Длинный коридор уходил вдаль. Медиум стояла в плохо освещенном помещении. Свет постоянно перемигивал. Раздался треск, лампа погасла. Изабелла закрыла глаза, прислонилась спиной к холодной стене. Где-то шел оживленный разговор. Она не участвовала в летучке, только потом, когда все угомонятся, очередь дойдет и до нее тоже.
- Это невозможно, неужели мы будем просто сидеть и ждать, пока не приедут из главного департамента?!
- А у нас что, есть выбор?!
- Нет, будем ждать, таковы правила, у нас госслужба, между прочим!
За толстыми стенами голоса, проникающие в щели, изрядно искажались. При всем желании практически невозможно отгадать, кто сейчас принял эстафету беседы. Наконец вдали щелкнула дверь.
- Белла, пойдем, - проговорил Григорий Михайлович, накидывая куртку себе на плечи.
- У вас неприятности? - поинтересовалась медиум, и тут же увидела как задела Гришу за живое.
- Ой, Белла, если бы ты только знала, сколько у нас неприятностей, уже устал, что ни день, то чьи-нибудь косяки надо исправлять!
Женщина спокойно шла следом за следователем, прекрасно понимая, куда он ее ведет. Не впервой ей оказываться в этом коридоре. Но сколько бы раз Изабелла не посещала этот коридор, удовольствия мало.
Они вошли сквозь здоровенную скрипучую дверь, что разорвала тишину омерзительным звуком. Григорий Михайлович остановился возле небольшой дверцы, сделал вдох, словно готовясь, затем потянул на себя ручку. Выехала длинная металлическая полка, на которой лежала сравнительно молодая женщина с бледным лицом, «украшенным» синими венами.
- Кристина Борисовна, 27 лет, юная художница, чье тело найдено в собственном доме. Среди подозреваемых только мать, которая не могла простить дочери так называемый позор, бывший муж и ухажер, который в последние дни не давал ей прохода.
- А вы что думаете?
- А у нас нет никаких улик, еще и записка, в которой девушка красноречиво описывает, что не хочет жить, устала, нет у нее профессиональной реализации! Описывает, что устала бороться с пренеприятной болезнью, и вообще весь этот мир тлен, а она хочет тишины и спокойствия!
- И ты не веришь?
- Белла, я слишком долго работаю в полиции. Большая часть предсмертных записок не имеют под собой оснований. Чаще всего жертву либо заставили это написать, либо и вовсе писульку подкинули после ее смерти.
Медиум кивнула. Она выпроводила Григория Михайловича, стала взывать к духу убитой. Получив всю необходимую информацию, Белла вышла в коридор.
- Муж. Заподозрил в неверности из-за настойчивого ухажера. У него в гараже найдете отравленный порошок. И проверьте банку с кофе, где написано «Горох». Езжайте, пока он еще ничего не понял. А то он уже готовится к отъезду, знает, что рано или поздно до правды доберетесь.
Гриша взял медиума за руку, в благодарность как-то с особой нежностью пожал ее, а затем вылетел на улицу. Белла медленно шла по коридору, слыша гул собственных шагов. Очередная несчастная жертва, павшая из-за несправедливых обвинений. Душу она упокоит, как только окажется в офисе, тем более, что это будет нетрудно и быстро.
Изабелла оказалась на улице, где куда теплее, чем в коридоре, ведущем к моргу. Женщина спустилась по ступеням, прокручивая в голове мысли о несправедливости. Какой толк от ее работы, если жизни всем этим невинно убиенным вернуть была неспособна? Какой смысл в том, сколько сил она прикладывает к восстановлению справедливости, если это не вернет к жизни тех, кто мог пробыть на земле еще долгие годы?
Поездка в хижину заставила ее многое переосмыслить. Почему другой медиум, просто отказавшись от своей работы, получил свободу? Может, от нее мало толку? Может, кто-то там свыше решил, что лучше вообще без медиума, чем такой вариант?
Белла мысленно считала, сколько лет они уже у дел. На ее памяти дар уходил примерно после 7–10 лет работы. Кто-то выдерживал 12-13, а у некоторых через несколько лет иссякали силы сами по себе. Чаще всего среднее значение оставалось одинаковым.
Белла занималась своей деятельностью уже четырнадцатый год. За это время упокоила несметное количество душ, раскрыла десятки преступлений, помогла примириться тысячам людей со своими родными на том свете. Разве после всего этого не заслужила покоя? Неужто никто из молодых не приходит на ее место?
Медиума накрыла непроглядная тоска от осознания, что она может еще год за годом проводить сеансы и получит свободу от дара только ближе к возрасту, когда ей уже ничего не будет хотеться от этой жизни...
- Изабелла, подождите, - раздался знакомый голос из-за спины.
Женщина повернулась и увидела ту самую блондинку с короткой кудрявой стрижкой. Анфиса выглядела пристыженной.
- Я хотела бы перед вами извиниться за свое бестолковое поведение. Не верю просто во все эти штуки, но это не повод бросаться на вас. Я правда хочу извиниться, мое поведение недостойно должности.
- Все в порядке, давай все-таки на «ты»? Нам часто приходится работать вместе, будем каждый раз «выкать»?
Анфиса кивнула. Теперь она шла рядом с Беллой, закусывала губу, будто боялась задать вопрос.
- Ты сходила к врачу? Твоя матушка говорит, что пока не поздно, надо бы сходить, даже если страшно.
- И все-таки, как вы это делаете? Находите информацию в архивах, к которым у вас есть какой-нибудь доступ?
- Все-таки не веришь мне?
Анфиса отрицательно покачала головой.
- Твоя мать в пятилетнем возрасте отдала тебя отцу. Ты очень долго на нее злилась, даже на похороны не приехала, но она простила тебе это. По материнской линии у многих есть пренеприятная болячка, и ты настолько боишься узнать правду, передалось ли тебе, что даже опасаешься идти к врачу. Когда тебе стукнуло 17 и ты не попала на похороны матери нарочно, то сидела у себя в комнате и рыдала, потому что и поехать хотелось, чтобы проститься, и наказать таким образом мать желала.
Анфиса открыла рот, поскольку никакие архивы такую информацию содержать не могли. Изабелла взяла ее за руку. Женщина с серебристыми волосами заглянула прямо в глаза ошарашенной полицейской.
- Послушай меня, в этой жизни есть очень много таких вещей, до которых наука не доросла. Когда-то Землю считали плоской, а всех неверующих кидали на костер. Когда-нибудь наука дойдет и до связи с потусторонним миром, но не скоро. Дар дается нам не по желанию, но с единственной целью — помогать живым и умершим.
Анфиса ничего не ответила, стояла и смотрела на медиума, которая затронула глубочайшую рану ее души. Белла села в машину. Знала, что полицейская рано или поздно заявится в ее офис, чтобы поговорить с матерью, наплевав на собственные принципы и приверженность к скептикам.
Автомобиль Изабеллы тронулся с места. Машина, умытая утренним дождем, уже не блестела, появились высохшие потеки, какие-то пятна. Белла старалась не сосредотачиваться на таких мелочах. Мысли о том, что ей не дадут покоя до самой гибели, становились все менее фантастическими и более реалистичными.
После приезда от Карины Федоровны Демидовой Изабелла прошвырнулась по всем тем, кто учился с ней на одном потоке. А ведь и правда, Белла осталась единственной, кто нес в себе дар по-прежнему. Были среди освободившихся те, кто дико тосковал по силам, но большинство все-таки радовались освобождению.
Медиум, занося продукты в дом, не могла отделаться от мыслей о несуществующей лично для нее свободе. Пора смириться, что повлиять на свои силы она не способна. И никакие разговоры с наставниками этого не изменят.
Женщина поставила сковороду на плиту, закрыла глаза и представила последнее видение снова. Как будто маяк этот преследовал ее. Белла видела его в своих снах и видениях в разных ипостасях. То совсем юный, молодой, активно дарующий свет, то разрушающийся и старый. Где-то окна заколочены, дверь намертво забита толстыми досками.
А временами бывали сны, которые показывали это место изнутри. Когда Белла рассказала детали сна следователю, он почти сразу сказал, где находится разрушенное, давно покинутое людьми строение. Если Гриша не ошибается, конечно. Ведь рядом с маяком должен был быть еще и коттедж.
Надо съездить туда, ведь не зря она так тянется к нему... Но пока дел слишком много. Белла ощущала кожей, что на днях опять придется куда-то ехать, чтобы помочь очередной растревоженной душе.
***
Длинный мост был перекинут между хлипких стоек. Медиум стояла по центру, ноги дрожали от ощущения собственной неустойчивости. Мост из веревок и гнилых досок медленно раскачивался, скрипел, угрожал расправой.
- Все закончилось? Думаешь, что все закончилось?
Вдруг мост оборвался и рванул куда-то вниз, а голос все задавал и задавал вопросы, пока медиум летела в глубину расщелины. На этот раз Белла проснулась без холодного пота и блуждающего страха в жилах. Ночные кошмары замучили ее настолько, что уже и сна никакого не было. От постоянной усталости слипались глаза, ощущение отдыха отсутствовало.
- Белла, ты дома? - раздался голос после трех осторожных стуков.
- Сейчас, - проговорила медиум.
Лохматая кошка резко подскочила с места, поспешила к двери, прекрасно зная, кто за ней стоит. Белла натянула черный халат с зелеными змеями, умылась и только после этого открыла дверь.
- Белла, у тебя есть минутка? Я, кажется, знаю, почему тебе снится маяк!
Григорий Михайлович стоял перед ней, возбужденный от собственной идеи, буквально светящийся от счастья. Даже сама медиум не знала, что говорит этот сон, а Гриша был в курсе?
- Похоже, что я теряю хватку, - сказала медиум, хмыкнув.
- Ты же не местная, откуда тебе знать?
Гриша вошел внутрь, поставил на стол коробочку с пирожными, прекрасно зная, как Белла любит завтракать сладким. Своими маленькими поступками дарил ей столько радости... Иногда Изабелла позволяла себе думать о том, что между ними могло бы что-то быть. Но однажды Белла уже отказала ему. Вся ее жизнь сопряжена с духами. От дара не могла иметь детей, большую часть времени проводит один на один с потусторонним миром. Гриша заслужил куда более хорошую партию, чем она. По крайней мере, так считала Белла.
- Когда ты мне рассказала, я сразу понял, что надо поискать в архивах, но ничего не нашел достойного. Попросил своего знакомого глянуть что-то по поводу этого маяка, и он мне уже рассказал, что с этим местом связано много странностей.
- Странности? - переспросила Белла.
- Да-да, странностей. В общем, когда еще не перевелся сюда, здесь было одно дело с странным человеком. Его обвиняли в насилии и убийствах, но доказательства отсутствовали. Люди поднимали целый общественный резонанс, хотели устроить самосуд, раз местные власти бездействовали. Органы правопорядка ничего не могли поделать. Все чисто, человек этот прикидывался жертвой, плакался, что не хочет бросать родные земли только потому, что люди с чьей-то указки посходили с ума. А знаешь, что самое странное? Он как будто умел воздействовать на людей!
- В каком смысле?
- Когда вызывали кого-то на допрос, человек говорил об увиденном, можно было бы взять это в качестве основы в грядущем расследовании. Но как только пересекался взглядом с этим самым человеком, сразу отказывался от своих слов, намекал на давление. Некоторые даже переезжали в другой город после такого, а были и пропажи, черт его знает, где правда.
Белла посмотрела на фотографию из старого дела, где изображен мужчина с небольшой бородкой, густыми неухоженными бровями и длинным шрамом поперек носа.
- Ладно, странности - это понятно, а причем здесь маяк?
- Первую жертву нашли именно на маяке, уже потом стали находить остальных в разных местах, и все почему-то были уверены, что виноват именно этот мужчина. А все свидетели от своих слов отказывались. Маяк стал символом того, что иногда люди летят, как мотыльки на свет, не подозревая, что он их погубит.
- И что же с ним стало потом?
- Если верить записям, он организовал какую-то местную секту, не знаю, верили ли они там во что-то безобидное. А потом его убили, тело нашли в реке.
Медиум по-прежнему не понимала, причем здесь она во всей этой истории. Нужно поехать на маяк и упокаивать души? Тогда почему мучают именно кошмары, а не обычные видения с подсказками? Белла чувствовала растерянность, все это не складывалось в единую картинку. Да и маяк на фото не похож. Рядом не было коттеджа.
- Гриш, ты извини, но я должна уехать на работу. Сегодня придет женщина, которой нужно что-то узнать, дело серьезное, чувствую изнутри... Не обижайся. Но я все равно не понимаю, почему именно мне является этот самый маяк.
- Давай на моих выходных съездим туда? Посмотрим, откуда ноги растут, хуже все равно не будет!
Медиум решила остановиться на этом варианте. Лучше так, чем по-прежнему смотреть в глаза жутким кошмарам и просыпаться в холодном поту еженощно. Из дома Гриша и Белла вышли вдвоем. Каждый сел в свою машину, простившись, но вдруг Гриша вышел из автомобиля и подошел к ней.
- Ты только сама не езжай, я не медиум, конечно, но что-то мне подсказывает, что ничего там хорошего нет.
Белла кивнула в ответ на предостережение, и едва мужчина отошел, как направила машину в сторону офиса. Скоро Изабелла припарковалась, поспешила в сторону офиса, вошла внутрь и поставила чайник. Она стала пить втрое больше кофе, потому что это был единственный шанс, чтобы поддержать себя в работоспособном состоянии.
- Изабелла? Здравствуйте. Вас зовут Изабелла? Вы тот самый медиум? - раздался голос из коридора прежде, чем заколыхались колокольчики.
Белла вышла в коридор, увидела растревоженную женщину с обезумевшими от горя глазами. Рот ее искажался, обнажая белоснежные зубы, губы от натяжения бледнели, а кожа вокруг глаз покраснела и припухла от слез.
- Вы мой последний шанс, единственный шанс! - проговорила незнакомка, хватаясь за плечи Изабеллы.
- Присаживайтесь, налью вам травяной чай, обсудим, потом будем связываться с духами, - спокойно сказала медиум, старательно подбирая слова.
Разум этой женщины держался на волоске. Еще немного, и безумие охватит ее целиком.
- Вы не понимаете, мне не нужны духи, мне нужны мои дети!
Белла вздрогнула. Обычно духи малышей после смерти очень долго находятся рядом с матерью, блуждают рядышком, хранят ее от тревог и волнений, а еще страдают от ее слез. Но рядом с этой женщиной никого не было.
- Мои дети ослушались меня. В нашем месте проживания, если можно так сказать, есть некая пещера. Почти всегда она была завалена, природа постаралась, обезопасив людей от того, что стоит за каменными сводами. Но недавно нас хорошенько тряхнуло, обвал сошел, народ стал шататься к этой пещере и говорить, мол, там невероятно красиво. Я своим детям миллион раз говорила, чтобы они туда не ходили, видимо, черт дернул!
Изабелла по-прежнему не понимала, что происходит. То есть, дети живы, а она должна была каким-то образом с ними связаться?
- Видите ли, я медиум, - осторожно начала женщина. - Я могу связываться с мертвыми людьми, с их душами. Я не телефон и не радио, чтобы выходить на связь со всеми.
- Вы думаете, в этой пещере никто не умер? Свяжитесь с духами, которые там бродят, найдите моих детей, молю! Неужели я зря видела сон с вами?
Медиум поглядела на незнакомку. Если приснился сон, значит, это послание свыше, отказать все равно нельзя, стоит попытаться. Изабелла налила травяной чай, протянула кружку женщине, сама села в кресло, поджав ноги.
- У нас уже ходили четверо взрослых мужиков, говорят, первые коридоры обследовали, а дальше боятся соваться, потому что все вокруг одинаковое, немудрено заблудиться! Если только вы не поможете, мне больше не на кого рассчитывать.
- Одно могу сказать, что ваши дети пока живы. Напишите мне адрес или координаты для навигатора, сегодня же выеду.
- Вы себе даже представить не можете, как я вам благодарна!
- Давайте сначала попробуем, потом будем благодарностями сыпать. Я не могу вам ничего обещать, в той пещере вообще может не оказаться никаких духов, понимаете?
- Одно то, что вы согласились, уже благодать! - проговорила женщина, быстро чиркая на бумаге адрес.
Белла внимательно посмотрела на корявые буквы и цифры, кивнула и не успела встать, чтобы проводить женщину, как та уже умелась, рассыпаясь в бесчисленном количестве благодарностей.
В руках остался листок, а в душе липкое ощущение грядущих неприятностей. Еще никогда медиуму не случалось шататься по пещерам, пытаясь найти местных духов, чтоб сопроводили ее к потерявшимся детям. Однако медиум чувствовала кожей, что это дело запомнится надолго...
***
Разбитая дорога петляла между глубоких ям. Хорошо, что нет дождя, который превратил бы место в минное поле. Некоторые выбоины такого размера, что Белла запросто могла нырнуть машиной в лужу по самое лобовое стекло.
Осторожно выбирая путь, Изабелла пробиралась по проложенному навигатором пути. Вдали показались покосившиеся крыши, старые коттеджи, заброшенные особняки, которые при приближении становились жуткими памятником прошедших лет.
Белла остановилась на развилке, вышла из машины, чтобы подумать до приезда. По левую сторону возвышалась здоровенная скала, которая пиком уходила вверх, а затем снижалась ступенями, заворачивая в бок, будто дракон с поднятой головой улегся на землю, свернув свой хвост полукольцом. Медиум не знала этой местности, все казалось здесь чужим. Хорошо, что к ней не могут обратиться те, кто находится за пределами региона. Дорога сюда заняла 14 долгих часов, с учетом, что медиум не останавливалась на ночлег.
Белла достала сэндвич, открыла термос, сделала глоток чая. Вон зияющий черный вход в пещеру, откуда разило смертью. Дети ведь ощущали гораздо больше взрослых, почему они не почувствовали, что туда лезть не стоило? Или простое человеческое любопытство пересилило нарастающий страх?
Когда перекус был закончен, медиум снова села в автомобиль, поехала прямиком ко входу. Дети находились одни в пещере, неизвестно, сколько у них осталось сил, живы ли они вообще до сих пор... Взволнованная мать, переступая с одной ноги на другую, уже стояла и ждала Беллу, нарезая круги вокруг своего авто.
- Слава богам, я уж боялась, что не увижу вашу машину, - проговорила взволнованная Маргарита Георгиевна.
- Отойдите в сторону, мне нужно кое-что проверить, - сказала Белла, садясь на колени у входа.
Она положила перед собой фотографию детей, попыталась связаться с их душами, но ничего не вышло. На той стороне их не было, значит, все еще живы, правда, не ясно, насколько.
- Я не вижу их среди мертвых, значит, они живы, и у нас есть шанс. Послушайте, Маргарита Георгиевна, давайте мы с вами сразу обусловимся, что я не всесильна. Если вдруг через пару суток меня не будет, позвоните по этому номеру и скажите, где нахожусь и почему не выхожу на связь, так понятно?
Женщина энергично закивала головой, поглядывая в черную дыру пещер. Крошечный камушек отвалился откуда-то сверху, упал вниз, тут же прокатилось эхо. Медиум присела снова на колени у входа, поставила свечи, кристалл и попыталась связаться хоть с какими-нибудь духами, которые погибли здесь или приняли это место в качестве постоянного пристанища.
- Надо же, сколько лет, сколько зим, живой проводник! - проговорил чей-то звенящий голос, тоненький, похожий на пение птицы.
- Просто так не приходят, видать, надо чего, - проговорил другой голос, более суровый, чем первый.
- Вы обитаете в этой пещере или погибли здесь? - спросила Белла, чувствуя неловкость, что случайно призвала параллельно сразу двух духов.
- Одно другому не мешает, - проговорил птичий голосок.
- Мы научные исследователи, которые пришли в пещеру без оборудования, оставили здесь свои тела, и души, видимо, тоже.
- Я помогу вам упокоить души, только окажите услугу, найдите мальчишек, проведите меня к ним.
Духи переглянулись, между ними состоялась странная перепалка. Белла не торопила их, дала возможность как следует посоветоваться. А то влезет поперек разговора, обидит их, потом на контакт не пойдут.
- Ну уж нет, дети сами виноваты! - сказал один из призраков другому.
- Нечего шататься по святым местам, ну и нам тоже тут сидеть, сколько можно? Я не могу тебя выносить, из года в год одна и та же рожа!
- И что теперь, идти поперек правил, только чтобы детей помочь вытащить?
- А чем плохо?
Медиум слушала их беседу, сама старалась быть как можно более спокойной, потому что еще неясно, чем вся эта беседа закончится. Было заметно, что эти двое никак не могут найти общий язык, до сих пор не могут наладить общение друг с другом, несмотря на долгие годы, проведенные вместе в сводах пещеры.
Может быть, вдвоем они пробыли столько, что едва выносят собственное присутствие. Белла ждала.
- А потом что, каждого заблудшего будем отсюда вытаскивать? Чего-то, когда мы тут пропали, нам никто не помогал, или что, это другое?!
- Ну ты сравнил, когда мы пропали, нас даже искать никто не хотел, а ты еще заикаешься о чем-то!
- А как мне не заикаться, если я уже на ладан дышу?! Скоро от моей физиономии ничего не останется, расплывется в реке времен, поминай как звали!
- Мы согласны! - проговорил птичий голосок, но тут же раздался другой, более грубый.
- Нет, мы не согласны!
Белла уже очень давно не видела таких выпендрежников. Она старалась успокоиться, как-то дать понять этим двоим, что не все потеряно, еще могут обрести покой, уйти к своим близким, освободиться от оков этого странного места.
- Ладно, раз уж он согласился, чего воду месить? Отведем вас к детям. Но идти далеко, все ноги будут мокрые, сырая станете по пояс. Может, лучше мужика какого покрепче позовете? - спросил призрак, подлетая поближе к медиуму.
Он приобрел более-менее человекоподобный вид, а затем, склонившись над женщиной, заглянул через плечо, чтобы увидеть фотографию.
- Может быть, они забрели под четвертый свод, можно посмотреть. Придется пошататься. Иди, Гур, посмотри, чего там впереди! - рявкнул тот самый призрак, что стоял рядом с медиумом.
Вроде бы договор пошел на лад, можно наконец-то надеяться на снисхождение со стороны призраков. Белла попрощалась с женщиной, направилась в сторону черного свода пещеры, который казался огромным массивным разинутым ртом с торчащими зубьями.
Как только она вошла, тьма отступила ее так плотно, будто и составляла всю эту внутреннюю материю. Белла проскользнула между двумя узкими скалами и оказалась в странноватом удлиненном помещении, которое больше походило на усыпальницу, нежели коридор. Здесь всюду валялись обломки, отражая времена, когда свод еще хранил свое величие.
Тянулись долгие часы мрачного путешествия. Призраки редко хранили молчание.
- Надо в правый коридор уходить, там же как раз тропа, может, дети и про...
- А про... Не...
Слова проглатывались, Белла глядела на призраков и видела, что они дергаются, как старое изображение на телевизоре. И только сейчас до нее начало доходить, похоже, нарвалась на какую-то сверхъестественную дрянь, которая лихо ее обдурила. Медиум задрожала от страха, бросилась к призракам, чтобы хоть в какой-нибудь хлипкой надежде узнать, что они настоящие. Но нет, фигуры их затряслись, тела превратились в желе, и тут же фигуры, падая на землю, расплывались, превращаясь в уродливые жидкие пятна.
Белла осознала, что осталась в одиночестве. Сначала, первые несколько секунд, стояла, чувствуя собственную беспомощность. Надо было что-то решать, назад не уйдешь, коридоров позади уже столько, что не разобрать, куда идти и что делать. Медиум направилась вдоль коридора, надо как-то найти выход, плевать, хоть обманом, хоть как-нибудь. Должна добраться до места, где находятся дети.
Ее не просто так послали сюда, это создание, которое обитает здесь, может быть, как медиуму, физический урон не нанесет. Но вот всем остальным, кто обитает вблизи, придется несладко. Белла крайне редко могла определить вид сверхъестественного создания. Этим должны заниматься агентства мистических расследований, ее дело только духов упокаивать да помогать простым людям.
- Эй! Кто-нибудь! - выкрикнула медиум.
Где-то позади раздался шепот. Он прокатился вдоль коридора, изменился, преобразился. Белла почти сразу поняла, что это не человеческие и даже не призрачные голоса. Вздрогнув от нарастающего страха, женщина сорвалась с места и побежала. Один коридор, другой, третий...
Дорожки то сходились, то разветвлялись в разные стороны, превращая коридор в бесконечную паутину ходов. Белла притормозила, наконец-то уперлась обеими ногами в каменную плиту и вдруг ощутила, что шепот пропал.
Тело ее оказалось в огромном зале. Повсюду были остатки свечей, прилипшие огарки, валялись узловатые палки, на полу начертаны жуткие символы. Свет, что попадал через маленькие отверстия наверху, выхватывал лишь некоторые части места. Белла боялась даже узнать, что там скрывается в глубине...
Медиум села на колени, попыталась снова обратиться к духам, хоть каким-нибудь, даже если это будут проделки сверхъестественного создания, все равно нужно попытаться!
- Ну ответьте мне! - с отчаянием произнесла Изабелла, осознавая давление своего чудовищного одиночества. Похоже, чудовище в пещере пожрало духи погибших…
Поднявшись на ноги, проводник могла сделать только одно: идти дальше, довериться своему чутью и попытаться выбраться из жуткого места, где она в прямом смысле заперта в капкане.
Повсюду слышны странные звуки, шепот, раздваивающиеся голоса, которые потом сходятся в единый унисон. Капала вода, доносились звуки живой природы за пределами этой каменной могилы. А ведь не зря ей изначально показалось, что пещера больше напоминает усыпальницу.
***
Белла шла по коридору, ноги ее сводило от боли и холода. Крики не помогли, призыв духов остался безответным. Она вообще ничего не чувствовала здесь, будто кто-то перекрыл ее связь со сверхъестественным. И там, где-то в глубине ее души, где раньше тлела надежда, что вот-вот лишится дара и отдохнет, теперь расплывалось вина. В данное мгновение очень не хватало того самого дара, чтобы выжить...
Вдруг плотный шар света образовался в районе груди. Белла почувствовала тепло от него, странное ощущение чужеродного тела в себе. Женщина приложила обе ладони к груди, шар медленно высвободился, тихо опускаясь в пустоту черных сводов пещеры. Сначала этот странный светящийся предмет опустился до самого пола, затем поднялся вверх, чуть сжался, поплыл вперед по коридору.
Белла доверяла этому свету, хоть сама и не могла объяснить, почему. Медиум шла прямиком за шаром, старалась лишний раз не смотреть по сторонам, ведь кто знает, чем может напугать ее это странное создание, создавшее призраков, только чтобы заманить ее внутрь.
Тут нога ее ступила во что-то мокрое с хлюпающим звуком. Белла отскочила назад, а затем осторожно наклонилась и сунула руку. Впереди вода, одна сплошная чернеющая гладь, в которую как раз и ушел шар.
Выбора нет. Белла нырнула прямиком в воду. Ледяная гладь обступила ее со всех сторон, намертво вцепилась в легкие, лишая их возможности вдохнуть. Медиум попыталась вынырнуть, но уперлась головой в каменный свод пещеры. Резко развернувшись, насколько это было возможно в ледяной воде, медиум запаниковала и тут же выплыла на том же месте, где нырнула.
Шар вернулся, ждал ее у самого края, чтобы вместе проплыть этот путь. Там не будет возможности, чтобы всплыть, придется задерживать дыхание и надеяться, что этого хватит для того, чтобы добраться к месту назначения.
Изабелла сделала глубокий вдох, а затем вновь опустила голову в воду и поплыла за шаром, который видела даже с закрытыми глазами, словно собственную часть тела.
Движение за движением, медленно пробираясь в толще воды, которая становилась все плотнее, словно кисель, Белла уговаривала себя мысленно, что это ее путь, предназначение, от которого нельзя отказаться. Она не покинет свой пост из-за трусости и усталости. Здесь просто нужно плыть дальше, не думать о последствиях, обитавшем сверхъестественном существе.
Взмах руками, движение ногами, немножко продвинулась вперед. Снова махи руками и ногами, еще продвинулась. Пузырек воздуха, вырвавшийся из легких, поднялся куда-то вверх, вынужденный умереть под каменным сводом.
Наконец-то шар стал подниматься, Белла, едва голова ее оказалась на поверхности, судорожно хватала спертый воздух, наполненный странными запахами. Медиум, тяжело вздохнув, закрыла глаза, пробыла в воде несколько минут и только потом выбралась. Замороженное водой тело пыталось согреться нарастающей дрожью.
- Кто-нибудь есть? - раздался дрожащий голосок впереди, который заставил медиума вздрогнуть.
- Да, я здесь, где вы? - воскликнула Изабелла, только сейчас осознав, что шар света, который выплыл из ее груди, куда-то исчез.
- Мы здесь, здесь! Идите на голос, после того как затопило, тут только одна дорога сухая, идите сюда! - кричали дети.
Женщина, едва передвигая ноги от усталости, совершенно не осознавая, как долго пробыла в пещере, плелась к детским голоскам. Когда наконец она увидела двух мальчишек, до ужаса перепуганных и затравленных, сразу стало легче.
- Что вас заманило в пещеру? - сразу спросила Белла, понимая, что дети оказались здесь не совсем по своей воле.
- Мяч увидели. Он выкатился и укатился, мы за ним. Оглядывались, вроде выход был позади постоянно, а потом раз, и все, тишина, ни единого лучика света. Мы ходили, бродили, остались здесь. Нас все никто не находит, уже есть хочется так, что зубы сводит! - говорил мальчишка чуть старше.
- Да, а потом вода начала прибывать, и мы назад не смогли вернуться, потому что там все затопило. Два раза пытались проплыть, но назад возвращались, вон, даже высохли полностью, сами не знаем, сколько тут торчим.
- Меня мама ваша послала, я как раз из этой воды и выплыла. Назад мы с вами вряд ли вернемся.
Белла остановилась. Она подняла голову вверх и увидела небольшой провал, откуда пропускался луч света.
- Да мы знаем, что там свобода, пытались даже из камней соорудить какую-нибудь халабуду, чтобы влезть, но не получается!
- Кто из вас самый маленький и худой? - спросила Белла, напряженно оглядывая мальчишек, которые поочередно выходили под лучик света.
Судя по оттенку луча, скорее всего, будет рассвет, а значит, она почти сутки шаталась, если не двое, конечно.
- Если ты протиснешься, сил хватит добежать до деревни, чтобы помощь привести? Сможешь потом обратную дорогу к этой расщелине найти? - спросила Белла из последних сил.
- Да, легко найду, и сил хватит, - проговорил щуплый мальчишка, поглядывая перепугано на брата.
Неизвестно откуда взялись силы. Медиум стаскивала один валун за другим, притаскивала их все к месту, откуда можно выбраться. Когда она стала на валуны, к ней на плечи взгромоздился мальчик постарше, а уже потом, с пятого раза, неумело забрался мальчишка помладше.
Ухватившись буквально пальчиками, он никак не мог выбраться. Прикладывая чудовищные усилия, Белла как-то неловко согнула колени и словно подтолкнула обоих парнишек вверх.
- Схватился! - крикнул мальчик торжествующе, а потом, с огромным трудом протиснувшись, оказался снаружи.
- Васька, ищи маму, быстрее! Оставь какую-нибудь палку или на дереве выскреби, чтобы нас не потерять!
- Я футболку на сук повешу! – отвечал мальчишка в спешке.
Старший брат явно беспокоился. Белла, обессиленная и уставшая, рухнула на землю. Она сидела и прислушивалась к тому, не идет ли к ним то самое создание, которое здесь обитало.
- Дима, ты часто здесь играл до того, как бы провал?
- Я знаю, о чем вы. Думаете, что-то завелось страшное после того, как обвалились своды пещеры?
- А ты откуда такими думами владеешь? – с любопытством поинтересовалась женщина, стараясь занять мальчика беседой, чтобы ожидание было не таким длительным и мучительным.
- У нас бабка в деревне была, когда обвалилось все, сказала, что обязательно какая-нибудь дрянь вылезет, мол, в таких пещерах всегда что-нибудь живет. Мы здесь часто играли, речка недалеко. Ну как речка, ручеек, по щиколотку разве что плескаться. А тут как-то все поменялось потом. Не знаю, почему мы не поняли, что мячик ненастоящий, в моменте все казалось вполне обычным, - проговорил Дима, пожимая плечами.
Изабелла кивнула, понимая, что мальчик прав, в таких вещах всегда все кажется обыденным, пока ты не оказываешься уже погребенным заживо в пещере. Они очень много разговаривали, но помощи все не было.
- Мама хочет переехать отсюда. Она постоянно говорила, что нам надо уехать, этот провал только сигнал к тому, что надо собирать манатки и возвращаться в городскую квартиру. Мы уже вещи собирали. И тут я подначил брата пойти поиграть в последний раз на привычном месте, чтобы запомнить! Это я виноват, что мы здесь застряли, - говорил Димка, закрывая голову руками.
- Не говори глупостей, виновато то, что затащило вас сюда. Ничего, сейчас твой брат найдет помощь, соберут людей покрепче, возьмут тросы, придут и вытащат нас отсюда.
- Эй! - раздался голос откуда-то сверху.
Димка, сложив ладони, завыл. Протяжный долгий звук пронесся вверх к потолку пещеры и осел где-то там снаружи.
- Слышу! - закричал мальчишка, и тут же послышались разговоры взрослых. Чье-то лицо, склонившись над маленькой расщелиной, заглянуло внутрь.
- Отойдите в сторону, мы сейчас разобьем трещину, чтобы вас вытянуть! Сейчас сбросим воды и еды, кто знает, сколько бить будем!
На тонкой веревке опустился пакетик. Димка схватил его, тут же присосался к бутылке воды, и только потом взял бутерброд, который разломил надвое и протянул Белле. Медиум отказалась от щедрого подарка, отмахнувшись, что совсем недавно поела, не хотелось отбирать еду у мальчишки, который долгие дни провел здесь в кошмаре. Тем более, что у нее достаточно сил, чтобы дождаться освобождения.
- Отходите в сторону, сейчас мы вас вызволим! - закричал чей-то грубый голос.
***
Грохот раздался чудовищный. Кто-то лупил сверху, сыпались камни, кричали мужики, какая-то женщина давала команды, снова кирки и здоровенный молот срывались с силой о камни пещеры. Постепенно, кусок за куском, отваливались глыбы, обнажая все большую дыру, пропускающую свет.
- Нам хватит, мы худые оба! - крикнула Белла, поглядывая на щуплого мальчишку.
- Спустим трос. Посадите мальчика в страховку, поплотнее завяжите на всякий случай, потом за вами спустим, - проговорил женский голос.
Опустили веревку, Белла закрепила мальчика, защелкнула все ремни, ободряюще похлопала его по плечу. Дима обеими руками схватился за толстую веревку, которая стала его спасительным кругом. Когда мальчика подняли, страховку спустили снова, медиум закрепила сама себя. Как только она оказалась снаружи, показалось, что вся жизнь изменилась до неузнаваемости. Своды пещеры стали словно родные, а это голубое небо, живой сочный воздух, лишь иллюзия…
- Господи, вы их нашли! Господи! - кричала Маргарита Георгиевна, впиваясь в Беллу, обхватывая ее с какой-то неистовой силой.
- Здесь километров 50 от входа в пещеру, вы вообще в курсе? - спросил мужик, почесывая в затылке.
- Сын до ближайшей деревни добежал, они оттуда спасателей вызвали, и мне сразу позвонил. Я приехала. Здесь и правда очень далеко, не верится, что вы столько прошли! - проговорила Маргарита Георгиевна.
- Путь не запомнили? – без особой надежды спросил мужчина в яркой жилетке.
- Там затопило пещеру, пришлось плыть. Я ни за что не нарисую карту, если понадобится! - честно проговорила Белла и увидела понимание в глазах спасателей.
- Так, пусть вас Маргарита Георгиевна отвезет, а нам надо сначала вход пометить, потом к спелеологам обратиться, надо либо пещеру запечатать, либо что-то знает, неохота, чтобы еще там люди пропадали.
Белла вместе с матерью мальчишек отправилась к машине. Дима тихо сидел на заднем сидении. Как только к нему присоединился брат, они мгновенно задремали, обняв друг дружку. Медиум тоже сидела без разговоров. Голова ее полнилась голосами, которые жутко будоражили все внутри. Неужели она выбралась?! Может, все это просто сон, не имеющий ничего общего с реальностью?
- Вы себе не представляете, какой совершили подвиг! Посмотрите на эти надутые рожи спасателей, они вам даже спасибо не сказали. А ведь могли сами как-нибудь узнать, сколько тянется эта чертова пещера!
- Послушайте, когда окажусь у вас, мне нужно послать ворона. В вашей пещере обитает что-то страшное. Оно заманило детей туда, а потом и меня затащило. Нужно вызвать людей, которые способны с этим побороться. Не пускайте детей даже на речку, кто знает, сколько у этого создания сил.
Обычно Белла подбирала слова, но в этот раз сил не было. Благо, что женщина кивнула без возражений. Как только медиум оказалась в доме, то завалилась спать мгновенно.
После пробуждения оказалось, что хозяйка дома пригнала ее автомобиль к воротам. Медиум разломила медальон, показался вороненок, который принял вытянутой лапкой письмо, а потом скрылся в серой массе облаков.
- Они точно помогут? - спросила Маргарита Георгиевна. - Я завтра же увезу детей, вернемся в город. Но хотелось бы приезжать сюда, как на дачу.
- Помогут, обязательно, - проговорила медиум, с тоской глядя в небеса.
Медиум засобиралась домой, надо возвращаться, да и хотелось оказаться подальше от странного места, которое не внушало доверия. Вороненок вернулся, и в кратком письме обозначено, что уже в ближайшие дни заявятся нюхачи из агентства мистических расследований, а затем устранят проблему.
Приятно знать, что ситуация нормализуется, но все-таки Белла чувствовала, что это дело для агентства станет одним из самых сложных. Нечто страшное обитало там, в пещере. Долгие годы оно жило в глубинах, не имея доступа к людям. А теперь умело заманивало их туда. Хотя, кто знает, может, это создание совершенно ослабло и пока не имело возможности, чтобы дурить головы большому количеству людей.
Медиум попрощалась с мальчиками и их матерью, поехала спокойно домой, ощущая приятную тоску по любимым стенам, кошке, книжной полке.
Остановившись неподалеку от пещеры, Изабелла увидела ярко-желтое ограждение, две крепкие женщины, что стояли у входа, выдерживали почтительное расстояние, оставляя странного вида облатки на колышках. Местечко решили обезопасить, пока не приедут нюхачи. Теперь ее работа здесь была окончена. Медиум включила радио погромче, поехала домой по разбитой дороге, тщательно выбирая места, чтобы не попасть в глубокую колею.
Когда основное дело оказалось решено, разговоры о маяке снова ворвались в ее голову. Не было смысла прокручивать в мыслях тот ужас, который она пережила в пещере, едва не оставшись там навсегда. Пока она свободна, пока жива и обладает даром, надо занимать голову рабочими актуальными вопросами.
Никогда медиуму не снится что-то просто так. Да, толково разобрать сны порой не выходит из-за их образности. Но это всегда какое-то предупреждение или просьба свыше. И ладно бы, если снится один раз, но неоднократные сны и видения уже говорят о том, что здесь кроется важная тайна. Да и рассказ Григория Михайловича о том, что был некий странный человек, тоже не прибавлял спокойствия этому ведению.
Почти сутки после приезда медиум отсыпалась, и все иногда снился ей жуткий грот, шепотки, страшные голоса и искусственные призраки, ничем не отличающиеся от настоящих. А все потому, что она не перепроверила, не достала маленький кристалл, не обратила внимания на цвет медальона, который болтался у нее на шее под одеждой. Настолько отвыкла от столкновения со странными сверхъестественными созданиями, что даже не обезопасила себя.
Письмо пришло на рабочее место. Изабелла с удовольствием и ликованием узнала, что пещеры зачищены, сверхъестественная сила устранена, можно спокойно пускать туда исследователей-спелеологов. Отдельно была приписка о том, что Белла не то что спаслась чудом, а вообще не должна была ни сама выбраться, ни детей спасти. Видимо, что-то свыше не просто так послало ее именно сюда.
Медиум даже не старалась разобрать, что от нее требуется силами свыше. Качественно делала свою работу и не сдавалась. Но слишком часто стали попадаться опасные дела, будто ее готовили к большему.
Пришлось купить новый телефон, поскольку прошлый от воздействия воды превратился в бесполезный кирпич. Белла приложила трубку к уху, все еще не выпуская письмо из рук. Ей показалось, что слова, написанные от руки, можно сложить в какой-то причудливый шифр. Но похоже, что это последствия усталости.
- Изабелла, можно за тобой заехать? Ты сейчас не занята? У нас тут странное место... Место преступления, - взволнованно говорил Григорий Михайлович.
В трубке слышался не только его голос, но и чье-то бормотание, женский тонкий голосок, нотки тона Анфисы.
- Я не занята, но сама не смогу вести машину, тяжелое было последнее дело. Может меня кто-нибудь забрать? - неопределенно спросила Белла.
- Без проблем, пришлю за тобой машину. Спасибо большое! Очень сильно выручишь меня! Если можешь, возьми с собой сразу какие-нибудь кристаллы, что может потребоваться. У нас тут... не телефонный разговор, но очень нужна твоя помощь!
- Я возьму все необходимое, по крайней мере для первичного контакта хватит. Но весь офис на горбу привезти не смогу, уж извини, - сказала она, услышав тревожные нотки в голосе Григория Михайловича. Ему было не до шуток.
Медиум кивнула, не думая о том, что этого совершенно не видно по телефону. Она отложила трубку в сторону, присела на край стола, смотря на витрину, заполненную разными артефактами и напоминаниями о прошлых делах. Ее жизнь определенно стала сложнее и опаснее, что-то здесь не так...