребят, послушайте, в этом доме произошло преступление с двумя из вас. Мне нужно понять, как вас зовут, где еще два тела. Поругаться вы успеете и без меня! - взмолилась медиум, перебивая духов, хотя обычно так старалась не делать.
Воцарилась тишина. Все четыре призрака, повернувшись к ней, смотрели удивленно на проводника.
- А что, нас не нашли? - почти в один голос произнесли двое, стоявших чуть поодаль.
- Черт с вами, помогать не стану! - грубо отрезала один из них, скрещивая руки на груди. - Идиоты, мало того, что не уберегли нас, так теперь еще и тела наши до сих пор не нашлись?! Я вообще говорить не хочу!
Один из призраков испарился, другие, переглядываясь между собой, осознав, что могут вообще не беседовать, тоже пропали. Только один призрак, что был моложе остальных, остался.
- Меня зовут Стас, с другой стороны был мой брат Тимур. Еще двое, это Боря Дятлов и Никита Ульянов. Это наши близкие друзья, мы общались как братья, всем между собой делились, и бед наворотили тоже все вместе...
- А что вы такого сделали, что с вами так чудовищно поступили? Такая месть неспроста, понимаешь ведь, что все равно до правды докопаются!
- Ничего я говорить не буду, все потом до нашей родни дойдет. Все узнают. Не хочу, - раскапризничался Стас.
Изабелла осталась в одиночестве. Медиум постучала легонько в стекло, Гриша услышал ее и вошел внутрь. Глаза его преисполнились надеждой.
- Какие-то капризные призраки. Ничего мне выяснить толком не удалось, ругаются между собой, винят друг друга. Ничего не объясняют, и про тела тоже ничего не сказали. Гриша, нам надо посмотреть их тела, может, что-нибудь почувствую? Мы можем поехать в участок? Что-то подсказывает мне, что времени нет, чтобы растягивать!
- А просто так чужое мертвое тело почувствовать не можешь?
- Нет, если сами призраки со мной говорить не хотят, то и подсказку никакую не дадут. Я медиум, а не собака, чтобы трупы по запаху искать, - с обидой в голосе произнесла Белла.
Григорий пошел к машине, медиум последовала за ним. Но не успели они выйти, как тут же к ним подскочила крупная женщина с грубыми чертами лица.
- Вы что-нибудь выяснили?! Кто так поступил с моими мальчиками?! Кто посмел?! Это Лида все устроила?! Или Марина какая-нибудь, я уже не знаю, как их девок зовут, через день меняются! Какая-нибудь из них, видать, хотела денежек подзаработать, а вон каких дел наворотила?!
- Давайте обойдемся без голословных обвинений? Бездоказательные обвинения называются клеветой, а клевета преследуется по закону, - медленно проговорил Григорий Михайлович, в надежде, что это немного отрезвит обозленную женщину, которая в одночасье лишилась обоих сыновей.
- Такой сильный удар вряд ли смогла бы нанести девушка, - поговорила медиум, а потом вдруг увидела странный силуэт позади женщины. - А у вас ведь рак. Не бойтесь ложиться на операцию, еще лет 15 проживете минимум, если сейчас сделаете и не будете тянуть! Дедушка ваш говорит, что сбережет на операционном столе, ничего не случится. Зато у дочки вашей мать будет еще долго, а затем бабушка у внуков.
Женщина замерла, во все глаза таращилась на медиума, то открывая рот, то закрывая его, словно рыба в аквариуме, лишенная кислорода.
- Это вы что, одна из этих? - на одном дыхании выпалила женщина, поднимаясь по ступеням все ближе, но не переходя через ограждение, оставленное полицейскими.
- Послушайте меня, прямо сейчас езжайте в больницу и несмотря ни на что ложитесь на операцию. С вашими сыновьями произошла чудовищная трагедия, но они точно так же хотят, чтобы вы жили. У вас все не так страшно, одна операция и все закончится, метастаз пока нет. Очень все рано, сделайте операцию, не тяните! - напоследок бросила медиум, а затем направилась к машине.
Григорий Михайлович простился с матерью Стаса и Тимура, пообещал сделать все возможное для расследования, а потом тоже отправился к автомобилю. Через несколько минут они уже ехали в участок в полном молчании.
- А ты можешь сказать, сколько я еще проживу? Хотя нет, не говори!
- Ты запретил мне передавать тебе слова твоих покойных родных, - напомнила медиум, пожимая плечами. - Против твоей воли, если уже дал запрет, пойти не могу. Дай мне разрешение, спрошу, может кто из твоих родных знает, когда тебя настигнет гибель.
- Нет, не хочу знать! Не надо. Лучше я помру под шальной пули и знать не буду, что в этот день меня ждет! - буркнул под нос Григорий Михайлович.
Белла пожала плечами. На ее практике такое не редкость. Не хочет, не надо, все-таки не ее это забота. Полицейский участок, слабо освещенный тусклыми солнечными лучами, выглядел удручающе. Медиум вышла из автомобиля и направилась к дверям. Ее всегда встречали благодушно, она очень много им помогала.
- Нам нужен доступ в морг, - проговорил Григорий Михайлович, ему тут же выдали ключ.
- Гриш, там начальство беспокоится, хочет, чтобы ты зашел на днях, с бумагами что-то не то. Похоже, с прошлого места работы не передали какую-то информацию, надо съездить, обновиться, - проговорил мужчина, выдававший ключи.
- Спасибо, Саш. Я зайду, беда прямо с этими документами! Сами меня сюда отправили, теперь не могут разрешение вовремя выдать!
Гриша пошел вдоль коридора, спустился вниз по лестнице, изредка прислушиваясь, идет ли Белла за ним, или в очередной раз отвлеклась на что-то. Медиум вошла в ледяную комнату, тут же обняла себя руками и почувствовала, как Гриша опускает на ее плечи свою рабочую куртку. От нее пахло порохом, его духами, каким-то чрезмерным спокойствием и тишиной души. Медиум остановилась как раз возле ящиков, где хранились тела убитых.
Несколько раз медиум попыталась наладить с ними связь, но ничего не вышло. Капризные призраки, внезапно решившие объявить ей бойкот, все еще упорно молчали.
- Гриша, они что-то натворили и ужасно боятся, если сознаются, это дойдет не только до общественности, но и до их родных. Какое-то преступление, которого они жутко стыдятся и в тайне надеются, что вы, как полицейские, не сможете докопаться до правды!
- Да какого черта она все и без нас знает?! - возмутился один из призраков, попытавшись стукнуть ножкой, но не издав при этом и звука.
Белла раскинула кристаллики, но это не помогло. Духи тут же слиняли, будто их и не было.
- Они только недавно погибли, еще очень много сил, чтобы сопротивляться влиянию извне. Не могу заставить их сесть и признаться, еще слишком рано, но мы можем пока попытаться докопаться самостоятельно.
И тут вдруг медиум завалилась на колени, запрокинула голову, склонила ее вновь к груди и почувствовала чудовищную боль, которая разрывалась во лбу. Раскаленный шар в голове как будто прожигал дыру насквозь. Гриша подскочил к ней, стал тормошить, чтобы привести в себя, но довольно быстро понял, что ничего не поможет. Изабелла вернулась к привычному виду сама собой, а затем перепугано поглядела на совершенно обезумевшие от страха глаза следователя.
- Тела в доме. Нам нужно вернуться в дом, сейчас я смогу найти еще два тела, они точно там находятся. Мне нужно попасть туда!
- Ты в порядке? - на одном дыхании спросила следователь, ужасаясь тому, насколько же сильно переменились ее силы.
- Если ты хочешь, чтобы мы нашли два тела как можно скорее, то нужно ехать к дому, пока я чувствую их, смогу найти. Если опоздаем, придется вам заново все перерывать сверху донизу, в надежде, что на этот раз ничего не упустите! - проговорила медиум.
Белла резко вылетела из комнаты, чтобы быстро добраться до автомобиля. Григорий Михайлович, простояв секунду, тут же рванул за ней, хоть и понимал, что нужно завести серьезный разговор по поводу всего происходящего.
***
Проводник выскочила из машины, едва та подъехала к особняку. Она даже не дождалась, пока авто окончательно остановится, летела вперед, не разбирая дороги, через траву, минуя главный вход в дом. И только сейчас до следователя дошло, что халатность его коллег привела к трагедии.
Все это время на территории дома находился еще один небольшой домик, где, видимо, не так тщательно все обследовали. Старая теплица, превратившаяся в сарай. Медиум припала на колени, стала шарить руками по полу, но ничего не чувствовала. Гриша взял лопату, воткнул между досок пола и, придавив как следует, выломал одну из них.
- Они там! - выкрикнула Белла, держась из последних сил, чтобы не рвануть внутрь.
- Анфиса, нам нужно подкрепление, на прежнем месте происшествия найдены еще тела, гони сюда судмедэкспертов и сама приезжай. Заодно сейчас выдам вам чертей, что не обследовали территорию как следует! – прорычал следователь в телефон.
- Собаку, попроси собаку! - проговорила медиум.
- Возьмите Джуну, она сейчас очень пригодится.
Очень скоро рядом с особняком опять показались автомобили органов правопорядка. Джуна оказалась жизнерадостной собакой породы малинуа. Полицейская шлейка придавала ей серьезности, но мордаха у собаки очень уж не к месту развеселая. У подвала оказалась заколоченная наглухо дверь, прикрытая не только ковром, но и заставленная сверху коробками.
Сотрудники полиции опустились вниз, ошалело обнаружили два холодильника. Анфиса подошла к одному из них, раскрыла его, но там ничего, только замороженное мясо, ягоды, стейки с некогда румяными боками. И только открыв второй холодильник, все стало ясно. Там лежали два человека с плотно прижатыми к груди ногами, упертые друг к другу лбами.
- Твою мать... - проговорила Анфиса, таращась на тела.
- Так, занимаемся делом! - грубо отрезал Гриша, отрезвляя команду от оцепенения.
Мужчина с собакой тут же стал искать дополнительные улики по всему двору. Белла вышла на улицу, пытаясь вдохнуть глоток свежего воздуха. От увиденного у нее похолодела кровь в жилах.
- Нам надо срочно заняться этим делом. Белла, если ты откажешься, я пойму, правда, но без тебя мы вряд ли закончим, - проговорил Григорий Михайлович, посматривая на медиума.
- Нет, я все понимаю, просто это временная слабость, все в порядке, - проговорила женщина.
Анфиса вышла на улицу, направилась к ним. Она демонстративно игнорировала Беллу, видимо, чтобы вновь не переругаться. Хрупкий мир, который установился между ними, больше напоминал островок безопасности. Чтобы другие не попали под каток их конфликта...
- Я вызвала нам дополнительных экспертов, пусть посмотрят, как лучше достать тела. Похоже, что они капитально приморозились, я сама не полезу. Боюсь, что оторву какую-нибудь часть случайно, а она развалится от обледенения! - буркнула Анфиса.
- Хорошо, я тебя услышал.
- Я могу пройти в дом? - спросила медиум.
- Мне нужно остаться здесь, иди вместе с Анфисой, - проговорил Гриша.
Анфиса, словно между ними не было того конфликта, спокойно кивнула и пошла вместе с медиумом в сторону дома.
- Куда конкретно? - спросила блондинка, оглядываясь через плечо.
- Мне нужен главный зал, мне кажется, я видела там пальцы…
- Отпечатки пальцев?
- Не совсем, вернее, не в том понимании, в каком ищете их вы.
Анфиса переспрашивать не стала. Изабелла точно знала, куда идет и что хочет найти. Едва оказалась внутри, как тут же направилась, ведомая внутренним чутьем.
- Вот здесь все началось, он зашел сюда и сказал им что-то. Тимур попытался с ним договориться, предложил выпить чего-нибудь покрепче, побеседовать. Преступник дал им возможность оправдаться за свой поступок... Я не понимаю...
- Если честно, я тоже ни черта не понимаю, потому что привязать это преступление хоть к кому-нибудь из их родни невозможно. Как назло, все оказались заняты, имеют алиби, не подкопаешься!
Анфиса скрестила руки на груди, присела на маленькую софу и просто смотрела на медиума, которая продолжала исследовать пространство, причудливо разводя руками.
- Я вижу, что здесь... Чем-то опоил, потом разложил как надо, нанес удары. Они были уже без сознания или вовсе мертвые. Хотя нет, не мертвые, без сознания.
- Если ты была здесь первый раз, почему не увидела всего этого?
- Мне не хватало энергии, напитаться нужно делом, прежде чем его раскрывать. Иногда хватает одного контакта с призраками, а иногда нужно пробыть рядом с телами какое-то время или с вещами, которые принадлежат убитым. Такие вещи нельзя предсказать, просто иногда получается быстрее, а иногда медленнее, - пожимала плечами Белла.
Анфиса опять не стала ей возражать. Она просто стояла у двери, дожидаясь, когда не идем закончит. Вдвоем они покинули дом.
- Гриша, я знаю, куда нам надо ехать, но не совсем. Думаю, что в скором времени меня посетит видение, - бросила медиум, говоря почти шепотом рядом со следователем.
- Ладно, давай попрошу кого-нибудь, чтобы тебя отвезли домой. Я здесь надолго. Отстреляться в скором времени не получится. Как только что-нибудь выяснишь, позвони. Спасибо, вряд ли бы мы в ближайшее время нашли этих двоих... - сказал Григорий Михайлович с нескрываемым стыдом в голосе. И прежде всего стыдно было за свою команду, которая упустила такую чудовищно-важную улику...
- Шеф, нашел что-то! - проговорил мужчина, который ушел с собакой исследовать двор.
Гриша кивнул Белле, затем удалился. Анфиса вызвалась отвезти медиума домой. По дороге они молчали, и только когда подъехали к точке назначения, блондинка заговорила.
- Я пошла к врачу, не знаю, как ты занимаешься всем этим шарлатанством, но на всякий случай к врачу сходила. Если вдруг там тебя посетит моя родня опять, скажи, что со мной все будет в порядке, еще не поздно все поправить. И спасибо, что сейчас помогаешь с делом. Ей-богу, не удивлюсь, если ты окажешься на одном поле с убийцами, выдавая все это не за собственное знание, а за какую-нибудь сверхъестественную дичь, - проговорила Анфиса.
Медиум кивнула ей, а затем вышла из машины, направилась домой. Уже сгущались сумерки, сил никаких не было. Ночная тьма подступала со всех сторон, сопровождаемая свитой цикад. Медиум вошла в дом, обняла кошку по привычке и первым делом направилась на кухню, чтобы сбавить градус усталости, впасть в блаженное ничто за счет вкусной еды.
Изабелла сидела вечером на диване, размышляла о преступлении и никак не могла понять, почему эти четверо человек не могут рассказать о случившемся, даже несмотря на то, что сами уже не столкнутся с осуждением со стороны близких! Никто и ничего им не скажет, разве что на могиле недовольно буркнут.
Медиум решила попытать счастья, снова связаться с капризными призраками, которые наотрез отказывались говорить. Она послала им зов в надежде, что кто-нибудь из них все-таки добровольно выйдет на разговор.
И все-таки кто-то пришел. Стас, самый младший из всей этой компании, стоял перед проводником, переминаясь с одной ноги на другую.
- Мы вчетвером поймали деревенскую девчонку, когда были пьяные, и развлеклись на славу, так сказать, бесконтрольно. Сутки ее мучили, потом в поле выбросили. Не буду все спихивать на алкоголь, никто нам его насильно в рот не заливал, сами допились до ручки.
- Так вы все-таки поняли, кто за вами пришел, - поговорила Белла.
- Матушка нам никогда не простит, если узнает. Даже на могилу ходить перестанет, но и нам не будет покоя, если мы сознаемся! - проговорил Стас.
- Что случилось потом?
- Мы уехали оттуда, еще рассвета не было, как слиняли, рискуя тем, что попадемся с таким перегаром на ДПСников! Лучше остаться без прав, чем получить ответочку от деревенских.
Белла тяжело вздохнула. Складывался пазл в единую картину, это и правда месть.
- Старик пришел и сказал, что он дедушка этой девушки, искал нас долго и все-таки нашел. Предложил поговорить, мол, готов выслушать нас и по-мужски нас понимает. Мы, четверо идиотов, повелись на эту сказку. Он усадил нас за наш же стол, налил какую-то дрянь, говорил, домашняя наливка. Мы, перепуганные его появлением с ружьем, решили все-таки с ним выпить. Но мало ли, вдруг получится старика умаслить, крепкий ведь все-таки...
- А очнулись уже будучи призраками, да?
Стас кивал. Он заламывал руки, пытаясь заставить себя задать вопрос.
- А мы же как-нибудь освободимся?
- Да, но для начала нужно все понять, - уклончиво ответила Белла.
Стас рассказал еще несколько подробностей, а затем дух его исчез. Медиум простучала пальцами по столу, загуглила, где находится та самая деревня, и поняла, что до нее подать рукой. Позвонив Григорию Михайловичу, Изабелла рассказала все, что знала.
Но оказалось, что найденная в земле улика дала им некоторые представления об убийце, которого уже ищут. Гриша предложил медиуму лечь спать, а утром, когда она выспится, поехать в деревню, где он будет ждать ее.
***
Изабелла открыла глаза от легкого дождя, который барабанил по стеклам. Какое-то дождливое лето в этом году, несмотря на удушающую жару в промежутках. Женщина, перелив кофе в термос, отправилась по дороге сразу в полицейский участок, где вместе с Гришей должна была отправиться в деревню.
Она, словно чувствовала, приехала минута в минуту, как сотрудники уже хотели отправляться. И скоро ее автомобиль, следуя за транспортом представителей органов правопорядка, выехал за пределы города и тихонько двигался по маршруту.
Они въехали в деревню. Медиум ощутила, что слишком поздно узнали правду. Возле дома, к которому подъехали, стояла машина скорой помощи. Толстый врач, вытирая со лба пот, вышел из дома, поглядывая на сотрудников полиции.
- Помер дед. Ваши приехали ночью, старику плохо стало сердцем, нас вызвали. Сами знаете, тут на 10 деревень одна скорая помощь! К тому моменту, как прикатили, уже поздно было. Да и дед все одно, сердечник, не выжил бы, даже если бы через секунду после вызова мы приехали.
Кто-то из сотрудников полиции отвел мужчину в сторону, стал задавать ему вопросы. Григорий Михайлович вместе с Анфисой направился в дом. Оттуда вышла совсем юная девушка, которая в качестве поддержки обнимала себя обеими руками.
Изабелла сразу поняла, что это она. Несчастная жертва, которая попала в руки пьяным уродам.
- Умер он, все, закончилось все. Я честное слово не знала, что он в город за ними поехал, нашел ведь. Хотя я ничего про них не рассказывала, боялась, что он их убьет. А потом в тюрьму сядет на старости лет!
- Что случилось? - спросила Белла.
- Вы ведь медиум? Или как это правильно называется? Проводник душ? Я вас по волосам узнала, встречалась как-то с такой же, как вы. Вы ведь можете освободить их, правильно? Упокойте душу моего дедушки, а потом и парней этих отпустите.
Белла уставилась на нее, не в силах поверить в услышанное. Пережить такой кошмар и простить? Такое в жизни случалось крайне редко.
- Думаете, что я простила? Нет, не простила и никогда не прощу, - сказала девушка, словно прочитав мысли медиума.
- Тогда почему?
- Потому что я человек набожный, не мне решать, какое им нести наказание. Пусть души их упокоятся и предстанут перед божьим судом, а там уж сами решат, как их наказывать! Но дедушку упокойте сразу. Он так при жизни намучился, хватит ему страдать. Это даже хорошо, что так случилось, сердечный приступ ночью накрыл. А то пришлось бы ему умирать не дома в своей кровати, а в СИЗО.
Девушка расплакалась, не в силах держать эмоции. Медиум подошла к ней, обняла и просто стояла рядом, давая возможность как следует выплакаться. Несчастная девушка столько всего натерпелась, страшно представить, какой ад творился у нее в душе и в сердце.
Медиум уселась на ступени и сразу стала проводить ритуал прямо при девушке, чтобы хоть немного успокоить ее. Дедушку она освободила, дух его легко упокоился, ушел без сожаления. Бросил только напоследок несколько предостережений для своей внучки, которая теперь осталась одна.
- После таких преступлений и задерживать никого не хочется, - проговорил Григорий Михайлович, нахмурившись.
Мужчина подошел к машине почти сразу, закурил. Взгляд был серьезным, сосредоточенным, лицо покрылось мрачной вуалью. Изабелла стояла рядом с ним, рассказывая о том, что сказала девушка. Теперь ей придется дать показания, действительно вся информация всплывет.
- Ты правда упокоишь их души? - поинтересовался Гриша.
- Я не вправе их судить, это не моя работа. Пойми меня правильно, не имею никакого права выказывать свое желание, кого упокаивать, а кого оставлять мучиться на земле, - проговорила Белла.
- Они насильники и моральные уроды! Пусть бы мучились. Я бы деду руку пожал. Ужасно, но после такого… Кто еще накажет этих моральных уродов? Мажорики откупятся, мамашки их будут в зад целовать, а у девушки вся жизнь изуродована будет?
- Я понимаю, это ужасно, тяжело жить с таким грузом, а иногда кажется, что и вовсе невозможно! Но я не имею права выбирать, кого упокаивать, а кого нет. Есть другой суд, к которому не имею отношения. Моя задача души переправить, остальное не касается.
- А тела…
- Дед старовер. Видимо, по старому обычаю сложил их лбом ко лбу, это знак мести в назидание другим. Не знаю… Внучка так сказала, когда я спрашивала.
Григорий Михайлович кивнул, но ее словам явно не обрадовался. Белла могла теперь упокоить души ребят даже у себя в офисе. Через час после приезда женщина проводила один ритуал за другим, освобождая убитых парней, отправляя их души дальше по пути.
Хотела ли она оставить их, чтобы хотя бы десяток лет промучились? Это не имело значения. Изабелла была профессионалом, которая делала свою работу вне зависимости от личных предпочтений. Но в таких делах решение Карины Федоровны лихо бросить работу, жертвуя здоровьем, лишь бы больше не быть связанной, кажется уже не таким глупым и поверхностным.
Изабелла невольно испытывала глубокое уважение к девушке, которая разрешила отпустить души своих мучителей. Она тоже понимает, что будет другой суд и иное наказание, но далеко не каждый способен вот так дать отмашку после пережитого. Скоро все четыре души капризных призраков оказались отпущены от земного притяжения. Белла засобиралась домой, день клонился к концу, а сама она была так занята, что вряд ли могла бы принять кого-то еще в течение рабочего времени.
Изабелла вышла на улицу, посмотрела по сторонам. Люди гуляли по улице, смеялись, хохотали, весело проводили время, ведь у них не было горестей и проблем, все было замечательно.
Как бы хотела медиум вот так хотя бы на короткое время позабыть о своей работе, заняться чем-нибудь приятным, веселым! Гулять и не думать о своих видениях, научиться вязать носки или из квадратов создать потрясающий яркий плед.
- Видимо, не в мою смену, - проговорила Изабелла с грустной улыбкой, затем направилась к машине. Ни на минуту мысли ее не отпускали. Белла чувствовала сердцем, что грядет какое-то сложное дело, связанное с этим маяком, или, может, все это не имело смысла? Может, она неправильно толкует видение?
Дорога домой подошла к концу, женщина вошла в дом, взяла на руки кошку и почувствовала, как все ее тревоги утопают в этой мягкой черной шерстке.
- Кто-то свыше послал тебя мне, дорогуша, - прошептала Изабелла, чувствуя вибрацию от мурчания кошки.
Поздним вечером Изабелла смотрела телевизор, увидела репортаж, где журналисты уже до деталей разбирали новую криминальную сенсацию о четырех парнях, за которых взялся мстительный дед.
Общественный резонанс в таких вопросах обеспечен. Жаль только, что найдутся и те, кто обвинят жертву. Женщина выключила телевизор, приняла душ, почистила зубы и направилась спать. Кто знает, какое дело ее ждет, стоит хорошенько перед этим отдохнуть.
На улице завывал ветер, ветка легонько касалась стекла. Весь мир словно восстановил равновесие. Но это ненадолго. Изабелла знала не понаслышке. Слова, сказанные Гришей о том, что она специально будто попала сюда перед всеми этими преступлениями, теперь уже не казались бессмысленными.
ВСЕ истории про медиума Беллу
НАВИГАЦИЯ по всем историям